Чтение онлайн

– Как ты и сказал, Кай Фотен умеет выбирать людей. Для молодежи он послал тебя и младшего де Гранжа, послом – самого графа. Вы все трое произвели отличное впечатление, в отличие от ваших предшественников. Показали, что в Клерии есть и достойные люди, а король – не глупый мальчишка.

– Какой там мальчишка, за тридцать уже, – выдал я.

Арван только чуть поморщился – ему до сорока жить в тени отца, а то и больше, так что в его понимании зрелость и независимость мало коррелировали с возрастом.

– Ты же понимаешь, что это было общее решение. Если бы кто-нибудь высказался против, сестра бы осталась дома и, скорее всего, вышла бы замуж за одного из наших архов. Но Бренн показал свое лицо в полной красе, так что решение приняли достаточно легко. А Санию смог убедить, по сути, именно ты и твои работы. Так что давай выпьем, барон, за легкую дорогу и счастливое будущее новой королевы Клерии!

Арван, как я его успел научить, легонько чокнулся со мной рюмкой, после чего выпил до дна. Я последовал его примеру. А потом выпили еще по одной, пока ждали слугу.

Хотелось сорваться в пляс и бежать обниматься с де Гранжами, но я понимал, что пока берег Ламхитана не исчезнет из виду – то есть пока Сания не сможет вернуться домой вплавь, спрыгнув с корабля – все можно было переиграть. Тут все просто, ведь ламхитанцы были хозяевами своему слову перед иноземцами: как слово дал, так его и забрал. Так что нужно было держать марку и вести светские беседы с Арваном.

– Посетишь Клерию? – спросил я.

– Думаешь, пропущу свадьбу любимой младшей сестры? Да ни за что! Конечно прибуду! Как посланник от отца. И постоянное посольство Ламхината привезу.

О, это был серьезный шаг. Постоянное посольство Ламхитана было только в Токонской Империи. С прочими государствами дворец Великого общался при помощи поверенных или консулов, которые, были, по сути своей, просто гонцами и ничего не решали на местах.

Выпили за посольство, как важный шаг укрепления клерийско-ламхитанской дружбы.

– Каково это, вообще, делать невозможное? – внезапно спросил Арван.

– Ты о чем сейчас, арх? – спросил я.

– Ну, ты же с де Гранжами добился того, что Сания отправится в Пите. Сделал невозможное, с учетом того, что натворило предыдущее ваше посольство.

– А что натворило?

– Неужели не знаешь? – удивился Арван.

Я только отрицательно покачал головой.

– Были какие-то голуби с чем-то об оскорблении, но не более. А знаешь, тут надо слушать сразу обе стороны, чтобы понять, в чем дело. Да и отплыли мы раньше, чем вернулись предыдущие послы – у них еще были поручения в Бренне и Паринии, задержались.

– О! Ну тогда слушай…

Короче, все было, как я и думал изначально: непростительно грубое поведение наших посланников, вызов на дуэль против правил, а потом, как протрезвели от вина – попытка переиграть все назад. Как итог: позор, изгнание из страны и разрыв договоренностей о браке, которые и так висели на волоске.

– Ваши люди, скажем так, показали себя не с лучшей стороны.

Я решил вступиться за герцога Вертеса и рассказал Арвану о том, как он героически отбивал с собственным отрядом один из фортов Пите во время внезапного штурма, как был верен престолу, за что и получил высший титул.

Арван немного задумался.

– Знаешь, удивительно, по твоим словам Вертес – храбрый воин и честный человек…

– Более чем, арх Арван! Более чем! И от драки он не уклонялся. Я был в том кабинете. Представь: при дворе зреет переворот, половина знати отвернулась от молодого тогда Кая Фотена, столицу штурмуют паринийцы… Тогда в кабинете короля собралось десятка два мужчин – меньше половины тех аристократов, что была тогда при дворе. Только те, кому Кай мог хоть как-то доверять. И граф Вертес – тогда еще граф – вместе с графом Нирифором, взяли своих людей! Ни одного меча не забрали у короля! И отправились отбивать форты, без которых бухта была абсолютно беззащитна. Это же как ворота города!

Я споро расставил на столике две наши рюмки, а кувшин символизировал крепость, и стал объяснять Арвану диспозицию сил во время штурма столицы. Арх быстро оценил безнадежность ситуации и самоубийственность рывка Вертеса и Нирифора.

– И они выжили?

– Они отбили форты! И долбили из баллист и осадных машин по десантным кораблям, пока снаряды не кончились! А потом прорвались с остатками своих отрядов и гарнизонов фортов обратно в крепость!

– Удивительно! Такой храбрый и верный воин, и такой позор!

Я стал размышлять, что же на самом деле тут случилось с Ветресом, когда Арван вдруг продолжил:

– А знаешь, если вспомнить нашу с тобой беседу в саду… Ваш посол много общался с Краманом – он тут уже был в то время, во дворце.

В моей голове что-то щелкнула и мозаика сложилась. Бреннский посол пытался совать свой нос и в дела Бренарда, вот только у опытного в торговых делах и переговорах графа хватило изворотливости, чтобы нивелировать слова толстяка. Хотя стоило это ему солидного куска здоровья и нервов. Вертес же был прям, как стрела, и прост, как топор, да и в республиканце он не видел потенциального врага, в отличие от нашей делегации.

Мда. Бреннская Республика на самом деле боялась нашего альянса с Ламхитаном и их послы делали все, чтобы расстроить брак Кая Фотена, чье королевство стояло теперь на самом краю пропасти, с дочерью Великого Арха. Как говорится, ничего личного – просто бизнес.

Я разлил нам с Арваном еще по рюмочке, и мы продолжили наши посиделки в более спокойной обстановке. На меня накатило чувство спокойствия и удовлетворения: мы не только переубедили Санию и ее семью, но и смогли сдержать Бренн. А значит, мы победили по всем фронтам и справились со своей миссией идеально. Осталось пережить день Солнца, погрузиться на корабли и отправиться домой – с этого момента нам уже ничего грозить не будет и Краману остается только плеваться желчью от злобы и бессилия.

День, следующий за нашими с Арваном возлияниями был, наверное, лучшим за весь последний год. Я даже так не радовался, когда наконец-то смог собрать рабочий ротор, а корпел я над ним – мое уважение, сколько времени. Утром, еще немного пьяный, я все же добрался до покоев Бренарда и Орвиста, чтобы принести радостную весть. Граф просто молча меня расцеловал, а потом мне ломал кости в своих объятьях его сынок.

Оба де Гранжа были невероятно счастливы от того, что мы добились своего, а мой рассказ о Вертесе стал той вишенкой, которая делает торт произведением искусства.

– А я знал, но без деталей. Успели сообщить еще в первые дни, – заявил довольный Бренард. – Но вот про контакты с послом Бренна был не в курсе, хотя и подозревал. А если Арван говорит, что так оно и было… Не стоит начинать отношения с новыми союзниками с взаимного недоверия, я считаю, так что молодой арх не врал. Республика на самом деле боится.