Чтение онлайн

– Привет, – поздоровалась незнакомка и махнула рукой в направлении дома соседа Кенна, стоящего напротив, чуть не вывихивая себе от смущения конечность. – В общем, я девушка Петера, мы зависли в одном из молодежных клубов, так что мне пришлось ночевать у него, потому что сама я из Блоустрёда, а автобусы так поздно уже не ходят. Мы вернулись несколько часов назад, и Кенн спустился к нам в подвал, после того как вы побывали у него и пытались выяснить, не заметил ли он ночью чего-нибудь странного у вашего дома. Он рассказал нам, что случилось, и мы ответили, что кое-что мы видели, когда возвращались домой; тогда Кенн попросил меня пойти к вам и все рассказать.

Карл поднял брови. Учитывая такой поток слов, нельзя было назвать ее такой уж сонной.

– Так. Ну говори, что ты такое видела?

– Я видела мужчину у вашей двери, когда мы проходили мимо дома. Я спросила у Петера, знает ли он его, но он был слишком занят другими вещами, чтобы смотреть по сторонам. – Она хихикнула.

Карл насторожился.

– Как выглядел мужчина? Ты обратила внимание?

– Да, он ведь стоял у двери, там довольно хорошо освещено. Создалось впечатление, что этот странный тип возится с замком, но он не оборачивался, так что лица я не видела.

Карл почувствовал, как у него чуть обвисли плечи.

– Парень был довольно высокий и, судя по всему, неплохо сложен, в очень темной одежде. На нем было пальто или длинная ветровка. И черная шапка, примерно как у Петера. А из-под шапки немного виднелись очень светлые волосы. Почти белые. А еще рядом стояла какая-то бутылка или что-то типа того.

«Очень светлые волосы», – сказала она, вот и всё, но и этого оказалось вполне достаточно.

Если Карл не ошибался, светловолосый пособник Курта Вада, которого он видел в Хальсскове, обладал множеством талантов, помимо вождения фургона.

– Спасибо, – поблагодарил Карл. – У тебя глаз-ватерпас, и я не могу не порадоваться этому. Хорошо, что ты к нам зашла.

Девчонка застенчиво переминалась с ноги на ногу.

– Может, ты успела заметить, были ли на нем перчатки?

– Ах да, – согласилась она, прекратив беспорядочные движения. – Правильно. Были. С отверстиями на суставах.

Карл кивнул. Значит, его коллегам не придется снимать с газового баллона отпечатки пальцев. Оставалось только выяснить, где был куплен баллон, в целесообразности чего Мёрк сильно сомневался, ибо явно в обращении находился не единственный подобный экземпляр.

– Если тут всё в порядке, я поеду в управление, – сказал он в следующее мгновение, войдя в гостиную, но Вигга бросилась к нему.

– Сначала только подпиши вот здесь. Одна копия для тебя, вторая – для администрации, а третья – для меня, – сказала она, положив все три листка на обеденный стол.

Каждый из них был озаглавлен «Договор о разделе имущества».

Карл наскоро прочитал документ. Именно то, о чем они договорились днем ранее. Значит, он избавлен от этой работы.

– Отлично, Вигга. Ты все правильно поняла. В плане денег, посещений твоей матери и так далее. Властям наверняка будет приятно узнать, что ты предоставляешь мне право на восьминедельный отпуск. Весьма щедро с твоей стороны. – Он язвительно рассмеялся и поставил подпись рядом с ее каракулями.

– И еще свидетельство о расторжении брака, – с этими словами она пододвинула ему более официальный документ, под ним он также расписался.

– Спасибо, мой бывший любовник, – почти фыркнула Вигга.

Сладко сказано, однако слово «любовник» совсем некстати заставило его вспомнить о Рольфе Моны. Разочарование еще не переосмыслилось им, потому что Мона была не кто попало. Ему потребуется время.

Он фыркнул про себя. «Бывший любовник», так назвала его Вигга. Не мелковато ли прощальное слово для столь бурного и экзотического брака, который прожили они с Виггой? Ему так показалось.

Она передала бумаги улыбчивому Гюркамалю. Тот, как по команде, протянул руку Карлу и кивнул.

– Спасибо за жену, – сказал он со смешным акцентом.

Таким образом, сделка состоялась.

Вигга улыбнулась.

– Ну вот, с документами все улажено; теперь ставлю тебя в известность, что на следующей неделе я переезжаю к Гюркамалю в продуктовую лавочку.

– Ну да, там наверняка будет теплее, чем на летней даче. По крайней мере, я надеюсь на это, – ответил Карл.

– Потому что я буквально накануне вечером продала свой летний домик за шестьсот тысяч, и, думаю, вправе оставить себе те сотни тысяч, полученные сверх стоимости, указанной в нашем договоре. Что скажешь?

Карл потерял дар речи. Значит, Куркумаль действительно обучил ее деловой хватке быстрее, чем способен бегать дромадер, выражаясь терминологией Ассада.

– Хорошо, что я на тебя наткнулся, Карл, – сказал Лаурсен, повстречавшись с Мёрком на лестнице. – Не поднимешься со мной?

– Конечно. Правда, я вообще-то собирался зайти к Маркусу Якобсену…

– Я только что из кабинета шефа, он просил принести ему туда еды. Он проводит совещание. У тебя все в порядке? – спросил Лаурсен по дороге на верхний этаж.

– Отлично. Если не считать того, что сегодня понедельник, что моя почти уже бывшая жена меня обобрала, возлюбленная трахается с другим, все имущество отравлено газом, а дом чуть не взорвался минувшей ночью, плюс ко всему еще все это дерьмо, навалившееся на меня в управлении, – да, в остальном все в порядке. По крайней мере, хоть понос кончился.

– Ну и хорошо, – отреагировал на эту тираду Лаурсен, поднимавшийся на три ступеньки впереди. Он не расслышал ни хрена. – Теперь послушай, – сказал он, когда они устроились в примыкающей к кухне комнате посреди холодильников и всевозможных овощей. – Дело о фотографии с тобой, Анкером и жертвой строительного пистолета продвинулось. Снимок где только не успел побывать на анализе, и могу тебя утешить тем, что большинство экспертов считают его цифровой компиляцией нескольких разных фото.

– Ну да, именно это я все время и говорил. Тут явный заговор. Возможно, он исходит от того, кого я когда-то потревожил. Ты-то знаешь, насколько мстительны могут быть обезвреженные нами бандиты. Некоторые могут годами сидеть в тюрьме и замышлять свою месть, так что такое иногда случается. По крайней мере, я не знаю никакого Пита Босвелла, которого пытаются на меня повесить.

Лаурсен кивнул.

– Фотография абсолютно лишена пикселей. Создается впечатление, что на ней слились мельчайшие компоненты. Я никогда не видел ничего подобного.

– И что это означает?

– Тут-то и кроется проблема. Потенциальные границы между скомбинированными снимками не видны. Возможно, это несколько фотографий, склеенных между собой, а затем перефотографированных до бесконечности – например, каким-нибудь поляроидом, – а потом самую последнюю фотографию взяли и пересняли аналоговой пленочной камерой и после этого проявили. Однако компиляция могла быть замутнена в фоторедакторе на компьютере после сканирования, а затем уже выведена на фотобумагу. Они не знают. Они не могут определить происхождение бумаги.