Чтение онлайн

Мориса начинают душить слезы, поэтому он делает долгую паузу. Собравшись, он продолжает:

— Делом Урсулы занялся вот этот человек, узнаешь? — Морис делает что-то с интеркомом со своей стороны двери, а с моей на нем появляется изображение из одной из комнат. Судя по цветовой гамме, это розовая спальня, которая до сих пор, по крайней мере, стояла закрытой. Там в кресле сидит мужчина, но, видимо, у него на экране также появляется какое-то изображение, потому что он тут же встает и подходит. Его лицо теперь занимает почти весь экран. Он разражается нецензурной бранью в адрес Мориса, а у меня появляется время рассмотреть его получше. В конце концов я прихожу к выводу, что это пропавший усатый офицер Пайам, только без усов.

— Вы сбрили усы, — тихо констатирую я, но он меня, похоже, слышит, так как, сделав паузу в своих излияниях, тут же проверяет пальцами их наличие. Ничего не обнаружив, продолжает ругаться дальше:

— Чертово отребье! Поглумиться решил! — вопит он, брызгая слюной на экран.

— Вот это ничтожество, — говорит Морис твердо, сделав звук офицера существенно тише своего собственного голоса, — ничего не сделало, чтобы наказать истязателей и убийц Урсулы. А все потому, что одним из них был акбрат Толлека.

— Я ничего не сделал, потому что ты, продажная шкура, отказался от своих показаний! — тихо вопит офицер.

— Это не я должен был доказывать, что они убийцы! А вы, чертовы бесполезные стражи! Я жертва, а вы должны были защитить меня! — оглушительно орет Морис, полностью перекрывая крики офицера. Потом он его отключает вовсе, хотя офицер, судя по изображению, продолжает эмоционально высказываться на этот счет. — Толлек дал мне ясно понять, что если я не откажусь от показаний, то быстро и плохо закончу. А если заберу, то получу повышение.

— И ты выбрал последнее, — говорю я.

— Как сделал бы кто угодно на моем месте!

Я вижу на экране, что офицер замолчал, поняв наконец, что нам его попросту не слышно.

— Я сразу оказался на продвинутом уровне — и это было мое место! Но три месяца назад без предупреждения, без объяснения причин мне указали возвращаться обратно вниз, да еще и на должность ремонтника! — рычит Морис, снова дубася по двери. — И это мне?! Да я в таких проектах участвовал…

— Просто прошло достаточно времени, чтобы дело ушло в архив. Твои показания стали никому не нужны, — вздыхаю я. — И ты решил мстить?

— Я решил пробраться сюда, к Толлеку, и умолять его вернуть меня назад. Он пустил меня просто так, выслушал мою униженную речь, посмеялся, — со слезами на глазах рассказывает Морис. — Заставил делать то, что я ни за что бы не сделал раньше. А потом сказал, что если я еще буду возмущаться, то запись этого увидят все. Вот тогда я решил мстить.

Морис смотрит на нас.

— Что же ты притих? — спрашивает он издевательски у офицера. Тот молча показывает ему неприличный жест. — Без усов его и не узнать, совсем заурядное лицо, да? — это Морис уже обращается ко мне, очевидно. — Когда вы начали спрашивать у соседки Ворчуна, кто к нему приходил, и сами описали его ей, я просто обалдел. Детективы хреновы. Ясно же было, что кроме своей науки она ничего не видит! Конечно, это был Бракт в своей старой форме.

— Ты велел Бракту убить Ворчуна, потому что тот сразу убежал и не попал на видео с трупом Сэма? — предполагаю я. — Тебе нечем было его шантажировать?

— Да. И те две девчонки тоже мялись в сторонке. Хотя против Барменши у меня были открытки, но она сама решила свою судьбу. — Морис морщится и делает жест рукой, словно смахивает неприятные воспоминания. Хотя я надеялся, что она просто наглоталась каких-нибудь таблеток, а не вот так…жестоко к себе.

Офицер на экране снова что-то говорит. Полагаю, это что-то не очень приятное для Мориса.

— Что такое? — интересуется последний. — Ты возмущаешься смертью девушек? Хочу сделать тебе приятное, — с издевкой говорит Морис, снова что-то нажимая. — Дам тебе возможность одну из них спасти. Посмотрим, достоин ли ты вообще привилегии называться стражем.

На экране передо мной изображение делится на два. Слева я по-прежнему вижу офицера Пайама, справа ванную комнату. Здесь камера направлена прямо на ванну, на дне которой вытянувшись лежит Герти, которую я уже, честно говоря, не надеялась увидеть живой.

— Что ты с ней сделал? — спрашиваю, глядя на неподвижно лежащую девушку. Ее губы трясутся, из глаз катятся слезы. Но я не вижу, чтобы она была как-то связана или еще как-то ограничена в передвижениях. Под нею, что-то вроде доски и все. Впрочем, растрепавшиеся волосы и слишком просторная одежда могут и скрывать, что она как-то прикреплена к этой доске, словно кукла в упаковке.

— Рядом с тобой находится некое устройство, — говорит Морис офицеру. Я вижу на экране, как тот подходит к какой-то штуковине с прозрачной крышкой и заглядывает внутрь. — Сейчас я включу воду, — Морис делает паузу, и мы видим, что из крана почти над головой Герти начинает хлестать вода. Струя падает в сантиметре от лица Герти. Она жмурится, отворачивается, кричит, но не встает. — Ванна наполнится довольно быстро, — пророчествует Морис. — Но внутри устройства есть пульт, которым ты можешь выключить воду. Все очень просто.

Очевидно, все не так уж просто. Офицер снова кричит что-то, но мы по-прежнему не слышим. В бешенстве он разбивает массивное кресло, на котором недавно сидел, о дверь, но только щепки во все стороны летят. Тогда он пытается разбить и устройство, но то намного прочнее. Он даже не может сдвинуть его с места. И все это происходит в тишине. А вот вопли и причитания Герти мы слышим прекрасно. Не выдержав этого, офицер все-таки сует руку в устройство, в которую моментально впивает несколько ножей: двое пилят руку, один не дает выдернуть ее обратно. Кровь окрашивает прозрачную крышку устройства. Офицер бьется, но не может ничего поделать.

— Скажи мне, когда все закончится, — просит Морис, выключая у себя ненужные экраны. Конечно, не смотря на кровожадность своих планов, вида самой крови он боится. Но я не собираюсь просто смотреть для него это шоу. Бегу в мастерскую. Инструменты здесь закрыты обычными стеклянными дверцами, ничего особенного. Они, правда, тоже заперты, но искать ключ совершенно некогда. Оборачиваю кулак снятой кофтой и бью по одному из шкафчиков. Может, со страху, но совершенно не больно. Режусь я о торчащие осколки только потому, что спешу. Хватаю ломик.

Помочь офицеру я точно не смогу, а вот Герти попробую. Двери в ванные комнаты попроще. Я даже помню, где видела название "васильковая", так что не теряю на поиски времени. Кое-как запихнув ломик в щель, пытаюсь разжать створки дверей, но вместо этого буквально кромсаю их на куски. Сделав себе достаточную дыру, заползаю внутрь и очень вовремя. Вода почти полностью поглотила Герти, дышать ей уже нечем.

Не пытаясь перекрыть воду, я погружаю руки и хватаюсь за край доски. Порезы тут же начинает дико щипать, так что едва не вскрикиваю. Вместо этого рывком поднимаю край доски, чтобы голова Герти оказалась над водой. Она судорожно хватает ртом воздух и… начинает соскальзывать по доске, к которой действительно никак не прикреплена.