Чтение онлайн

«Мой предшественник господин Фервурд подчеркивал, что «туземцев следует учить тому, что равенство не для них»... Я пойду дальше, чем Фервурд, каковы бы ни были последствия». Премьер-министр ЮАР Форстер.

«Мы достигли такого этапа в нашей национальной жизни, что все больше осознаем: в истории всякой нации бывают времена, когда должны говорить не только разум, но и кровь, и для нас это время наступило». Министр ЮАР Донгес.

«Я считаю, что мы не можем проходить мимо событий... в Мозамбике. Белые решили отстаивать свои принципы и объединиться с Южной Африкой и Португалией в твердой решимости спасти эту часть Африки от экстремизма и в конечном счете от коммунизма». Премьер-министр Родезии Ян Смит.

«Вы не должны думать, что мы вооружаемся против внешнего врага. Нет, мы вооружаемся для того, чтобы расстреливать черные массы». Министр ЮАР Эразмус.

«Конечно же, Португалия полностью поддерживает необходимость решительных региональных мер «к югу от экватора» в Африке». Министр иностранных дел Португалии Ногейра.

«Операция джу-джу»

Традиционная июльская саба-саба (1 Саба-саба — ежегодная семидневная ярмарка в Танзании.) была многолюдной. Еще вчера здесь был поросший травой пустырь на окраине Дар-эс-Салама. И вдруг, словно здесь постарался какой-то добрый джу-джу, за одну ночь появился целый городок с площадями и улочками красочных лавок и павильонов, флагами и гирляндами цветов. Водоворот толпы разряженных в яркие одежды африканцев, громкие выкрики продавцов, смех, музыка. Чуть в стороне, на площадке плотное кольцо зрителей наблюдало за необычным зрелищем: полуобнаженный мужчина исполнял танец с двумя черными мамбами, которых он вешал себе на шею, скручивал в жгуты.

— Черт побери, настоящее волшебство, — восторженно пробормотал высокий европеец с шелушащимся от солнца носом, меняя пленку в камере.

— Да, мамба — самая опасная змея в Африке, мистер Ломбард. Ее укус смертелен, — заметил подошедший в этот момент африканец в выгоревшей зеленой куртке.

— О, мистер Нампула! — резко повернулся первый. — Очень рад вас видеть.

— Добрый день, мистер Ломбард...

— Пожалуйста, просто Ганс. В такую жару протокольные условности выше моих сил...

— Между прочим, — кивнул Нампула на заклинателя.— в Африке искусство обращения со змеями десятки лет передается от отца сыну...

— Поразительно, — с готовностью поддержал разговор Ломбард. — Кстати, вы не возражаете, если я приглашу вас ко мне в «Твигу»? У меня к вам целая куча вопросов...

В танзанийской столице Ломбард появился сравнительно недавно, но уже обзавелся широким кругом знакомых. На его визитной карточке значилось: «Писатель, журналист, фотограф». Глядя на этого веселого, «компанейского» человека, трудно было поверить, что ему немало пришлось вынести в жизни. Со своей родины, ЮАР, он тайно бежал за границу, спасаясь от преследования шпиков генерала Ванденберга. Скитался по разным странам, потом на несколько лет осел в Лондоне. Он не скрывал, что ненавидит расизм и апартеид, и поэтому быстро сошелся с южноафриканскими эмигрантами и по мере сил старался помогать им. Ломбард подумывал даже купить в Лондоне собственную газету для этой цели, тем более что нужды в деньгах он не испытывал. Но много ли толку писать о борьбе с расистами и колонизаторами за тысячи километров, из Англии? Он перебрался в Дар-эс-Салам, чтобы иметь возможность самому побывать там, где гремят выстрелы, и рассказать миру о героях, увиденных своими глазами.

— ...Вам, европейцам, многое просто трудно понять, — Нампула задумчиво посмотрел на журналиста. — Взять хотя бы джу-джу...

— Неужели и вы верите в джу-джу? — иронически поднял брови Ломбард.

— Я лично нет. Но колдовство так прочно вросло в быт Африки, что с этим нельзя не считаться. Расскажу вам один любопытный случай. Пока в деревнях суеверия почти так же сильны, как и сто и двести лет назад. Поэтому для нас важно, чтобы те, кого десятки лет приучали беспрекословно повиноваться всем и вся, начиная с деревенского старосты и колдуна и кончая тем же «шефе де посто», почувствовали себя свободными людьми. Португальские чиновники в наши партизанские районы давно уже носа не показывают. Старосту, если нужно, всегда можно заменить. А вот как быть с джу-джу? Ведь многие действительно верят в талисманы и заклинания колдунов.

И знаете, что придумали партизаны? Стали раздавать крестьянам кусочки обшивки сбитых португальских самолетов. Раньше те думали, что это сверхъестественные чудовища, насылаемые мзунгу, а оказалось — просто машина. И с ней вполне можно справиться.

— При чем же здесь джу-джу?

— Сейчас поймете. Допустим, приводят на деревенский сход тамошнего колдуна и спрашивают: «Можешь помешать железным птицам мзунгу сеять смерть и разрушения?» Тот мнется. «Не можешь, значит? А мы смогли. Вот тебе на память от нее кусочек». И вручают кусочек дюраля.

— И помогает?

— Чаще всего да. Те из колдунов, кто поумнее, теперь горой за партизан. Некоторые даже в разведку ходят...

— Мистер Нампула, вы даже не представляете, какой потрясающий репортаж можно сделать об этом. Обещайте, что, когда будете возвращаться к себе в Мозамбик, обязательно прихватите меня с собой. В штабе ФРЕЛИМО мне, увы, ничего определенного относительно поездки пока сказать не могут. А я просто больше не могу сидеть здесь сложа руки. Ручаюсь, что не буду обузой. Однажды мне уже довелось пробираться по тайной дороге в Южную Африку...

— Что ж, раз так, придется за вас походатайствовать, — улыбнулся Нампула.

«Волшебник» из ЮАР

Проспект Двадцать четвертого июля серой лентой прорезает мозамбикскую столицу Лорен-су-Маркиш. До поздней ночи катит по нему поток машин мимо спрятавшихся в зелени вилл, сияющих неоновыми рекламами магазинов, шикарных ресторанов и кинотеатров. На его тротуарах, усыпанных алыми цветами фламбуанов, которые в ярком электрическом свете кажутся каплями засохшей крови, африканцы стараются не появляться. Это «белый» район, где на каждом шагу можно встретить полицейского, и даже если твой пропуск в порядке, все равно рискуешь нарваться на неприятности. Неподалеку от проспекта Двадцать четвертого июля в тихом переулке находится мозамбикское управление ПИДЕ.

...Несмотря на поздний час, генерал Каулсу де Арриаге и не думал заканчивать совещания. Из доклада начальника отдела агентурной разведки Антонио Ребелу было ясно, что группы сипайо — террористов-убийц, на заброску которых в отряды ФРЕЛИМО делался упор, надежд не оправдали. Задача же оставалась прежней: уничтожить руководящие кадры фронта. А для этого прежде всего нужно было обнаружить центральные базы ФРЕЛИМО.

— Что доносит агентура? — не скрывая раздражения, перебил генерал.

— Разрешите доложить, господин генерал, — привстал начальник отдела по. координации информации Альваро да Коста Морейра. — Генерал Ванденберг обещал подключить к нам в помощь одного из своих опытнейших людей. Его псевдо «Ньянга».

— «Ньянга» — «Волшебник»? Он что, черный?

— Об этом в сообщении не говорится, но генерал Ванденберг считает его ценным агентом. Мне кажется, отделу агентурной разведки следует параллельно активизировать операции при содействии наших родезийских друзей. Думается, таким образом нам быстрее удастся установить местонахождение, главных баз ФРЕЛИМО.

Танзанийская столица Дар-эс-Салам — это целое море причудливо переплетающихся улочек, переулков, тупичков, что, подобно прибою, подступают к фешенебельному центру. На одной из них, носящей имя Кваме Нкрумы, стоит внешне ничем не примечательный двухэтажный дом, где помещается центральная штаб-квартира Фронта освобождения Мозамбика.

В тесной комнате на первом этаже, заваленной литературой на английском, португальском, суахили, кипами вестника «Мозамбикская революция», пачками листовок, собралось человек тридцать журналистов. Пресс-конференцию проводит Джулио Разао Нлиа из департамента информации ФРЕЛИМО:

— ...Господа! Мы пригласили вас, чтобы познакомить с решениями II съезда Фронта освобождения, который был проведен недавно в очищенных от португальских колонизаторов районах Мозамбика...

Журналисты еле успевали записывать.