Чтение онлайн

Античное жреческое знание затемнено бездарными составителями справочников и энциклопедий. Но разобраться при желании и определённой настойчивости можно даже по этим справочникам, только думать головой надо побольше.

Символический козёл по античному жреческому знанию существует не изолированно, а в составе тёмного триединства — вместе с собакой и тритоном. Которое паразитирует на овцах отары. Значит, и в тюрьме должно быть понимание кроме козлов ещё и собак, и тритонов. Если обратиться к тюремной культуре всего лишь 150-летней давности, то в произведениях писателя Власа Дорошевича конца XIX века мы символических собак обнаруживаем. Но тритона в текстах Власа Дорошевича уже нет.

Шекспир, судя по специфическим темам его произведений, очевидно, сидел. И не просто, а невиновным. Более того, Шекспир явно был положенцем. Именно из-за этого обстоятельства, обходя агрессивные предубеждения ничем не интересующихся толпарей, он и скрывал своё настоящее имя, по тюрьмам известное. Укрылся за именем Шекспира вынужденно. Вот в произведениях «Шекспира», а им чуть больше 400 лет, мы уже и обнаруживаем тритона. Плюс к собакам и козлам. К примеру, в том же «Кориолане».

Плюс к прочему «Шекспир» выявил корни тюремной мудрости, поэтому в своих произведениях настойчиво отсылает нас к античной культуре. Добраться до глубин античной культуры лучше всего получится у того, у кого есть опыт пребывания в заключении именно невиновным. Тот же Юлий Цезарь, между прочим, фламин Юпитера с самой первой молодости, а вскоре и официальный Первосвященник, словом, выдающийся человек, одно время сидел у морских бандитов. Судя по косвенным признакам, у той команды пиратов положенца не было, вот они и скатились до уровня отморозков. А отморозки, как известно, своим беспределом мало отличаются от обычных тюремщиков.

Многие пытались постигнуть открываемые Шекспиром смыслы. Не меньшее число обывателей пыталось разобраться в сонме богов, которые, конечно же, не мужики и бабы, прогуливающиеся на облаках или Олимпе. Но без страданий, обеспечивающих проникновение к глубинам подсознания, у них не получалось ничего.

Не получалось, среди прочего, ещё и потому, что к мудрости они пытались подобраться школьными методами.

Школьный метод известен: зубрёжка по параграфам, абзацам и главам. А ведь известно, что зубрилки, когда из учебных заведений приходят на производство, бессильны заученное применять. Есть, конечно же, иной способ учёбы. Меня этому способу научил мой первый тесть в период, когда я был зятем главного раввина. И этот способ я уже описывал в самой известной моей книге «Дурилка. Записки русского зятя главного раввина».

Главным раввином целого государства был дед моей первой жены. Он был ликвидирован во время немецкой оккупации. А вот его сыну, а моему тестю, удалось спастись. Ушёл пешком налегке. Он стал крупным учёным. Он говорил мне, что нет никакого смысла, читая учебник или научную монографию, вдумываться в смысл каждого абзаца. Лучше взять пяток монографий по теме, желательно разных авторов, и читать их запоем, не останавливаясь на отдельных абзацах. И читать таким способом до тех пор, пока что-то в голове не перещёлкнет и вдруг, как озарение, не придёт понимание. Вот после этого у понявшего и получается в данной науке постигать нечто новое.

Думаю, что здесь заключено нечто большее, чем простое проявление известного принципа перехода количества в качество. Но и это, конечно же, тоже.

Книга, которую вы держите в руках, «Жреческая палеонтология», рассчитана отнюдь не на зубрилок, а вот на тех самых, кто согласен постигать способом высшего жречества.

Не стоит заблуждаться, что выдающийся сын главного раввина был единственным для меня учителем. Как-то так получалось, что до тюрьмы жизнь меня сводила с высшими жрецами разных религий. Атеистической веры в том числе. Я говорю, прежде всего, о внуке товарища Сталина Кузакове Владимире Константиновиче, самого из всех внуков малозаметного — для бытового взгляда. Сейчас он для меня эталон настоящего учёного.

Почему-то они все не жалели на меня времени. Другое дело, что самое сильное впечатление на меня произвела всё- таки тюрьма, все эти пытки с участием «козлов» и, конечно же, контакт с положенцем. И это не я ему дружбу предложил, а он мне.

Один всемирно известный писатель-тритон, чьё место на каторге было у параши, и об этом он проговорился, сообщив, что место его было у двери, но при этом не сказал, что у двери постоянное место параши. Этот кумир кичился тем, что он один раз прошёл через симуляцию групповой смертной казни, двое или трое при этом сошли с ума, а сам он нет, и потому теперь якобы мудрый дальше некуда. Смешно! Один только раз! Хотя чалился я всего-то полгода, правда, по разным тюрьмам, но за это время судьба исхитрилась провести меня через целых три симуляции смертной казни. Но это, конечно, отдельный разговор.

Ещё раз: «Жреческая палеонтология» это не для зубрилок. Для понимающих только зубрёжку организация материала в этой книге обязательно покажется странной и неприемлемой. «Жреческая палеонтология» для тех, у кого есть хотя бы лёгкое ощущение, что давным-давно обустроен путь иной, чем тот, который выбирает толпа.

Глава 1

Мысль, от которой Толстой

перевернулся бы в гробу

Но если бы формулировку укоротить, то есть выбросить избыточные слова, то мысль получилась бы намного глубже и значительней. Все счастливы одинаково, а несчастливы по-своему. Ну прям почти дарвинизм — кстати, Толстому ненавистный. Толстой, наверное, в гробу переворачивается. Сейчас поясним.

Вспомним освежающий разум эксперимент эволюциониста Шапошникова (1957 год). Эксперимент заключался в следующем. Шапошников взялся провести эксперимент над тлями. Тли — монофаги. То есть питаются только одним видом растений. Есть тли, которые питаются одним видом растений, а есть тли, которые питаются другим. Потомства друг от друга дать не в состоянии. Вот и считаются разными видами.

Если пересадить тлей на непривычное для данного вида тлей растение, то они погибают. Все 100%. Что сделал Шапошников? Он пересаживал тлей на непривычное растение и, когда они доходили до предсмертного состояния, на сутки пересаживал обратно на привычное. После того как тли приходили в себя и отъедались, Шапошников вновь пересаживал оживших тлей на непривычное растение. И выяснилась удивительнейшая вещь. Да, 95% тлей погибло. Но 5% выжили. И научились питаться непривычным для них растением, то есть видоизменились настолько, что даже не могли давать потомство от своих недавних родственников.

Самое интересное в этом эксперименте то, что видоизменилась не одна особь, что можно было бы объяснить случайной мутацией, а изменились одновременно немало особей, те самые 5%. Стало понятно, что видоизменение — результат волевого усилия мутационного коллектива. Воля — это средство достижения цели. В случае тлей из эксперимента Шапошникова цель была, по мнению многих, лишь наесться, чтобы не сдохнуть. Но может, было что покрупнее? Но в любом случае цель была коллективной. Синхронизированной.