Чтение онлайн

Очередь проходит быстро. Каждый из наших покупает мне по куску билета — не знала, что так можно, выглядит забавно. Так мы и заходим. Сначала они все проходят по своим картам, записав на считыватель по одной пятой моего проходного, потом я по своей.

Во внутренних холлах народу еще больше. Я на такое мероприятие попадаю в первый раз, так что беру со стенда буклетик с правилами. Выходит так. Всего соревнуются четыре команды, но одновременно на поле выходят по две. На половину все проходит в реале, наполовину в виртуале, так что зрителям выдаются специальные очки. В реале — игроки борются за мяч и пытаются его забросить в ворота соперника, передвигаясь на летучих скутерах. В виртуале — игроку могут мешать появившиеся перед ним препятствия, также игроки могут пуляться в соперников заклинаниями, уменьшая виртуальное здоровье и накладывая временный паралич, слепоту и прочее. Зрители также участвуют в этом беспределе. Раньше они бросали в чем-либо не угодивших им игроков всякой принесенной с собою дрянью и отбросами, типа тухлых яиц, огрызков и подгнивших овощей — отсюда и название игры. Теперь же зрители покупают себе виртуальные монеты, за которые могут накладывать на любимых игроков что-нибудь хорошее, а нелюбимым всячески мешая. Именно для того, чтобы угодить зрителю и соответственно получить преимущество в игре, игроки сейчас из кожи вон лезут. Они рассредоточились по холлам, окружающим игровой зал и общаются с народом, шутят и устраивают даже маленькие представления. Один вон поет, другой бьет чечетку, третий фокусы показывает. В общем было бы на что посмотреть, но зрителей уже приглашают занять свои места.

В зале мы садимся недалеко друг от друга и поближе к выходу, стараемся особо не афишировать, что мы вместе. Надеваем очки, изучаем опции. В реальности зал выглядит на самом деле неказисто, а вот в виртуале перед зрителями открывается огромный многоуровневый сад, разбитый в живописном ущелье со своим водопадом, за которым прячутся ворота одной из команд, и сетью ползучих лиан, прикрывающей вторые ворота.

И вот начинается игра. Игроки взмывают в воздух, начиная разыгрывать всякие интересные комбинации и выделывая сложнейшие кульбиты. Заклинания носятся еще быстрее, рассыпаясь огненными искрами о защиту игроков, подкрепляемую их поклонниками. Наперерез их движению взмывают ветви деревьев, каменные исполины со склонов неожиданно оживают и кидаются валунами, ослепляют неожиданно прорезающие воздух молнии. Игроки теряют здоровье, ориентацию или контроль над скутерами и возвращают все назад по щедрой прихоти своих покровителей в зале. И все это довольно занимательно, и было бы, наверное, еще интереснее, если б знать хоть кого-то из играющих лично. Хотя и так неплохо и с непривычки захватывает дух. Можно даже забыть, для чего мы здесь.

Если б Ворчуну не понадобилось выйти, мы бы так и просидели, наверное, пока не закончился бы первый раунд. Но он разослал нам сообщения с требованием немедленно прекращать радоваться и идти к нему.

Поплутав по коридорам, находим Ворчуна рядом с киоском с закусками. На наши вопросительные взгляды он просто указывает пальцем наверх. Поднимаем взгляд и видим множество тыкающихся в потолок воздушных шариков. К веревочке каждого из них привязано по леденцу на палочке.

— Смотрите внимательно! — шипит на нас Ворчун.

Действительно, через некоторое время Герти первой замечает вместо одного из леденцов привязанную к шарику бумажку, свернутую в трубочку. Ворчун сажает ее к себе на плечи и, поскольку они самые высокие из нас, из них таким образом получается самая длинная из возможных комбинация.

— Задание номер 3, - достав шарик, читает Герти надпись на бумажке и растеряно смотрит на нас. Потом, уже спустившись на пол, продолжает: — Нужно разослать сто пятьдесят поздравительных открыток по адресам из справочника жильцов семидесятого уровня со страницы восьмой по одиннадцатую. Поздравления с чем угодно, но не должны повторяться и должны быть написаны от руки.

— Это неожиданно, — признает Лекс.

— И затратно, — отмечает Ворчун.

— Может, найдем что-нибудь другое, — цокает языком Палома. Согласно инструкции она привязывает к шарику перевязанный бантиком кусочек мела. Герти отпускает его, и тот возвращает к своим товарищам под потолок.

В поисках других заданий мы обшариваем все вокруг. Вскоре после нашего выхода, наступает перерыв, и холлы снова наполняются людьми, жаждущими скупить все, что продается в автоматах, киосках и на сувенирных лотках. Но они не очень мешают. В итоге мы находим два кусочка мела с бантиками и еще одно задание в рухнувшем со стены панно, когда его толкнули особо ретивые болельщики разных команд.

Судя по записке, нам нужно всего лишь украсть посылку из главного хранилища и перенести ее в другое хранилище.

— Я больше не хочу нарушать закон, — пищит Герти. — Давайте только открытки разошлем.

— Только не открытки писать! — не соглашается Лекс.

В результате недолгих дебатов, Герти и Ворчун отправляются покупать открытки, а мы с Лексом, Паломой и Морисом собираемся сделать кое-что нехорошее.

— Хранилище закрывается в девять, — говорит Лекс, — а Кейн нам назначил отбой на десять. У нас остается еще куча времени, чтобы совершить преступление!

Но до этого времени придется еще подождать. Мы идем отдыхать в парк, в котором я тоже еще ни разу не была, разве что видела сверху, а вот Палома, оказывается, там работает, за растениями ухаживает. Она собирается устроить нам небольшую экскурсию.

По дороге Лекс уводит Палому немного вперед, давая нам с Морисом возможность поговорить. Я, запинаясь, хотя и репетировала, говорю ему, что не смогу принять его предложение.

— Подумай еще, — великодушно разрешает Морис, хотя я вроде бы выразила свой отказ однозначно. — Палома тоже еще не решила.

То есть это было не эксклюзивное предложение. Мне хочется спросить, не предлагал ли он в таком случае и Герти сблизиться и съехаться, чтобы мы у него были в полном комплекте. Женская часть команды, по крайней мере. Но в итоге стесняюсь и не решаюсь.

В девять часов хранилище закрывается, но этот процесс растягивается минут на двадцать. Постепенно исчезают люди, и свет за ненадобностью на платформе выключается. Мы оказывается в полной темноте. Холодно, но Морис принес для меня свою куртку, что несколько неловко, но приятно.

Итак, времени у нас в итоге совсем мало. Ребята подходят ко входу в хранилище и разблокируют входную дверь. С кодом доступа, написанным для нас на бумажке с заданием, это оказывается несложно. Далее, уже открыто светя фонариками, мы проходим по длинным коридорам, находим нужный отсек и забираемся внутрь с еще одним кодом. Оба раза используем ту карту, что сделал Морис. Внутри разбредаемся в поисках нужной посылки, у нас есть ее номер.

На громадных стеллажах, забитых разнокалиберными мешками и контейнерами, найти что-то довольно сложно, хотя определенно должна быть какая-то закономерность. Пока думаю, натыкаюсь на нужный номер случайно. Это не очень большой, но тяжеленький кирпичик, завернутый в пластиковый пакет. На пакете карманчик с квитанцией. Посылка отправлена из медицинского центра Термитника, внутри образцы человеческих тканей, прямо как в той посылке, о которой Кейну говорил его таинственный собеседник. Номер посылки он тогда диктовал, но он длинный, и я его не запомнила, однако похож. Очень даже может быть, что это он. Или у меня уже воображение разыгралось? Может ли быть такое совпадение? Или хозяевам игры понадобилась именно эта посылка не случайно, и они связаны с теми преступниками?

О своих подозрениях я хочу сказать потом только Лексу, все равно сейчас мы эту посылку перекладывать не пойдем, времени нет. А пока нужно выбираться отсюда. Мы поворачиваем на выход, Морис дергает дверь и… ничего. Везет ему на неоткрывающиеся двери.

Дверь не заблокирована и не заперта, она просто заела, причем в отличие от двери туалета намертво. Мы по очереди пытаемся ее открыть, но ничего не выходит. Не теряя надежды все равно пытаемся, но тщетно. Вот уже и наше время с Лексом выходит. На часах десять часов, Кейн уже рвет и мечет. А может, забыл о нас и преспокойно перекидывается в картишки с другими офицерами. Хороший был бы вариант, предпочтительный.

Время от времени снова принимаясь за дверь, мы проводим еще час до всеобщего отбоя. Чтобы не замерзнуть, нарезаем круги вокруг пустых контейнеров в центре помещения. Теперь уже прошло время отбоя для всех. Нам конечно не видно, но с этого момента весь Муравейник погрузился во мрак, лифты, подъемники, поезда и автобусы остановились, заблокировав двери и закрыв окна тяжелыми ставнями, чтобы потом с утра люди не обнаружили внутри неприятный сюрприз. Все выключено, и обогреваются только спальные модули, где счастливые граждане, и не думавшие нарушать закон, спокойно спят в тепле и видят сны. Нам же будет становиться все холоднее и холоднее. Мы все еще теребим вредную дверь, хотя выходить на платформу теперь было бы неразумно.