Чтение онлайн

– Большая часть твоих слов для меня полная тарабарщина.

– Конечно, сегодня есть множество возможностей. Ну да, точнее, и несколько лет назад было, когда Пит Босвелл еще числился в рядах живых.

– Но ведь, кажется, все хорошо, разве нет?

– Гм, именно поэтому я привел тебя сюда. – Лаурсен протянул Мёрку пиво, от которого тот отказался. – Все же официального заключения пока нет, и на самом деле далеко не все сотрудники технического отдела согласны в том, что фото скомпилировано. Все, что я сказал, еще ничего не доказывает, – лишь то, что фото весьма странное. Некоторые считают, что кто-то пытался удалить доказательства компиляции снимка.

– Так что же все это означает? Они по-прежнему надеются выставить меня за дверь? Ты пытаешься предупредить меня об отстранении от должности?

– Нет. Я пытаюсь сказать, что данное дело требует времени. Однако, думаю, лучше Терье сам тебе все объяснит. – Он выглянул в столовую. – Терье Плуг здесь? Да, каждый день в одно и то же время, если у него нет срочных дел… Один из моих завсегдатаев, так что будь с ним вежлив.

Карл нашел Терье в самом дальнем углу.

– Мы играем в прятки? – спросил он, подсаживаясь к нему и располагая свои локти в непосредственной близости от в высшей мере политкорректной тарелки с овощами.

– Карл, хорошо, что ты пришел. В последнее время тебя непросто застать. Лаурсен рассказал тебе о снимке?

– Да. И очевидно, я еще не оправдан.

– Оправдан? Насколько мне известно, тебя пока еще ни в чем не обвинили, или я ошибаюсь?

Мёрк покачал головой.

– Нет, официально – нет.

– Ну и хорошо. Дело вот в чем: следователи, занимающиеся убийствами в механической мастерской в Сорё, плюс те, кто расследует убийства в голландском Шидаме, плюс я скооперируемся на несколько недель, а может, и месяцев, чтобы сопоставлять все улики, рассказы очевидцев и факты в многочисленных делах, где фигурирует строительный пистолет.

– А сейчас ты скажешь, что я должен быть вызван в качестве свидетеля.

– Пока нет.

– Меня в чем-то обвиняют, ведь так?

– Карл, успокойся. Мы прекрасно понимаем, что кто-то хочет втоптать тебя в грязь, поэтому никто тебя ни в чем не собирается обвинять. Но когда мы дойдем аж до выработки совместного рапорта, я бы очень хотел, чтобы ты дал свою оценку.

– Ага. И это невзирая на отпечатки пальцев на монетах, странные фотографии и подозрения Харди о том, что Анкер каким-то образом связан с черным человеком, а я, возможно, был знаком с Георгом Мэдсеном?

– Вот именно, Карл. Я уверен, что ты выиграешь больше остальных, если дело будет расследовано со всей тщательностью.

Он похлопал коллегу по тыльной стороне ладони. Еще немного, и можно было растрогаться.

– Максимум усилий и честности проявлено со стороны полиции, чтобы все происходило как должно, и я думаю, Карл, следует уважать Терье за это, – сказал начальник отдела убийств.

В угловом офисе еще воняло творениями Лаурсена из «меню дня». Неужто фру Сёренсен настолько помягчела, что даже позволила грязным тарелкам стоять в кабинете Маркуса Якобсена более пяти минут после того, как была положена последняя вилка?

– Ну да, это все прекрасно, – кивнул Карл. – И слегка действует на нервы, ибо, признаюсь откровенно, меня уже все достало.

Маркус кивнул в ответ.

– Да, я говорил с Эрлингом из пожарных техников. Я слышал, тебе нанесли неожиданный ночной визит.

– Ничего серьезного не случилось.

– Ну, ничего себе!.. Но почему все-таки это произошло, Карл?

– Потому что кто-то захотел убрать меня подальше. По крайней мере, не думаю, что под прицелом был один из моих отвергнутых жильцов. – Он попытался улыбнуться.

– Карл, кто?

– Явно кто-то из шайки Курта Вада, того, что стоит за «Чистыми линиями».

Шеф кивнул.

– Мы его беспокоим. Поэтому я и пришел. Я бы хотел попросить разрешения на прослушивание его телефона, а также Вильфрида Лёнберга и Луиса Петерсона.

– Боюсь, Карл, что не смогу предоставить тебе разрешение.

Мёрк пару раз попытался спросить почему, проявил некоторую сварливость, затем добавил гнева и, наконец, разочарования, – однако ничто не помогло. Единственное, чего он добился, так это увещевания проявлять осторожность и просьбы сообщать непосредственно Маркусу, если произойдет что-то необычное.

«Необычное» – как странно это слово звучит в данном кабинете.

Карл поднялся. «Необычное?!» Интересно, что бы он сказал, если б узнал, что внизу в слабо освещенном офисе отдела Q лежит стопка архивных материалов, которые они присвоили себе столь необычным даже для такого отдела способом?

На этот раз оба трудоголика помахали ему из фронт-офиса, когда он спустился ниже.

– Привет, Карл, – приторно поздоровалась Лиза, а спустя десятую долю секунды с точно такой же интонацией приветствовала его фру Сёренсен.

Те же слова, та же интонация, та же улыбка и открытое выражение лица.

Поистине резкая перемена.

– Оу… Ката! – воскликнул он и обратился непосредственно к личности, еще совсем недавно способной заставить бывалого следователя совершить длинный обход только для того, чтобы не пересечься с ней. А тем более Карла. – Вы не расскажете мне, в чем заключаются курсы по нейролингвистическому программированию, какие вы посещали? О чем там говорили? Оно заразно?

Она задрала плечи, и движение это, видимо, должно было выражать восторг от заданного вопроса, затем улыбнулась Лизе и как-то подозрительно близко пододвинулась к Карлу.

– Итак, Нейролингвистическое Программирование, – таинственным голосом приступила фру Сёренсен к объяснению, словно собиралась поведать об арабском шейхе-соблазнителе. – Не так уж и просто адекватно растолковать его суть, но могу привести пример.

Она приосанилась, и Карл подумал, что сейчас ему все станет понятно.

Подойдя к своей сумке, фру Сёренсен вытащила кусок мела. Странный предмет для дамской сумки. Разве мел не привычнее видеть в кармане брюк какого-нибудь здорового мальчугана? Куда, черт возьми, делись гендерные различия?

Ката наклонилась, начертила на полу два круга – еще несколько недель назад у нее самой вызвало бы обморок, сделай это кто-нибудь другой, – и нарисовала в одном из них минус, а в другом – плюс.

– Вот так, Карл. Позитивный круг, с плюсом, и негативный. Теперь встань для начала в первый, а затем перейди во второй и произнеси одно и то же предложение. В негативном круге ты должен произнести его так, будто говоришь с человеком, которого не перевариваешь, а в позитивном круге – как будто с тем, кому очень симпатизируешь.