Чтение онлайн

– Итого восемьдесят семь лет одной бритвой, - с ужасом прошептал Джордж Мекенгем.
– Бандит! Мерзавец! Восемьдесят семь лет такой человек не будет покупать ни одной бритвы, а я должен буду ходить по улицам и продавать спички... За такие изобретения надо бросать с мостов, предварительно сломав спинной хребет!

– Хорошо, - испуганно поднялся со стула изобретатель.
– Не надо бросать с мостов. Я ушел.

– Погодите. Не будьте идиотом. Сколько вы хотите за ваше проклятое изобретение?

– Десять тысяч долларов наличными.

– Так... Десять тысяч... У вас есть еще один костюм, кроме этого?

– Увы, мистер Мекенгем, последний.

– Ах, последний! Тысяча долларов. Ни цента. Вы сюда пришли пешком? Да? Двести долларов. Берите, или я позвоню! Нате вам записочку в контору. Сто долларов тоже деньги. Не благодарите. Я этого не люблю.

В конторе изобретатель Бирт тщательно пересчитал деньги, вспомнил, что рядом есть ресторан, слегка ожил и вкрадчиво сказал серьезному джентльмену в больших очках:

– Мистер... Я бы очень вас просил прибавить к моему гонорару хотя бы две дюжины первого выпуска моих замечательных бритв.

– Болван, - сухо ответил человек в очках, - неужели вы думаете, что их кто-нибудь собирается выпускать? Выход налево. Заприте за собой дверь. Шляются же этакие...

Изобретатель робко почесал за ухом и боком вышел на улицу.

Официально известно, что в числе предприятий, покупающих патенты новейших изобретений с целью их уничтожения, находятся самые мощные тресты

"Комон-Санс" (Нью-Йорк).

1935

РОЖДЕНИЕ ЯЗЫКА

Популярный Зиновий Бедакин уехал с дачи с шестичасовым поездом. После него остались семь окурков на резедовой клумбе, тревожное настроение и рукопись нового романа. Рукопись лежала на садовой скамейке, белая и вспухшая, как утопленник, выкинутый на берег в лунную ночь. Было в ней что-то интригующее и страшное.

Редактор Кудыковский осторожно вытащил окурки, еще осторожнее взял рукопись и понес ее читать в маленькую комнатку под крышей.

– Может, тебе туда чаю дать?
– соболезнующе спросила жена.

– Не надо чаю, - безнадежно вздохнул Кудыковский.
– Чай здесь ни при чем.

Таким тоном отказывается от дорожного бутерброда человек, идущий с перочинным ножом на старого тигра.

Через полчаса из-под крыши послышались мягкие стонущие звуки. Так стонут голуби на солнце и завхозы в бане, когда им растирают спину.

– Тяжело?
– сочувственно спросила жена, заглядывая в комнату.

– Нет, - сердито ответил Кудыковский, - легко. Как ершу в мармеладе. Ты только послушай.

Он с ненавистью вытянул лист из рукописи и едко прошипел:

– На, любуйся. Посмотри, каким стилем пишет популярный Зиновий Бедакин. Вот его герой в третьей главе идет по полю. Слушай: "Игнатий задрюкал по меже. Кругом карагачило. Сунявые жаворонки пидрукали в зукаме. Хабындряли гуки. Лопыдряли суки. Вдали мельтепело". Понятно?

– Нет, - уклончиво ответила жена.
– Я рязанская. Может, вологодские так говорят.

– Вологодские отпираются. Намекают, что это псковский диалект.

– А псковские что?

– Говорят, что это новочеркасский язык.

– А ты Бедакина что, пробовал убедить?

– Пробовал. Обижается. "Я, говорит, не для того популярным стал, чтобы мой стиль калечили". Жаловаться даже хочет. "Пушкина, говорит, до дуэли довели, Толстой из дома ушел, а теперь из меня стиль вынимают".

– Ну, верни роман, - необоснованно предложила жена.

– Куда там. Две части издали, а третью вернем? Роман же интересный же, пойми ты это... О господи, хоть бы он четвертую часть русским языком написал бы! Вот послушай... Героиня у него есть. Зоя Проклятых. Ну, черт с ней, пусть уж так называется, если нежнее фамилии не нашел. Вот как она страдает: "Зоя пурашилась. В голове у нее симарунило. В ушах пляпали будрыки. Еще минута, и она бы горько встрапнула". Это же не девушка, а каменоломня из сна пьяного дворника. Завтра поеду к Бедакину, - может, сжалится...

Разговор с Бедакиным был короток и почти безнадежен.

– Не могу, дорогой, - категорически сказал он Кудыковскому, - язык мой, сам его создал и чужим ломать не позволю. Как думаю, так и пишу.

– Может быть, вы по-русски думать будете, - уныло предложил Кудыковский, - раз уж на русском языке роман пишете?

– Типичный великодержавный шовинизм, - сухо остановил его Бедакин. Так нельзя. Меня по всему Союзу читают.

– У вас вот сказано, что ваш Игнатий задрюкал по меже. Почти непонятно неподготовленному читателю; может, это на четвереньках человек ползет, а может, на флейте играет. Нельзя ли другое слово?

– Можно. Запишите: "курлонил".

– А это что такое, собственно?

– То же, что фудыркнул. Живой, напоенный образом глагол.

– Жаль, что напоенный. Не поили бы их лучше, эти глаголы, - вздохнул Кудыковский.
– И вот еще героиня у вас пурашится. Это что-нибудь физическое или внутреннее? В голове у нее симарунит, а сама она пурашится. Некоторые не поймут.

– Вставьте так, - миролюбиво предложил Бедакин: - "Зоя хапурилась, как душатая". Ясно теперь?

– Уже яснеет, - горько пожевал губами Кудыковский.
– Может, разрешите кое-какие слова самому перевести с вашего на общепонятный? Сами понимаете: читательская масса. Не все подготовлены к восприятию самобытных образов. Отсталость. След проклятого прошлого.

– Переводите, - строго согласился Бедакин, - но с соблюдением стиля.

– Да уж не без этого, - обрадовался Кудыковский.
– Я даже со словарчиком. На базе точной науки, так сказать. Будьте спокойны, Зиновий Гаврилович.

Поздно вечером Кудыковский вернулся к себе на дачу вдвоем. Впереди шел он, а сзади мальчишка, который нес с вокзала охапку толковых словарей русского языка. Не снимая кепки и на ходу закусывая холодной бараниной, схваченной на террасе, Кудыковский сел за рукопись романа.

– Так, так, - радостно шептал он через полчаса, роясь в рукописи и словарях, - дрюкать... На "Д". "Драпать... Дробить... Дрюкать... Дрюкать...
– скакать на левой ноге. Костромское выражение". Так. Теперь на "К". "Карагачить... Кабкать... Калпить... Карагачить... Ловить рыбу руками. Из архангельских сказок". Так... Посмотрим теперь, что героиня делает... В ушах пляпали будрыки... "Пляпать - сверлить стену"... "Будрыка, множ. будрыки - донское название молодых медведей..." Ну-с, теперь дальше...