Чтение онлайн

— Господа, имеются ли претензии к господам Светловым?

— Мы пока не составили своего мнения в целом, — ответил я, — с виду всё выглядит относительно пристойно, однако же ротация персонала вызывает у нас такие вопросы, как и у вас, Иван Иванович. Посему, мы планируем с княгиней остаться здесь с ночёвкой, и ещё завтрашний день потратить на внимательное изучение не только документации, но и вообще ситуации на заводе и на карьерах.

Анна Игнатовна порывисто надевала лайковые тончайшие перчатки, не скрывая своего раздражения:

— Мне здесь больше делать нечего. Если у нас останутся какие-либо претензии, то вы можете их прислать прямиком в столичную усадьбу рода, либо передать через Канцелярию Её Императорского Величества.

Светлова вышла, хлопнув дверью. На улице послышалось мерное урчание двигателя трицикла медленно удаляющееся от управы завода.

Княгиня попеременно смотрела на меня и на дверь, закрывшуюся за Светловой. Её пальцы перебирали резной набалдашник трости:

— Юра, ты уверен, что ты хочешь остаться?

Я вздохнул, потирая переносицу:

— Уверен, бабушка. Чувствую, что здесь что-то нечисто, но не могу пока понять что именно, — мои глаза скользнули по груде бумаг на столе. — Считайте это обострившейся интуицией или паранойей.

Наши подозрения подтвердились быстрее, чем ожидалось. Едва мы углубились в изучение документов, как в дверь робко постучали. На пороге стоял жилистый мужчина в чистой робе, нервно мявший в руках потрёпанную кепку.

— Ваше сиятельство, прошу прощения за то, что отвлекаю…

Судя по цвету и насыщенности ауры, это был воздушник ранга этак третьего-четвёртого. Вокруг него вились небольшие смерчи.

— Что случилось?

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Меня зовут Пётр Громыкин. Я работаю на карьере «Красном» начальником бригады.

— Что же случилось, Пётр?

— Так это… ваше сиятельство. Тягач не приехал.

— Какой тягач?

— Ну так как-то в конце смены все работники с карьеров окольных съезжаются к заводу, а отсель нас в деревню портовую тягач отвозил. Там у нас общежития, бараки… семьи… И нет сегодня тягача, — Пётр беспомощно развёл руками.

— А тягачами вас Светловскими доставляли до того? Или иные какие? У кого бы узнать?

Как на беду, вся управа завода пустовала, разве что эхо не гуляло по кабинетам. А ведь были же служащие, когда мы только приехали осматривать завод и даже работали… или только создавали видимость работы. А как мы с карьеров вернулись, так пусто.

— Не знаем, ваше сиятельство, однако люди волнуются. Уже почти вечер на дворе, домой всем надобно.

Княгиня резко поднялась, её трость громко стукнула по полу:

— Это похоже на провокацию!

— Вот что, — сказал я Громыкину, — Пётр, собери-ка людей в одном просторном помещении для того, чтобы не разбредались по территории, а мы попробуем решить вопрос быстро. Заодно зайду познакомлюсь.

— Хорошо, ваше сиятельство, — кивнул тот, — если не выйдет быстро… хоть бы как-то телефонировать, сообщить, что все, ну, домой не воротимся, оно-то всяко бывает. Бывало и сверх нормы работали. Ну… хоть бы чтоб семьи не беспокоились, а то у нас в последнее время здесь всякое происходило…

— А что имеется ввиду под «всяким»? — насторожился я.

— Так это, ну, людишки иногда пропадать начали в топях, — его голос дрогнул. — Говаривали, что в очередной раз в карьер глубоко зарылись, и духи скал себе жертву затребовали, но мы же, однако, в то не верили. Всё-таки отметки рекомендованной не превышали, всё как-то вширь разрабатываем, а не вглубь. Все же с понятиями, ваше сиятельство. Всем домой к семьям да малым детям хочется.

— Очень интересно, а сколько людей пропало за последнее время?

— Ну так за последнюю неделю где-то трое и пропало, — Пётр опустил глаза, — но люди были не самые хорошие, — помялся в объяснениях Громыкин, а после махнул рукой. — Гнилые люди, честно скажем. То в воровстве замечены были, то всё в Малахитовый нырять пытались за чем-то, потому особо тревогу не били, чай, может, что своровали да сбежали. Такое ведь тоже случалось.

— Так, а что же здесь воровать? Не мрамор же они на себе уносили? — искренне изумилась княгиня.

— Да дело же не в мраморе, — усмехнулся Громыкин, — оно же как бывает, что и энергетические накопители с контура упереть могут, на водку поменять в соседней деревне али инструмент какой. Так что было бы желание. Так-то обычно… Ну, стража ловила Светловская. А как неделю назад пошли слухи, что карьеры будут вам передавать, так стража начисто и снялась, сказала нечего стеречь то, что не нашим будут. Вот у некоторых всякий ум за разум и случился, — доложил нам начальник бригады. А и

Императорский представитель только покачал головой. Что-то подобное и ожидалось, однако же, пока все выглядело в достаточно мелких масштабах. Я то и вовсе ожидал, что нас встретят затопленные карьеры и остановленный завод, однако же на удивление не сработала ни одна из ожидаемых детонаций. Но это мы ещё не были на серебряных рудниках. Пока только карьеры мраморные осматривали да завод, однако же чуяло моё сердце, что так просто не выйдет со всем разобраться.

— Ладно, Пётр, собирай людей. Сейчас сообразим, как решить насущные проблемы. В порт слетаем мигом и тягач наймём, а охрану возьмут на себя пока химеры княгини Угаровой.

— Это те жуткие образины, что во дворе сидят?

— Они, — кивнул я. — Вы их не бойтесь. Они людей не кошмарят. Боевые они, с понятиями. Уж если они с нашими магами не одну войну прошли и своих защищали, то уж вас не тронут. Они и взращены княгиней, чтобы людей наших русских защищать, так что относитесь к ним как к тем же боевым ветеранам. Некоторые прошли ни одну, ни две и даже не три кампании, а сейчас вот вас защищать будут, — улыбнулся я, невольно сообразив, что частично скопировал манеру разговора Петра.

— Однако ж больно непривычные они, ваше сиятельство. Страхолюдные! Мы таких и не видали… только деды да отцы, бывало, сказывали про них… кто из ветеранов.

— Зато надёжные и своих в обиду не дают.

Окончание моей фразы потонуло в топоте ног и криках, раздавшихся в коридоре управы. Дверь распахнулась с грохотом и на нас уставился побелевший от ужаса рабочий, маг земли ранга второго, не выше:

— Ваше сиятельство! Петь! Там… — тыкал он пальцем на двор завода, — одну жуть другие жути притащили! Она ещё шевелится! На подворье спускайся!