Чтение онлайн

Мартин Гусинде скончался в возрасте 82 лет в 1969 году в Австрии. А спустя восемь лет на Огненной Земле умер старик Фелипе Р.Альварес, последний чистокровный индеец ямана.

По материалам иностранной печати подготовил А.ВОЛКОВ Фото из журнала «Geo»

Законы племени ямана объявлявшиеся юношам во время инициации и записанные Мартином Гусинде

Вот некоторые из них:

— Когда на твою стоянку придет много гостей и одарить всех ты не сможешь, подумай сперва о чужих; что останется, раздай родным и друзьям.

— Когда с несколькими людьми ты окажешься в краю, где родился, и они пожелают устроиться на ночлег, самое безопасное место уступи тем, кто не бывал здесь. Сам довольствуйся местом похуже. Не думай: какое мне дело до того, что чужаки лишатся своей лодки.

— Если тебе везет на охоте, позволь другим присоединиться к тебе. Более того: покажи им хорошие места, где водится много тюленей, добыть которых там не составит труда.

— Когда подойдешь к костру, усаживайся с достоинством, поджав под себя ноги. Смотри на всех собравшихся с дружелюбием. Не уделяй внимание кому-то одному из них; ни к кому не поворачивайся спиной. Не ходи в гости слишком часто.

— Если тебе предложили ночлег, останься. Помоги людям в их хлопотах. Никто тебя не станет просить о помощи. Но взгляни, быть может, у них не хватает воды или дров, или же перед входом не убран снег. Возьмись за работу. Таких людей повсюду приветят с радостью.

— Не болтай немедля о том, что услышал. Слишком легко посеять неправду. Потом люди задумаются, кто же был болтуном — тогда уж они разыщут тебя.

— Когда найдешь что-нибудь, не говори: это мое. Ведь вскоре может явиться хозяин. Стоит ему увидеть потерянную вещь в твоих руках, он укажет другим на тебя и молвит: вот вор! Ямана не терпят воров.

— Встретишь на дороге слепца, подойди к нему и спроси: куда ты идешь? Быть может, ты узнаешь, что он заблудился. Скажи ему тотчас: ты сбился с дороги. Он благодарно ответит тебе: стало быть, я заблудился. Тогда спроси его: куда тебя отвести? Он скажет: я хочу попасть к себе. Тотчас возьми его за руку и отведи.

— Если ты кого-то убил в гневе или по опрометчивости, не пытайся убежать. Найди в себе силы вынести все, что последует, не заставляй своих родичей отвечать за сделанное тобой.

— Никогда не забывай эти наставления, Если ты будешь держаться их, все пойдет хорошо, люди будут довольны тобой; они скажут о тебе: это хороший человек!

В 1994 году Бьерг Оусланд, 32-летний норвежец, в одиночку достиг Северного полюса. Во время сложнейшего перехода он вел дневник, отрывки из которого предлагаем вниманию читателей.

…С егодня утром вертолет высадил меня на острове Северная Земля, В самом северном уголке Азии, среди океана, на забытом Богом клочке земли, на котором нет ни единого деревца, который насквозь продуваем ветром. Прямо у берега начинается арктический ледяной покров. Расстояние до Северного полюса — 973 километра. Я надеваю лыжи, за спиной на тросике — сани, их вес 125 кг. Запаса еды хватит на 68 дней, Погода ясная и холодная; на юго-востоке, в открытом море, дрейфуют четыре айсберга.

2-й день. Все приборы работают. По спутниковой связи определил свои координаты, по радио переговорил с норвежской базой. Знакомые голоса радуют.

4-й день. Антарктида — это континент, суша; здесь же, в Арктике, лишь громадный, сплошь изрезанный слой льда, плавающий по поверхности моря. Ветер и течения ворочают его, он все время со скрежетом меняет свой облик. Крупные льдины напирают друг на друга, громоздятся десятиметровыми стенами. По многу раз в день я перетаскиваю свои сани через такие преграды, Остальное время пробираюсь по занесенной снегом равнине. Шапка полярных льдов постоянно рвется. Обычно длина открывшихся трещин — несколько сот метров, поэтому я без проблем могу обойти их. Опаснее бывает, когда они слегка замерзнут, покроются тонким слоем льда. Если я провалюсь, меня могут спасти сани: они плавают в воде. Однако потом, чтобы высушить одежду над примусом, мне придется истратить весь запас бензина. Это положило бы конец экспедиции. Я приучаю себя замечать предательски гладкие полыньи; прежде чем переезжать их, изо всех сил бью по ним лыжной палкой.

Вчера ночью во сне видел под собой смертельно опасную воду. Здесь, на краю ледяного покрова, меня удерживают лишь пятьдесят сантиметров льда. Под ним — Северный Ледовитый океан, черный, леденящий мир...

7-й день. Первая неделя прошла; я нахожу свой ритм. Чаще всего просыпаюсь чуть свет, в пять утра, стартую в полвосьмого, до трех часов дня — марш, а затем ищу место, чтобы разбить палатку. Погода плохая: снегопад, видимость около 200 метров. Солнце видел сегодня лишь в течение нескольких минут, оно казалось красным комком посреди молочного супа.

9-й день. Один среди однообразных, враждебных окрестностей. День за днем. Мельчайшее происшествие становится событием. Как сегодня, когда я был счастлив оттого, что впервые смог помочиться, не снимая рукавиц…

12-й день. Сегодня был самый пока что холодный день: минус 40 градусов С. Просто невероятно, Вечером отогревал пальцы ног над примусом. Вслед за тем еще раз читал письма от Венке, моей жены. Тоска по дому.

13-й день. Обнаруживаю первый медвежий след, Полыньи и белые медведи для меня опаснее всего. Свой револьвер, «Магнум» 44-го калибра, держу наготове в кобуре. По ночам натягиваю вокруг палатки незаметную проволоку, к которой привязываю ракетницу. Ужас перед медведем временами заставляет меня выскакивать с оружием из палатки.

Идет снег. Полозья саней слишком узкие, они глубоко увязают, Каждые десять метров мне приходится останавливаться и жадно глотать воздух. Ноги болят. Первые волдыри на ногах. Настроение колеблется между тоской по дому и отчаянными попытками разжечь себя. Один только сигнал по рации, и меня на вертолете забрали бы отсюда — но тогда я жалел бы об этом весь остаток жизни.

23-й день. После сильного порыва ветра лед оживает. Он хрустит, бьется, дробится, иногда скрипит часами, будто льдины пытаются перетереть друг друга... Снегопад стал гуще, свет пропал. Среди этой ваты, где порой не видны даже концы моих лыж, трудно сохранить выдержку. Мои глаза прикованы к компасу, мои ноги работают, как поршни машины. В среднем прохожу по 15 километров в день. Любой пешеход быстрее — но у меня еще сани…

Каждый новый день я приветствую громким возгласом: «Добрый день, дорогая семья! Добрый день, дорогие друзья!» Это успокаивает и напоминает о том, что действительно важно в жизни. Затем зажигаю примус, глотаю витамины, пью чай, наполняю термос и завтракаю калорийной смесью из крупы, рыбы и жира. Еще час трачу на одевание (четыре слоя шерсти и синтетики), свертывание палатки и упаковывание саней.

Вечером в палатке всегда находится что-нибудь, что нужно починить — одежда, лыжные крепления, Ем прямо в спальном мешке, потом пишу дневник. Самое лучшее время дня. Затем наношу гель на свое распухшее лицо и слушаю немного Джимми Хендрикса. Или вслушиваюсь в зажигательные речи друзей, наговоривших для меня две кассеты.