Чтение онлайн

– Маккаллоу, я прекрасно знаю, что делаю, – прорычал он, сомкнув зубы, словно голодный зверь.

– Вы не понимаете!

– Маккаллоу!

– Послушайте, мы должны поставить людей на крышу! Если не сделаем это, то можно просто разъезжаться по домам, так как мы его упустим.

– Я сказал – нет!

Обжигая меня своим взглядом, Фадеев повернулся на здание банка, боясь упустить противника. А в мою «светлую» голову пришла мысль, которая я сразу же принялась материализовать. Повернувшись на здание банка, я ринулась по теням здания и, примкнув к одному из них, прижалась к стене, глядя на начальника.

– Маккаллоу! Вернись!

Я сделала маневр и оказалась у следующего здания.

– Маккаллоу! – Отреагировал мужчина хриплым и совсем ненатуральным голосом, словно в него вселился бес…

– Маккаллоу! Если ты умрешь, я тебя уволю!

Немного прищурившись и посмотрев в сторону, я прокрутила в голове фразу капитана и не поняла смысла в этой угрозе. Обойдя банк со стороны, я посмотрела на аварийную лестницу, которая вела прямо на крышу здания.

Подпрыгнув, я вцепилась руками в холодное железо и, приложив усилие, подтянула тело. Руки загудели, когда я на мгновенье одну освободила. Быстро перебирая ногами, я очутилась на крыше. Пробежавшись глазами по всему периметру, я глубоко вздохнула и попыталась отогнать плохие и пугающие мысли. Пробежав несколько метров, я спряталась за небольшим каменным сооружением, посередине которого была красная дверь.

– Я на месте! – Проговорила я в рацию, которая была на груди слева.

– Жива? – Саркастично спросил начальник, а я закатила глаза.

Несколько минут стояла полнейшая тишина. На улице было совсем темно, слышно лишь птиц, пролетающих у меня над головой. Город спал. Огни в окнах потухли, и лишь мы стояли в засаде и ожидали Брюса Гормэна. Сигнализация не сработала. Мои мысли были громкими и крайне неспокойными. Он всегда работает по одному и тому же принципу. Сигнализация не срабатывает, но при этом он никогда не прячется от камер.

«Так, Маккаллоу, успокойся, это всего лишь вор, убийца, насильник, маньяк и неуравновешенный нарушитель закона с мировым именем, тебе нечего бояться! Серьезно? Чем я думала, когда забиралась на эту чертову лестницу? Ах, да, точно, ничем!»

Дверь заскрипела, и я прижалась к стене. Сердце замерло, кровь перестала циркулировать, а голова думать. Я лишь дышала и ощущала то, как тяжело это мне дается.

– Они выходят! – Проговорила я в рацию, и вынырнула из-за угла.

К лестнице подходило пять человек, в руках у них были чёрные, большие сумки. Силуэт последнего, я могла узнать из тысячи. Я много работала над тем, чтобы детально его изучить: начиная от манеры общения и заканчивая походкой. Для этого я перерыла множество архивов и, должна сказать, добилась успеха. Сейчас я бесшумно подбежала к человеку, который шел с краю и, схватив его за кожаную куртку, потянула в сторону. Он попятился, смотря на меня озлобленным взглядом. Его карие, прищуренные глаза осмотрели меня с ног до головы. Мелкие морщины около рта и на лбу сморщились, когда он улыбнулся, а после громко и беззаботно вздохнул. Только в этот момент я поняла, что на крыше мы одни. Откинув сумку в сторону, мужчина почесал затылок. Его черные волосы были аккуратно зачесаны назад, лак блестел от света фонарей и сияния луны, классический костюм с белоснежной рубашкой и красным галстуком контрастировал с кожаной курткой, а часы с золотым ремешком располагались на левой руке. Я сделала несколько шагов назад и, вытащив пистолет, направила его на преступника. Самым странным на данный момент было лишь то, что я ощущала панику, страх одолевал и завладевал моим разумом, и мне приходилось бороться с собой изо всех сил. Я никогда не чувствовала ничего подобного перед преступником, и не важно, скольких он убил и сколько денег украл, я всегда хладнокровно относилась ко всему происходящему, но сейчас, я понимала, что передо мной не обычный преступник, передо мной человек, которого пытались поймать двадцать лет…

– Здравствуй, Кара Маккаллоу! – Он говорил низким, стальным голосом, который эхом отдавался в моём сознании.

– Откуда ты знаешь моё имя? – Сжав пистолет крепче, я заметила, как побелели костяшки на руках. Мой голос стал гробовым, полным боли, скорби и отчаяния, но я не имела права показывать хоть какие-либо эмоции.

– А как же не знать? Ты ведь дочь Елизаветы Маккаллоу, дивной леди, которая так изысканно держала спину при танце с Сэмюелем Маккаллоу в том злосчастном лондонском ресторане.

– Не смей говорить о них! – Прорычала я, устремив на него кровавый взгляд, жаждущий расплаты.

– Ну конечно, зачем я рассказываю, ведь ты сама прекрасно всё знаешь.

Ядовитая улыбка растянулась на его лице, а я сделала шаг вперед.

– Неужели убьёшь меня?

– Да, ты этого заслуживаешь!

– Как же так? – Он наигранно склонил голову к левому плечу, заглядывая в глаза, и пронизывая душу. По коже пробежались противные мурашки, принося за собой холодок, который промчался по спине. – Твоя мать была прекрасным бойцом, неужели ты не унаследовала такие же способности?

«Что? Что он говорит? Что, он имеет в виду?»

Пока в голове взрывались мысли, я почувствовала сильный толчок и, отпрыгнув в сторону, заметила, как, между нами, на полу лежал мой бронежилет.

– Неужели ты просто спустишь курок? А как же игра?

Он начал идти в сторону сумки, я провожала его смиренным взглядом, видя пистолет следом.

– Правила просты! Побеждаю я, умираешь ты. Умираю я, побеждаешь ты. Проще некуда.

Так что? Отомстишь за смерть своей мамаши?

– За это не волнуйся! – Прорычала я сквозь зубы и ринулась на врага.

Я резко ударила в грудь с ноги. Мужчина попятился назад, разрезая руками ветер. Быстро встав в стойку, я проехалась кулаком по его скуле. Он сгорбился в спине, выплевывая кровь и улыбаясь. Пропустила удар. Он резко пригнулся, впиваясь кулаком в живот и, ахнув, я упала на бетонный пол, выронив оружие. Брюс не стал колебаться и, схватив меня за горло, оттащил в сторону. Удар в лицо я также не смогла предвидеть. Почувствовав ноющую боль в носу, я ощутила, как тёплая струя потекла по губам, капая с подбородка. Подтащив ногу к груди, я оттолкнула Гормэна и быстро поднялась на ноги. Моё дыхание было глубоким и громким. Воздух обжигал лёгкие, горло неприятно саднило. Я проверила оружие и ринулась за мужчиной.

«Я должна убить его! Отомстить за отца, за мать, за себя!»

Он молниеносно оказался передо мной и, сдержав испуганный крик, я попятилась назад от удара в живот. Придерживая область солнечного сплетения, я пыталась перебороть боль. И, вроде, у меня даже получилось, если я вскочила на ноги и снова начала драться. Снова удар с левой ноги. Правой. Переворот. Удар левой рукой в челюсть. Правой рукой. Яростный крик вырвался из груди Брюса, и я лишила его равновесия ударом в пах. Он быстро перевернулся на бок, смеясь. Гормэн смотрел куда-то вдаль, что-то бормоча и улыбаясь.

– Если бы твоя мать была жива, то я бы подумал, что именно она научила тебя этому приёму!

Кинув взгляд в сторону, я заметила пистолет. Брюс Гормэн поднялся на ноги, охая и харкая кровью.

– Но, к сожалению, я её убил! – Он снова засмеялся, но его глаза были пустыми, словно он не чувствовал боли, будто бы он ничего не чувствовал. Рукой, вытирая кровь с губы, он ухмыльнулся, осматривая меня.

– Не дурно, Маккаллоу, не дурно! – Его отчетливые два шага я сочла за явный намек продолжить бой.

Сердце билось так быстро, что я отчетливо слышала его удары, которые эхом отдавались в рёбрах.

Бум. Бум. Бум.

Брюс Гормэн схватил меня за рубашку, но я смогла, увернулся. Вывернув руку, я оттолкнулась от его согнутого колена, забралась на его шею и сомкнула ноги. Он начал хрипло бормотать, стремительно оттягивая смертельную хватку.

«Еще немного Кара! Потерпи!»

Он нарочно рухнул на пол. Ударившись головой, я посмотрела на противника, который ринулся к сумке. Шансов у него нет, даже если он спуститься вниз, его поджидает полиция… Я поднялась, озираясь по сторонам, и поняла, что Брюса нигде нет. Он испарился, словно растворился в воздухе. Сделав очередной поворот вокруг себя, я ахнула. Гормэна находился так близко ко мне, что я еле подавила крик. Он был похож на скопление злости и ненависти. Его карие глаза стали черными, а волосы, что падали на лоб, создавали образ чего-то сверхъестественного.