Чтение онлайн

— Есть! — выскакивает из-за его плеча девушка.

— Нулевая, сделаешь доклад для нашей группы, — говорит Редженс. Где-то из-за спин офицеров, я слышу голос Кейт.

— Опарыш, — Кейн обращается ко все еще хмуро стоящему рядом со мной Мину, — та же фигня. — Мин кивает. — Ну, заваривай.

Мин уходит заваривать двери. Насколько я могла заметить, покинувшие зал стражи вынесли оттуда только некоторое оборудование и книги. Значит, Морис все еще остается внутри, то есть Кейн предлагает просто-напросто замуровать его там. Я бы, может, и ужаснулась, но не сегодня.

— Лекс? — пищу я, умоляюще глядя на Редженса, возвышающегося надо мной.

— Щенок будет жить, хотя вряд ли долго, — с пакостной ухмылкой отвечает мой шинард. У меня внутри все холодеет, но тут вмешивается Кирилл:

— С его-то характером скоро еще во что-нибудь вляпается.

— И больше мы вас спасать не будем, — добавляет Кейн. — В этот-то раз еще ладно, в конце концов, вы нам помогли.

Я делаю удивленные глаза, на большее у меня сил не хватает.

— Нам нужно было подкопаться к Толлеку, — поясняет Кирилл, — но не хватало достаточных оснований, чтобы устроить у него обыск.

— К счастью, в двери его апартаментов сработала карта пропавшего без вести офицера стражи, — продолжает Кейн.

Я удивляюсь еще больше. Ну да, с помощью клонированной идентификационной карты офицера мы вошли в апартаменты Толлека. Но это как раз входило в план Мориса. Как он не предусмотрел, что это развяжет руки страже? Ведь он рассчитывал, что они еще долго не смогут получить санкцию на обыск этих помещений.

— Хотя это и не ваша заслуга, — говорит Редженс. — Вы же не могли знать, что охранная система была недавно обновлена до последней версии, которая может автоматически просматривать базы данных пропавших и разыскиваемых.

Теперь ясно. Морису просто не повезло. Низвергнутый с продвинутых уровней, он просто не знал о последних новшествах.

— Но мы нашли там сразу много интересного, так что ладно, — кивает Кейн.

— А Кирилл, проделав диагностическое отверстие в стене, неожиданно нашел за ней нашего посыльного, — усмехается Редженс.

— К тому времени Щенок прокапал там сантиметровый лаз, так что может и сам бы выбрался, — задумчиво чешет затылок Кейн, — когда-нибудь.

Главное, что Лекса освободили вовремя, это просто счастье какое-то! Скрючившись на полу, я задумчиво поглаживаю кончик хвоста Пули — единственное, до чего я могу достать из такого положения.

— Там папка… — вдруг вспоминаю я о документах, собранных частным детективом для Толлека. Они же могут навредить Кириллу, если попадут не в те руки.

— Нашел, — Кирилл спокойно вытаскивает из-за пазухи какую-то папку, перелистывает и запихивает обратно. — Мы вообще много чего интересно там нашли.

— Этот придурок — твой приятель и несостоявшийся любовник — оставил в терминале свои плаксивые дневнички, — кривится Кейн.

— Так что нам не составит труда раскрыть сразу несколько преступлений. — Кирилл бросает красноречивый взгляд на Кейна, — в том числе получение доступа к личной почте офицера стражей…которое тот прошляпил.

— Я заметил, — Кейн словно съел тухлый лимон, — но я думал, что это ты по моим файлам шаришься.

— Так, кто там, — Кирилл оборачивается в группе своих подопечных, собравшихся невдалеке от него. — Картер, а ты денька через три сделай доклад о кибербезопасности.

Кейн недовольно фырчит, а я, более-менее успокоенная, хотя и не успевшая выяснить судьбу всех кого надо, незаметно для себя утекаю сознанием куда-то в темноту.

Лежа в больничной палате, я думаю только о том, чтобы как-нибудь встать и выйти отсюда. Спальные модули здесь на редкость оригинальной конструкции — с прозрачными боковыми стенками, которые на дневное время убираются, и в итоге приходится лежать целый день у всех на виду, без возможности уединиться. Это было бы не так плохо, учитывая, что палата всего лишь двухместная и соответственно кроме меня здесь из пациентов всего один человек — вполне бодрая девушка по имени Сильви после какой-то операции. Но у ее постели постоянно кто-то находится: друзья, родственники. Они охапками притаскивают ей всякие приятности типа цветов, шариков, журналов и даже еды, которую ей нельзя. Последнее также уносится обратно, но поток посетителей не прекращается. Они разговаривают, пытаются развлекать Сильви и помогают немного привести себя в порядок. А вечером появляется ее шинард — молодой мужчина, с которым у них очевидно большая любовь. Он тоже заваливает ее подарками, помогает съесть ужин, кормя ее буквально с ложечки. При этом всем они шепчут друг другу всякие милые глупости, с неловкостью поглядывая на меня. А я была бы и рада оставить их наедине, вот только при попытке встать меня раздирает дикой болью. Хотя днем мне этот жуткий квест вполне удался, и я даже успела тогда выползти в коридор, но меня тут же загнала обратно санитарка, моющая пол.

Дубль два. Стараясь не стонать, переваливаюсь на бок и из такого положения кое-как поднимаюсь на ноги.

Ура! Скрывая гримасу боли за идиотской улыбкой, меленькими шажочками добираюсь до двери и выхожу в коридор. Воровато оглядываюсь и такими же мелкими, но быстрыми шажочками семеню в закуток возле туалетов. Тут под вытяжкой стоят стулья и пепельница. Все равно пованивает, зато сейчас нет никого живого. Можно немножечко отдохнуть.

С большим трудом примостившись на одном из деревянных стульев, покрашенных в веселенькие цветочки, пару минут спокойно скучаю, пока розовые часы на моей руке не издают странный сигнал. Оглядев кнопочки, нажимаю на одну из них.

— Здорово, это я! — слышу довольный голос Лекса. Секунду радуюсь, что с ним все в порядке, но потом понимаю, что он говорил бы таким же голосом, даже если б его порубили не куски. Чтоб меня не волновать.

— Ты как, в порядке? — спрашиваю, затаив дыхание. Собираюсь как-нибудь по малейшим сбоям в интонации определить правду.

— Пока да, — отвечает друг.

Позабыв про боль, вскакиваю и начинаю нервно бродить туда-сюда.

— А потом? — еле выдавливаю из себя.

— Ну, понимаешь, — Лекс похоже переходит в другое помещение, — чтоб с тобой поговорить, мне пришлось украсть планшет у Редженса. Пока что он делает вид, что не заметил.

Так, пока не страшно.

— А ты как себя чувствуешь?

— Хорошо, — отвечаю я старательно радостным голосом. Сейчас у меня и вправду не очень прямо сильно все болит.

— Ясно, — также недоверчиво реагирует Лекс. — Ладно. Не буду тебя томить. Наше дело уже рассмотрели и приняли решение. Правильно, а чего тянуть? В компе у покойного Толлека все записи наших похождений по папочкам аккуратно разложены. Еще и дневник Морис оставил со своими размышлениями, мыслями и прочим бредом. Следователям и судьям было с чего поржать. Так что, не смотря на то, что народу погибло уйма, зато и дел понараскрывали. Только Кирилла с его махинациями аккуратно прикрыли, можешь за него не переживать.

— Это хорошо. А как Герти, Палома?

— Их, похоже, удастся вылечить. Адская штуковина, которую придумал Морис, оказалось, очень аккуратно делает из людей инвалидов. Случай Герти вообще был нарасхват, врачи планируют написать об этом интересные работы и продвинуться наверх. За Палому встало горой Женское общество против насилия, они нашли ей защитника, а больницу оплатит тот ее поклонник, то есть бывший начальник.

Все это просто прекрасно, нам бы самим еще так повезло.

— Наказание Мориса подтвердили как правомерное, так что ему, бедняге, придется гнить там внизу. Но, вообще-то, это как раз то же самое, на что он сам обрек Толлека, и возможно планировал сделать с Герти.

Я внутренне содрогаюсь, представляя, как Морис лежит там, в подземелье, абсолютно беспомощный, закованный в неподъемный металлический скафандр, понимая, что ему не от кого ждать избавления. Не скажу, что он такого не заслужил, и все же жалость протыкает сердце иглой.

— Ну а что до нас с тобой, — напоследок рассказывает Лекс, — право решения, что с нами делать отдали главнюку нашему. А он решил, что мы ему очень не нравимся и что от нас одни неприятности, и поэтому мы должны вернуться обратно на нулевой и никогда его больше не покидать.