Чтение онлайн

Удивительные люди, на самом деле. Культ знаний здесь был временами чуть ли не сильнее, чем культ войны, ведь в обсуждение включились даже те из гостей, у кого не было синих косичек Софа. Причем большинство из них были как раз в лагере тех, кто принял мой рассказ о давлении воздуха на веру и сейчас отстаивал правильную точку зрения. Видимо, гордые последователи Софа не могли смириться с тем, что такую теорию выдвинул не один из них, а какой-то выходец с севера.

Я же прикинулся шлангом и быстро присоединился к третьей категории – к тем, кто наблюдал за столкновением двух других групп гостей. Посох был убран обратно в парадный чехол, и я мог насладиться хорошим вином. Слишком теплым, конечно, на мой вкус, но Кая, который бы приморозил мой кубок, тут, к сожалению, не было.

Ко мне довольно быстро подошла Сания и уже привычно взяла меня под локоть.

– Барон Тинт, я уже думала, что видела многое, но вы все еще меня удивляете, – тихо, только для нас двоих сказала девушка.

Я чуть улыбнулся – больше своим мыслям – и сделал очередной глоток. Вино определенно было не чета кисловатому клерийскому или терпкому токонскому, но черт подери, слишком теплое! Может, тут хоть маг воды есть какой?.. Мы тут с ними еще и основы термодинамики изучим заодно…

– Ну что вы, арха-та Сания, я простой слуга своего короля…

Принцесса заливисто рассмеялась.

– Да уж, простой, Антон, только не говорите, что в Клерии все такие – достойные люди, как и вы.

– От чего же. Нет, само собой. И подлецов хватает, и казнокрадов, но будет ли достойный человек служить ворам?

– Опять нахваливаете своего короля? – глаза Сании сузились.

Подобный разговор был у нас уже не первым. Я, конечно, та еще сваха, но старался вдолбить в голову Сании мысль, что Кай Фотен – хороший человек и хороший король.

– От чего же сразу нахваливаю, – я сделал еще один глоток вина, оглядывая сад, который превратился в поле интеллектуального сражения, – Просто делюсь своими наблюдениями и мыслями. Вы же понимаете, арха-та, что я человек вольный, принадлежу только богам, да и то, условно. Мне будут рады при дворе любого короля или в любой гвардии.

– Думаете, даже у нас? Мы не слишком жалуем чужеземцев, сами убедились.

Я заулыбался и посмотрел на девушку.

– Ну, я же, простой барон, причем даже не наследный, а жалованный барон! В прошлом счетовод, стою здесь, в окружении будущего Ламхитана, его лучших умов, а рядом со мной такая прекрасная девушка, как вы, арха-та, ведете со мной ничего не значащую, но приятную беседу. Разве мне тут не рады?

– О, переходим на лесть? Считаете прекрасным не только Кая Фотена, но уже и меня?

Ее лица я сейчас не видел, но в голосе Сании запрыгали веселые чертята, а ладонь девушки чуть сжалась на моей руке.

– Я никому не льщу, арха-та Сания, только делюсь наблюдениями, как я уже и говорил. Что может быть прекраснее гармонии внешности сосуда и глубины содержания в виде острого и пытливого разума? Это крайне редкое и удивительное сочетание для этого мира, которым обладают обычно только боги. Так почему же об этом не сказать вслух? – ответил я вопросом на вопрос, глядя прямо перед собой и покручивая в свободной руке богато украшенный кубок.

Сания как-то притихла. Даже если она и покраснела, то этого уже никто не увидел – на сад опустился вечерний полумрак, слуги стали зажигать лампы, а бронзовая кожа девушки скрыла все остальное.

Наконец-то начались танцы, ради которых тут и собрались. В центре сада, на большой лужайке, разместились артисты с лютнями и какими-то ударно-ритмичными инструментами, похожими на бонги. Было и парочка флейт или дудок – я не разбираюсь и никогда не разбирался, чем они там отличаются. Начали со спокойных мелодий – разогреть публику, но чем темнее становилось, тем активнее народ налегал на вино, и тем больше молодых аристократов пускалось в очень даже простой пляс. Так как мы с Орвистом ничего о местных танцах не знали – они не имели ничего общего с чинным хождением под руку по залу, что практиковали у нас дома – то и стояли мы чуть в стороне, наблюдая за все растущим и растущим весельем. Благо, хоть сейчас ламхитанцы расстались с оружием – поставили мечи и сабли на специально принесенные для этого дела слугами и рабами стойки. Так что я смог спокойно избавиться от тянущего плечи посоха, а виконт – снять с пояса свой полуторный меч, который постоянно приходилось придерживать за рукоять или ножны, чтобы не отбить кому-нибудь ноги.

– Энжи лучше играла, помнишь? – вдруг выдал виконт, – Когда мы в Пите жили в вашем доме, впятером, да и потом, в твоем поместье.

– Это да, намного лучше…

Сам того не зная, Орвист знатно испортил мне настроение всего парой слов. Я старался не вспоминать прошлое, загнать образ Лу подальше, поглубже, чтобы она не являлась мне даже во снах и я не пугал своими криками сквозь пустоту бездны всех богов и духов. Так что, пытаясь не вспоминать о предавшей меня богине, я сосредоточился на образе веселой Калиты.

Размышляя о природе богини бардов и артистов, я в итоге пришел когда-то к выводу, что она была таким себе панком в тусовке высших. Постоянно ошивалась на земле, якшалась со смертными, бухала как черт, и вообще брала от своей бесконечной жизни все, что могла. Хотя, может, она и должна быть такой? На самом деле, именно в Энжи я не чувствовал одну из Семерых, пусть мне потом еще и долго мерещился ее нечеловеческий крик, которым она призывала Геору в мое маленькое святилище. Определенно, Бард была более человеком, чем все прочие Старшие, возможно, более человечной, чем сами люди. И счет к ней у меня был самым коротким – она, все же, спасла мою шкуру, хотя могла просто отойти в сторону и наблюдать, как я истекаю кровью. Ну и еще счет за то, что лишила меня возможности слушать местных музыкантов и певцов, хотя конкретно эти ребята, которые давали сейчас возможность отпрыскам ламхитанской знати поплясать, очень даже старались.

В какой-то момент к нам и другим скучающим мужчинам из потока танцующих вынырнула стайка девушек и, совсем как на школьной дискотеке, увлекла последних «нелюдимых» в общий танец. Та же участь постигла и меня с Орвистом, хотя, строго говоря, мы были уже староваты для таких развлечений, да и смотрелись в танцующем хороводе невысоких и юрких ламхитанцев, как два бледных айсберга. Особенно непросто было Орвисту, которому доставалась львиная доля внимания и острых взглядов от южных красавиц. Я же ехидно вспомнил, как быстро оценила тогда еще молодого гвардейца Энжи, и каким замученным потом по утрам ходил виконт.

В какой-то момент я столкнулся в потоке с Арваном – сейчас он был слегка пьян и веселился от души, где-то мелькнул Каид с сестрой, Орвиста я окончательно потерял из виду. Очередной круг, очередная смена партнеров и позиции на «танцполе» – и в моей руке оказалась ладонь Сании. Я тепло улыбнулся девушке, один из артистов лихо ударил по струнам лютни и мы закружились вместе с остальными гостями. В голове шумело, так что я был благодарен, когда раскрасневшаяся арха-та вытащила меня из общего потока и сама налила в чистый кубок легкого молодого вина, которое она от души разбавила водой. Где-то мелькнули широкие плечи Орвиста, но я решил, что он мальчик взрослый – сам справится. Буквально через несколько минут к нам присоединился захмелевший, но довольный Арван.

– Ну что, барон, как тебе развлечения в Ламхитане?!

Молодой арх уже налил себе полный кубок и, если бы не осуждающий взгляд сестры, выпил бы его залпом – не разбавляя.

– Уважаемый арх Арва…

– Да брось ты, барон! Вино льется! Музыка играет! – Арван положил мне руку на плечо, и, дыхнув винными парами вперемешку с уже пробивающимся перегаром, заглянул в лицо, – Так как танцы?!

– Намного лучше, чем в Клерии! И музыканты отличные! – искренне ответил я.

– Вот!