Чтение онлайн

4. Социальная компетентность (умеет понравиться, хорошо говорит, активный, общительный, с чувством юмора, интересный собеседник).

5. Опытность (много умеет, мужественный, работоспособный, мудрый, критичный).

В России социальные факторы занимают относительно больше места, что сближает результаты с японскими, то есть российский стереотип интеллектуальной личности ближе к восточному, чем к западному. Однако в России понятие "ум" значительно шире стандартного понятия интеллекта и неразрывно связано с личностью как целым. (Напомню, что речь идет об усредненных результатах опроса более чем 1500 человек, мнение отдельного человека может быть совершенно другим.)

Во всех случаях, когда обращали внимание на половые различия интеллекта, выявлялось, что мужчинам приписывали относительно больше познавательных, технологических компонентов, а женщинам — социальных. Умная женщина более добрая, больше признает ценность других, более мудра и критична, чем умный мужчина. Умный мужчина успешнее, чем умная женщина, действует в сложной ситуации. (В России эти различия подчеркивали меньше, чем в других странах.)

Прототип умного человека в целом мужской. Женщины, чтобы быть умными, к нему подстраиваются. Поэтому совершенно естественно, что женщины в среднем хуже решают тесты IQ, созданные исходя из мужского, технологического представления об интеллекте. Это означает, что ум женщин (не психометрический интеллект!) не ниже, а сложнее, чем мужской. Но опросы показали, что для того, чтобы считаться очень умным, мужчине недостаточно только уметь решать проблемы и эффективно действовать, ему нужно еще обладать проницательностью и уметь общаться. То есть в обыденном сознании особо умный человек ассоциируется с мужчиной, которому присущи черты как мужского технологичного ума, так и женского социального ума.

Итак, попытка разобраться в том, что такое "ум", "интеллект" и что измеряют тесты IQ, оказалась делом непростым и весьма далеким от математической логики. Нам пришлось обратиться к истории, педагогике, социальной психологии. И это далеко не все — ведь мы даже не затронули важнейшего вопроса о биологической природе интеллекта. Надеюсь, читателям стало понятно, что измерение интеллекта — задача неоднозначная. Оставим ее профессионалам для особых случаев. Для того чтобы составить представление об уме человека, надежнее пользоваться здравым смыслом, а не популярными брошюрами, в чем мы с профессором Васильевым вполне солидарны.

P.S. Ответы на матрицы Равенна: А12-6, С2-8, D12-5, Е9-6, Е12-2

Автор: Сергей Голубицкий

В начале прошлой зимы, перед путешествием в Индию, я разжился прикольной IT-цацкой под названием AverMedia Volar HX — гибридным ТВ-тюнером последнего поколения размером с флэшку. Покупал я Волар исключительно из умозрительных соображений, поскольку телевизор не смотрю последние восемь лет и в ближайшие годы не планирую. В душе теплилась хрупкая надежда на индийскую телевизионную экзотику, но, увы, надежда развеялась при первом же соприкосновении с действительностью: тамошнее телевидение оказалось ничуть не менее гадостным, чем американское и российское, — все та же смешилка-увеселилка, рассчитанная на самые убогие и примитивные вкусы, все те же спортивные бессмысленности, все та же реклама транснациональных холестеринсодержащих аспартамо-детергентных пиявок.

Самое, однако, печальное, что практическая польза от Волара соревнуется с нулем — и по очень неожиданной причине. Дело в том, что пристойный прием ТВ-тюнеру может обеспечить лишь стационарная антенна: входящая в комплект сопелька на магнитике перестает быть декорацией разве что в центре Манхэттена. Во всех остальных уголках планеты она бесполезна. Ход мыслей, полагаю, понятен: если под рукой оказывается стационарная антенна, то в девяти случаях из десяти тут же под рукой вы найдете и стационарный телевизор, к которому эта антенна обычно бывает подсоединена. Спрашивается: и на кой черт тогда нужен ТВ-тюнер? Пусть даже и такой навороченный и ультрасовременный, как Volar HX. Ладно бы, тюнер этот был встроен в ноутбук, как у моего старого Аsus W2c: есть он и хорошо — хлеба не просит, а когда-никогда, может, и пригодится (мне за три года по-настоящему не пригодился ни разу).

Покупка же отдельного ТВ-тюнера с интерфейсом USB оправдана лишь в случае иррационально заядлого телемана, которому недостаточно стационарного телевизора, а подавай возможность отложенной записи (вдруг в сортир приспичит, а передача — не оторваться) да записи по расписанию (ежели эфир "Дома 2" совпадает с офисным авралом).

Зачем же, спрашивается, я тогда рассказываю о замечательном Volar HX? Ну, во-первых, для того, чтобы назвать читателю самую замечательную на сегодняшний день модель ТВ-тюнера с интерфейсом USB, а во-вторых — чтобы подвести к теме культурповидла, напрямую с этим тюнером связанной. Вышло так, что в морской своей резиденции меня вдруг охватило неодолимое желание телевизор таки посмотреть, причем стационарного телевизора под рукой не оказалось, а антенна была. Налицо, как вы понимаете, революционная ситуация — с возжелавшими верхами и немощными низами.

А захотелось мне посмотреть одну-единственную передачу: прямую трансляцию финального конкурса "Евровидения", вокруг которого на Украине разыгрался нешуточный психоз. Финал проводится весной, я же перемещаюсь на море обычно летом, поэтому даже не догадывался о значительности этого события для общественной жизни государства, осчастливленного неодолимой схизмой между повсеневным бытием граждан и политическими дрязгами. В смысле, что дрязги идут своим чередом — Рада, как водится, не функционирует вследствие блокировки трибуны всеми фракциями по ротации, президент отрабатывает повестку дня, рвется в НАТО и борется с премьер-министром, премьер-министр борется с мэром Киева и бело-голубыми шахтерами — ну а рядовые граждане продолжают как ни в чем не бывало жить-поживать и добра наживать, полностью игнорируя столичные гамбиты.

Власть, похоже, в курсе вышеозначенной схизмы и мудро предпочитает не ворошить муравейник, эффектно оттеняя более сочные и красочные эпизоды жизни — например, конкурс "Евровидения". На улицах бесподобной Одессы с каждого второго рекламного щита на меня лукаво щурилась роскошная женщина Ани Лорак, всем своим видом подталкивая обывателей то ли в объятия банка Аваль, то ли под 18-процентную годовую синекуру банка Приват, то ли еще под какую уютную финансовую крышу. На лотках местной Союзпечати (интересно, как это сегодня называется?) все та же Ани Лорак победно взирала с обложек гламурных журналов, всем своим видом призывая поболеть за нее на главном на сегодняшний день панъевропейском фаллическом замере.

То, что конкурс "Евровидения" к музыке не имеет ни малейшего отношения, я знал давно, однако даже предположить не мог, до какой степени он иллюстрирует мои догадки о фиктивной конструкции Евросоюза. В России это событие, если б не поздравительные телеграммы Путина-Медведева, прошло бы незамеченным, поскольку у нашего отечества волею случая появились более эффективные и зрелищные инструменты фаллического замера — нефть и газ1, в остальной же Европе козырей, кроме "Евровидения", практически не осталось. В самом деле, не будешь же гордиться участием своей страны в неоколониальной оккупации под вывеской так называемой "Антитеррористической коалиции"? Другое дело — международный конкурс песни и пляски.

Короче говоря, подсоединил я замечательный ТВ-тюнер AverMedia Volar HX к стационарной антенне, настроил каналы и погрузился в созерцание феерического зрелища: голосования по странам за музыканта-победителя. Перед началом голосования, да и вообще еще в самом начале трансляции финальной части конкурса, ведущий объявил, что по результатам какого-то там опроса общественного мнения (какого точно — не разобрал из-за сложностей с адекватным восприятием мовы) первое место прочат Диме Билану, а второе — Ани Лорак. Забавно, что так все и вышло. Дело, однако, не в точности прогнозов, а в самом спектакле: дружные страны Европы и примкнувшие к ним Турция и Израиль, позабыв все нормы приличия, жестко орудовали локтями, открыто демонстрируя, с кем и против кого они предпочитают дружить! Зрелище, надо сказать, незабываемое и доставившее мне полновесные два часа удовольствия.

Голосующих зрителей понять можно: за что еще они могли голосовать, если не за национальные амбиции и симпатии?! Не за музыку же, которая на конкурсах "Евровидения" не ночевала с момента учреждения этого позорного шоу в разгар холодной войны! В Европе, как читатель догадывается, всегда было очень много хорошей и красивой музыки, однако она всегда обходила "Евровидение" стороной, шарахаясь как от прокаженного. Или наоборот: "Евровидение" старательно игнорировало талантливую музыку, отбирая на финальную презентацию самый блеклый, самый тоскливый, самый стандартизированный, самый примитивный и самый убогий трехаккордный фуфел. Как финалисты попадают в финал "Евровидения", кто их туда отбирает и на каком основании, мне неведомо и ни малейшего желания ознакомиться с методикой не возникает. Того, что я слышал и видел в финальном конкурсе, достаточно, чтобы с уверенностью отвергнуть версию локального патронажа и кумовства (хотя и без него, разумеется, не обошлось) и за беспробудно серой и безликой массой исполнителей усмотреть общую тенденцию, которой отмечено это политическое действо.