Чтение онлайн

— Ты нам лучше расскажи, что у вас за ерунда с курсом валюты, — попросил Сергей. — Мы поменяли, как приехали, баксы в обменнике…

— В обменнике? — удивился Алиш. — Обычно на это туристы с Запада попадаются. У нас официальный курс маната к доллару в три раза завышен. Вслед за рублем и наши упали два года назад. Рынок признал обвал валюты, а Папа не хочет.

— Какой папа? — не понял Сергей.

— Который на денежках нарисован.

— И на половине домов его портреты, — добавил глядящий по сторонам Шурик.

— Алиш, а никто из твоих знакомых не сдаст нам квартиру? Не надолго, недели на три, — сказал Сергей. — А то в гостиницах дороговато.

— Да, вы ведь приезжие, — согласился Алиш.

— То есть — приезжие? — не понял Шурик.

— К примеру, в государственной гостинице в центре города для граждан номер в сутки — два-три доллара, а для неграждан — сорок долларов.

— Ясно, — хмыкнул Сергей. — Так что насчет квартиры?

— Есть один вариант, — сказал Алиш. — Только там надо очень тихо жить.

— В каком смысле? — спросил Сергей.

— У нас только приватизированную квартиру можно сдавать внаем, — стал объяснять Алиш. — А таких квартир в городе мало. Почти все они иностранцами забиты. Если будешь сдавать неприватизированную квартиру, ее могут просто конфисковать. Зато таких квартир навалом, и они дешевые.

— Но что значит — тихо сидеть? — спросил Сергей.

— Не шуметь. Дверь никому не открывать, кого сами не звали. Во дворе не отсвечивать. Если на площадке соседи туркмены — это хорошо, — охотно разъяснял Алиш. — Хуже, если рядом какая-нибудь русская бабулька. Эта может вкозлить.

— Русская бабулька, говоришь? — произнес недобрым голосом Сергей.

— Я что-то не то сказал? — извиняющимся тоном спросил Алиш. — Я ведь просто предупреждаю. В принципе у нас тут русскими называют всех, кто на русских похож. А кто ты там: русский, украинец или немец — никто особо не различает. Вот, например, я. Я сам иранец, но по паспорту я азербайджанец. А никакого языка, кроме русского, не знаю.

— Так что насчет квартиры? — повернул разговор к делу Сергей.

— Вон там, в «бардачке», возьми ручку и запиши мой телефон. Сегодня к вечеру позвонишь.

Сергей взял из «бардачка» ручку и нацарапал на сигаретной пачке шестизначный номер.

— Я смотрю, на домах навалом тарелок, — сказал Шурик.

— Да. У нас на русском только ОРТ транслируют, — пояснил Алиш. — Люди берут за сто с лишним баксов тарелку и смотрят целую кучу каналов.

Кварталы высотных домов закончились. Теперь слева простиралось огромное поле иссохшей травы, справа — район домиков и коттеджей, весь в зарослях винограда и каких-то кустарников. В поле слева одиноко маячила какая-то конструкция, похожая на колоссальный турник. Впереди были горы.

— Что это за турник для великанов? — спросил Шурик.

— Это качели такие. В праздник Курбан-байрам молодежь на них до неба подлетает, — сказал Алиш.

Поселок справа, очевидно, давно уже сросся с городом.

— Это Берзенги, район такой, — пояснил он.

Когда Берзенги закончились, они свернули направо и проехали мимо поста дорожной инспекции.

— Я смотрю, у вас теперь полиция вместо милиции, — разобрал надпись латиницей Шурик.

— Хер на хрен менять — только время терять, — сказал водитель.

Теперь слева от них простиралась равнина, упирающаяся на всем своем протяжении, насколько хватал взор, в горную гряду. Справа дорога раздваивалась, и начиналась череда разнообразных по своей архитектуре зданий.

— Мать честная! — воскликнул Шурик. — Это все отели?

— Не только. Тут есть еще бизнес-центры, просто представительства фирм, — сказал Алиш.

— Так сколько в Ашхабаде отелей? — спросил Сергей.

— Не знаю точно. Штук сорок, наверное, — улыбнулся Алиш. — Вас в какой везти: в туркменский, в турецкий, в итальянский, в китайский?

— В дешевый, — распорядился Сергей. — А сколько в городе населения?

— Тысяч пятьсот где-то.

Они остановились возле ближайшего отеля с загадочным названием «Chandybil».

Они расплатились с водителем и вошли в сравнительно небольшой вестибюль. Рядом со стойкой reception красовался бронзовый бюст президента.

Робкой наружности девушка-туркменка сдала им двухместный номер на третьем этаже всего за сорок пять долларов, причем взяла с них сразу долларами. Учитывая неразбериху с курсами валют, это было понятно.

Номер был обставлен немного блекло, но со вкусом. Главным его преимуществом (или недостатком) было расположение окон.

— Горы, — посмотрел в окно Шурик. — Во-обще-то симпатичные.

— Зато южная сторона, — сказал Сергей и повалился на кровать навзничь. — Зажаримся на фиг.

— Да вроде кондиционер гудит, — прислу-шалея Шурик. — Завтра все равно съедем на квартиру.

Шурик плюхнулся на свою кровать и добавил, с хрустом потягиваясь:

— Знаешь, а тут ничего.

— Угу. Если деньги есть, — сказал Сергей. — Давай лучше вот что решим…

Солнце палило нещадно даже сквозь серовато-стальную хмарь. Справа по ходу езды виднелось побережье Каспийского моря. На горизонте проступал залив Кара-Бугаз.

— Почему небо как серое все равно, а? — спросил Виталия Тофик, который вел машину.

— Соль висит в небе, — сказал Виталий.

Земля на всем обозримом пространстве была похожа на чешую сушеной, твердой, как дерево, воблы и вся искрилась кристалликами.

— Только шайтан тут станет жить, — сказал Аскер.

Виталий высунул голову в окно и сплюнул солоноватую слюну. Ехать в закупоренной кабине не позволял мертвящий зной, а в открытое окно врывался насыщенный частицами природной серы и соли воздух.

— Рамазан, а как ты договорился в Бекда-ше? — спросил Тофик.

— Чтобы нас быстро пропустили? — уточнил вопрос Виталий. — Там просто знакомый парень работал. Я с его братишкой в одном классе учился.

На самом деле Виталию пришлось отстегнуть пятьдесят долларов.

— А то какие-то бумаги хотят! — стал возмущаться задним числом Аскер. — Какие бумаги?! Не видишь — фрукты пропадают!