Чтение онлайн

• после разгона Оскар тратит на 25% энергии меньше, чем его соперники (вероятно, до разгона он тратит больше энергии, но об этом ничего не говорится);

• физиологические показатели Писториуса хуже, чем у его соперников, хотя бегают они примерно одинаково;

• биомеханический анализ протеза однозначно указывает на существенные различия механики протеза и здоровой ноги (ну еще бы), причем уровень возвратной энергии протеза зачастую выше возвратной энергии голеностопного сустава (иногда втрое);

• потери энергии во время контакта с землей (весь цикл: касание, перенос веса, толчок) у протезов Писториуса составляют 9,3%;здоровые атлеты теряют 41,4%.

Суммарное преимущество Оскара над здоровыми спортсменами Брюгеманн оценил в 20-30%. В январе результаты исследования были опубликованы. Международная федерация легкой атлетики запретила Писториусу участвовать в Олимпийских играх.

Писториус заявил, что у него на руках есть результаты собственного исследования — разумеется, противоречащие выводам Брюгеманна. Впрочем, упомянутые исследования Писториуса не опубликованы, так что противникам и оспорить нечего. Компания Ossur выпустила гневный пресс-релиз, суть которого сводилась к следующему:независимо от результатов исследования оценивать эффективность протеза вне контекста его использования неправомерно.

Даже если протез эффективнее отдельных мышц человеческого тела, это вовсе не значит, что он дает спортсмену какие-либо преимущества перед здоровыми атлетами, наоборот, инвалиду, в отличие от здоровых людей, приходится преодолевать очевидные неудобства, обусловленные его физическими особенностями (как пример, уже упоминавшаяся задержка Писториуса на старте).

Проблема, однако, в том, что никто не знает, каким образом можно измерить эффективность атлета как системы. Объективной, устраивающей всех методики попросту не существует. В результатах исследования доктора Брюгеманна, правда, есть ремарка о том, что физиологические показатели Писториуса хуже, чем у соперников, но и здесь все не так просто: спортсмены, с которыми он соревновался во время теста, находятся на пике своей физической формы, тогда как Писториус, несмотря на все его успехи, начинающий атлет и по-хорошему его физиологические показатели следовало бы сравнивать с показателями его ровесников.

Хотя и на это замечание найдется дюжина возражений.

Впрочем, диспут Оскара Писториуса с чиновниками Федерации быстро вышел за рамки научного спора. Они и спорят-то о разном. Федерацию волнует вопрос использования технических устройств в спортивных состязаниях, Оскара — его участие в Олимпийских играх. Покажи Оскар приемлемые результаты на других протезах, в неэффективности которых у чиновников нет сомнений, никаких возражений против его участия в Олимпиаде не нашлось бы. Но в таком разрешении противоречия не заинтересованы ни Оскар (вряд ли он физически способен бегать с той же скоростью на протезах другой конструкции), ни Ossur.

Так или иначе, Писториусу участвовать в Олимпийских играх запретили. Оскар же попытался оспорить решение Федерации — и выиграл.

Правда, главной причиной отмены запрета стали не научные изыскания команды Писториуса, а недостаток научных доказательств у противной стороны.

Есть и еще одна тонкость. То, что Писториуса допустили к участию в Олимпиаде, вовсе не означает, что он действительно будет в ней участвовать. Чтобы попасть в олимпийскую команду, он должен пробежать четырехсотметровку быстрее, чем за 46 секунд. Пока Писториусу это не удавалось.

Победа южноафриканского атлета — а он уже победил, даже если в Пекин приедет туристом, — может изменить спорт так же, как изменило его распространение химических стимуляторов.

И если сегодня мы восхищаемся спортсменами-инвалидами не потому, что они показывают впечатляющие результаты, а потому, что они показывают их вопреки физическим ограничениям, то, глядишь, лет через десять-двадцать мы будем снисходительно наблюдать за здоровыми атлетами, которым придется догонять своих параолимпийских конкурентов, чьи физические ограничения неожиданно обернутся источником дополнительной силы.

Думаете, фантастика? Спортивные чиновники придерживаются иного мнения.

"Со всем уважением, — говорит Элио Локателли, директор Федерации по развитию, — если мы разрешим устройства, дающие спортсмену преимущество, завтра люди начнут летать с помощью какой-нибудь штуки на спине".

В том, что атлеты готовы пойти на определенные жертвы ради победы, ни у кого сомнений нет. Если верить одному из опросов, семь из десяти спортсменов готовы принимать запрещенные препараты, даже если будут знать, что "благодаря" этим препаратам не доживут до пятидесяти. Что уж говорить о незначительных на первый взгляд биомеханических достижениях, если без них даже в тройку не войдешь.

Президент Параолимпийского комитета (кстати, принявший сторону Федерации) в интервью признается, что понимает Писториуса, потому что "в настоящее время быстрейшие атлеты соревнуются на Олимпийских играх". Но учитывая скорость, с которой Писториус бьет рекорды, вполне можно ожидать, что через несколько лет он — а может, даже и не он, а неизвестный пока атлет, который придет ему на смену, — побьет олимпийский или мировой рекорд на Параолимпийских играх.

А лет через двадцать, кто знает, Игры для людей с ограниченными возможностями превратятся в соревнования людей с возможностями неограниченными. А нам останется восхищаться отчаянными храбрецами, которые находят в себе мужество состязаться с теми, кто улучшил свое тело с помощью технологий.

Один спортсмен-инвалид к участию в нынешних Олимпийских играх уже допущен — это южноафриканская пловчиха Натали дю Тойт. Ее левая нога ампутирована выше колена, но во время заплывов Натали никаких приспособлений не использует. Как и Писториус, она теряет время на старте (точных оценок опять-таки не существует, но, по словам одного из тренеров, от бортика она отталкивается на 20% слабее, чем ее здоровые соперницы), поэтому Натали предпочитает средние и длинные дистанции. В квалификационном заплыве в Севилье она пришла четвертой на дистанции 10 км.

Автор: Ваннах Михаил

Мало какая техническая проблема — разве что распространение ядерного оружия — вызывала такие общественно-политические страсти, как развитие систем противоракетной обороны. И пока внимание европейцев и наших граждан приковано к радару в Чехии и единственной пусковой в Польше, Соединенные Штаты (в ремесле иллюзиониста главное — отвлечь внимание!) получили техническую возможность превратить в платформу противоракетной обороны любой корабль с системой Aegis (см. "КТ" #736).

Вторая мировая война сделала главным врагом боевого корабля самолет. Гигантские линкоры японского императорского флота "Ямато" и "Мусаси" отправились на дно под ударами американской авианосной авиации, не успев пустить в ход свои чудовищные 456-мм орудия.

И естественно, что флот США в ходе холодной войны (память о Пирл-Харборе была еще свежа) уделял первостепенное внимание корабельной ПВО. Для этого, начиная с конца Второй мировой, начала осуществляться совершенно секретная операция Bumblebee ("Шмель") по разработке и испытанию управляемого ракетного оружия.