Чтение онлайн

— Ну есть.

— Вот и все. Приедем. Первые сутки поживем в гостинице. Потом снимем квартиру. Так и дешевле, и подальше от лишних глаз. В этих гостиницах только и следят за жильцами. А потом прошвырнемся по злачным местам. Как тебе план?

— Да пойдет, — апатично сказал Шурик. — Его как будем пасти? Его ведь там может и не быть.

— У них там иностранцев тучи. Нам надо не его пасти, а их бабки. Я нутром чую — там дело выгорит.

— Был бы у нас в Ашхабаде хоть один знакомый, — сказал Шурик. — Серега, на деревню к дедушке ведь едем.

— Ты в какой роте служил, парень? — сказал Сергей, и глаза его превратились в щелочки.

— В разведроте, — с недоумением по поводу глупого вопроса ответил Шурик. — Так то на войне. Учти, Сергей, — время идет.

— Да, — задумчиво протянул Сергей. — Время с начала ультиматума еще как идет. Уже трое суток отпущенного месяца тю-тю.

Они бросили пустые бутылки в урну и лениво поплелись назад в здание аэропорта.

— А я не понял, зачем ты меня просил тебя насчет спиртного останавливать? — спросил Шурик.

— Да так, — скривился Сергей. — Бывает, на пьяные глаза меня заносит. Несет без весел, понимаешь?

— Понимаю.

Они вошли в здание аэровокзала. У одного из пунктов регистрации багажа они увидели несколько кареглазых женщин в длинных платьях и с косыночками на головах.

— О, нам сюда, — сказал Сергей.

— Странный ты все-гаки парень, — сказал, прощаясь с Виталием, Миша. — С какой-то маленькой сумочкой ехал в незнакомый город. Если ты ботаник, то спросил бы: она еще не поспела. Да и мелкая она тут, карликовая.

— Что не поспело? — спросил с недоумением Виталий.

— Конопля, что! — сказал Миша.

— Я сказал — в гости к подруге ехал, — отмахнулся Виталий.

Они попрощались, и грузовик Миши обдал Виталия астраханской пылью.

Ему показалось, что в этом городе слишком жарко и душно. Редкие деревья на улицах казались припудренными пылью.

С неудовольствием посмотрев на свою рубашку, которая за время поездки стала похожа на половую тряпку, он подошел к киоску напиться. Взял двухлитровую бутылку минеральной воды и разом отпил половину.

— Девушка, где здесь можно позвонить по межгороду? — спросил он у продавщицы ларька, девушки с яркой восточной внешностью.

— За углом метров сто, — сказала девушка.

— Спасибо, шемаханская царица, — поблагодарил Виталий.

Девушка чуть настороженно и удивленно улыбнулась.

В полутемном и прохладном переговорном пункте он позвонил домой. Был будний день, четыре часа пополудни как в Москве, так и в Воронеже. Но, на удачу, мать оказалась дома.

— Мама? Мама, это я!

— Виталечка, сынок! — воскликнула мать. — Где ты пропадал? Я прямо места себе не нахожу эти дни! Давление поднялось. Даже с работы отпросилась сегодня пораньше.

— У меня все отлично, — поспешил заверить он.

— Виталик, откуда ты звонишь?! — Голос матери был по-прежнему взволнованным.

— У меня все отлично. Я в Москве. Просто попросили провести инвентаризацию на складе. Все некогда было позвонить.

— Виталик, а ты разве не знаешь, какое горе случилось? Я прям ночь вчера не спала.

— Что такое, мама?

— Ох, да встретила я вчера вечером маму Вити Коляева. Она одета вся в черном и лицом как печеная картофелина.

— Да что такое? — продолжал разыгрывать неведение Виталий.

— Витю, одноклассника твоего, убили. Даже по шестому московскому показывали, оказывается, вчера вечером.

— Когда это случилось?

— Два дня назад. Они только сегодня его привезли, а завтра будут хоронить.

— Ужас какой, — сказал Виталий.

— Ты не приедешь на похороны? — спросила мать.

— Мама, я не смогу. Если я отлучусь, меня уволят, — солгал Виталий.

— Что ж, по нынешним временам работа дороже, — рассудила мать. — Как ты там, сынок?

— Все нормально, мама.

— Ты как прошлый раз приехал паспорт новый получать, впопыхах. Я даже толком поговорить с тобой не успела. Обещал с девушкой своей познакомить.

— Еще успеется, мама. Как там отец, как все наши?

— Нормально. Все хорошо.

— Мама, так что все-таки насчет Коляева передавали?

— Ой, да я не смотрела, а соседка сказала, что его расстреляли бандиты в собственной квартире. Подозревают ограбление. А еще убили даже привратника внизу, в подъезде. Ты представляешь? Виталечка, сынок, бросай ты все и приезжай жить домой. Там у вас так опасно.

— Я слишком обыкновенный, чтобы мне что-то угрожало. Никому я не нужен.

Мать вздохнула:

— Сынок, а ты правда в Москве?

— Ну конечно. Почему ты спрашиваешь? — Виталий словно почувствовал опасность и насторожился.

— Да позавчера вечером звонок в дверь. Отец открыл — мужчина стоит. Какой-то неприятный, скользкий, глазками так и шныряет. Спросил тебя. Мы сказали, ты в Москве. Он тогда извинился и сказал, что просто случайно познакомился с тобой в баре несколько месяцев назад и ты дал ему наш домашний адрес. Непонятный какой-то визит. А как раз до этого мы про Коляева Витю узнали. Мы с отцом прям места себе почему-то не находили. Мы ведь думали, вы с ним там общаетесь постоянно.

— Нет, мама, я не очень с ним дружил последнее время. Так, заходил мимоходом дней десять назад.

— А ты знаешь, я этого человека, что вчера тебя спрашивал, сегодня два раза в городе встречала. Только он сделал вид, что меня не заметил. Прям такое впечатление, что по пятам ходит.

— Это нервы, мама, выпей чего-нибудь, — сказал Виталий. — Все. Прости, я больше не могу разговаривать.

После разговора с матерью у Виталия стало так тяжко на сердце, как не бывало давно. Даже в момент смерти друга ему не было так плохо: инстинкт самосохранения притупил первичный шок. Наверное, так бывает с ранеными: попадание пули кажется просто тупым ударом. Подлинная боль приходит позже и мучает дольше.

Он решил позвонить по телефону, который оставила ему перед отъездом в Курск Женя. И на этот раз ему повезло: он после третьего гудка услышал в трубке милый ему голосок:

— Алё!

— Женя? Женечка, это я! — вскрикнул он от радости.

— Вит… — Но его подруга осеклась на первом же слове. — Это ты?

— Молодец, не надо по имени, — сказал он. — Как ты там?

— Ой, отлично! Вероника на работе, муж ее вообще на даче у родителей. Вероника обещала меня с понедельника взять к себе на работу. Если дела пойдут нормально, я сниму квартирку.