Чтение онлайн

Не обращая внимания на свое смертельное ранение, я отбросил бесполезный сейчас посох в сторону, и из последних сил подхватил падающее тело богини. Вместе мы осели на землю, пропитанную кровью защитников порта и гонгорских солдат.

– Ну что же ты так, – я смотрел в затухающие глаза моей богини, понимая, что это наш с ней общий финал.

Лу не ответила – только захрипела. Изо рта девушки вытекала тонкая струйка крови, взгляд стекленел, знаменуя скорую кончину.

Вот так, бесславно, на моих руках сейчас умирала моя любовь, которой я так и не признался в своих чувствах. Хотя она и так обо всем знала. Лу дернулась в последний раз и затихла, свет ее фиолетовых глаз потух, а взгляд, направленный куда-то за мое плечо, в небо, замер.

Мне тоже оставалось не так долго.

Я нежно провел пальцами по губам богини, стирая с них кровь, и коснулся их в нашем с ней первом и последнем поцелуе. Пусть и слишком поздно, но лучше хотя бы так, вместо всех тех слов, что я планировал ей сказать после битвы за Миллер.

Уже погружаясь в бездну забвения, я ощутил волну покоя, которой накрыло мое затухающее сознание.

Страшная рана на груди Лу затягивалась, а глаза вновь запылали фиолетовым огнем. Тело, которое я держал в руках, больше не было человеческим – Лу вновь стала бессмертным богом, выполнив последний пункт договора с Матерью и обретя своего Истинного Жреца.

Я стоял на носу корабля, а мой плащ с огромным белым крестом на красном фоне развивался под порывами жесткого северного ветра. Берега пока не было видно, но я чувствовал – он совсем рядом. Несколько часов и на горизонте покажется узкая полоска суши.

Наш флот двигался вперед, подгоняемый ветром и взмахами весел сотен рабов, которые без устали гнали галеры вперед, навстречу берегам Шаринского Княжества.

При мысли о мерзком оплоте магиков в моей душе вспыхнул праведный гнев, который всегда придавал мне сил в бою со скверной и врагами истинной веры.

Шаринцы должны быть уничтожены и порабощены. Храмы лживых языческих богов – уничтожены, а проклятая Академия Магии – разобрана до последнего камешка и вымарана из истории мира, будто бы ее никогда не существовало.

При мысли о тысячах костров, которые скоро воспылают по всему государству, населенному нечистыми, я ощутил легкое возбуждение, а после – поток снисходившей на меня благодати. Массивный серебряный крест на моей груди вспыхнул белым огнем и погас. Мои мысли были верны и благочестивы. Есть грехи, которые невозможно замолить – только искупить в очищающем пламени…

…

Я проснулся рывком, будто бы вынырнул из глубины. Ночная рубашка пропиталась холодным потом, и сейчас неприятно прилипала к спине и груди. Я стянул с себя мокрую одежду, сбросил ее на пол и перевернулся на другой бок.

Рядом, как и обычно, тихо сопела Лу. Темные волосы девушки разметались по подушке и плечам, прикрывая белоснежную кожу. Я подполз поближе и прижал богиню к себе, в поисках тепла и покоя. Лу не проснулась, только чуть поворочалась, но, быстро устроившись поудобнее, опять задышала ровно и глубоко.

Почти все свое время богиня проводила рядом со мной в облике смертной, лишь изредка отлучаясь по делам паствы, да и то, только после моих бесконечных напоминаний. Я, как ее жрец, не позволял Лу пренебрегать своими божественными обязанностями, хотя каждый раз опасался, что сменив человеческое обличье и вернувшись к божественной сути, она больше не вернется. Но она всегда приходила обратно, обычно, на закате. И каждый раз напоминала, что останется со мной на то время, что было мне отпущено как смертному: Истинные Жрецы жили намного дольше обычных людей, но не были бессмертными.

«Это был всего лишь сон, но какой реалистичный…»

Мне иногда снилось всякое, например, пережитое в застенках королевской цитадели, но настолько реальное – впервые.

Я постарался отогнать мрачные мысли и воспоминания об уговоре с Георой в день, когда я получил свой боевой посох. До рассвета оставалось еще несколько часов, а завтра был большой день – праздник Лета, который я уже во второй раз буду встречать в качестве барона Тинта и жреца богини Лу.

Исходившее от тела любимой девушки тепло наконец-то меня успокоило, и я провалился в крепкий и глубокий сон, на этот раз – без сновидений.

Конец трилогии

* * * 

Калита лениво рассматривала окружающий пейзаж. По иронии судьбы, она стояла у того самого места, где впервые «познакомилась» с Антоном – возле небольшого святилища Семерым в Трейле. Чуть теплое весеннее солнце уже закатилось за горизонт, и провинциальный город утонул во мраке. Улицы опустели, в кабаках и на постоялых дворах зажглись масляные лампы, открылись бочки с пивом и кувшины с вином, радуя посетителей, а прочие простолюдины усаживались дома за стол – ужинать тем, что сумели заработать за день.

Через дорогу от святилища, по приказу короля Кая Фотена, была установлена небольшая молельня весьма популярной нынче богини-покровительницы вдов и сирот – Лу. И хоть война на два фронта между Клерией, Паринией и Гонгорским Королевством отгремела почти четыре года назад, шрамы на душах людей так до конца и не зажили.

До сих пор во многих селениях и городах были дети-сироты, которые остались без родителей в ходе того конфликта, еще больше – вдов, что потеряли мужей в бою. Особенно печальной ситуация была в двух важнейших городах страны, в Пите и Миллере.

Столица потеряла слишком много убитыми во время паринийского штурма, а еще больше умерло от болезней, которые расползлись по руинам нижнего города. И никакое кипячение воды, и прочие меры, что предлагал Антон, тогда не помогли уберечь простых жителей от желудочной болезни и других недугов. Хорошо, что он не увидел, как тщетны были его попытки – Антона тогда отослали в недавно пожалованное имение на самой южной границе королевства.

Антон Тинт, эксцентричный барон, делец, герой войны и отмеченный Палом. Любимец молодого короля и человек, который умудрился удивить даже Семерых. В последний раз Калита видела смертного в Миллере, когда он спел ей удивительную песню о любви и несгибаемых солдатах собственного мира. Больше она не показывалась человеку на глаза, хотя и присматривала за ним. С одной стороны – он мог понадобиться Матери, а Геору злить не стоило, а с другой – он просто был ей интересен. У богов не так много развлечений.

Бард прикрыла глаза, вспоминая, какому количеству людей за все время своего бессмертия она покровительствовала. Гениальные певцы и танцоры, бесстрашные путешественники и обаятельные аферисты. Перед взглядом Калиты сейчас мелькали десятки лиц людей, которых она опекала и оберегала, давала свою поддержку и буквально за руку выводила из безвыходных ситуаций. Десятки прекрасных смеющихся лиц всегда неунывающих и смелых смертных, которые ее всегда увлекали и даже завораживали.

Лица десятков мертвецов, что уже давно отправились в чертоги Фора.