Чтение онлайн

— А как же? Надо ребятам на трассе Москву показать.

Он техник-«гидрик». Работает на земснаряде. На стройке полтора года.

Толя — монтажник, мостостроитель. Года на два старше Сережи и на стройке около четырех лет.

Анатолий Иванов, монтажник мостоотряда № 15.

Потому, может, и степенней и не так многословен.

Толя — секретарь комсомольской организации мостоотряда-15.

И Серёжа и Толя первый раз в жизни дают интервью. И, что гораздо важнее, оба они на Оби дебютируют как мостостроители.

— Сразу только разницу учти, — сказал Толя. — У них, «гидриков», работа летняя. Для мостовиков, чем суровее зима, тем лучше. Мы весной чертыхаемся, они весне радуются…

Сережа сказал:

— Послушал бы я, как бы зачертыхались, если бы не намыли вам песочку. Без нас на трассе шагу не сделаешь. Болота…

— Это верно. Мы по поселку на Юганской Оби в туфельках ходим. Кругом песок. Правда, огородники-любители на «гидриков» в обиде: на песках ничего не растет…

— Тут уж нужно выбирать: или огород, или дорога с мостом… А почему у нас летняя работа — это яснее ясного. Земснаряд, он вроде бы и к земле и к флоту имеет отношение. Допустим, нашли гидрогеологи подводный песчаный карьер. Мы тут как тут.

Качаем песочек с водой — пульпу — и по трубам на место назначения. Вода стекает, уходит в почву, песок остается. И лежит что твой цемент… А зимой все подо льдом. Куда сунешься?.. Однажды прихватило морозом трубу. В октябре тоже дело было. Так я полтора километра пульповода кувалдой простукал, пока нашел ледяную пробку…

— Вот-вот, а у нас самая тогда пора начинается, — сказал Толя. — Мост ведь на опорах стоит, а он через Юганскую Обь, в километр длиной, тяжелющий. Из специальной легированной стали будет сделан, в расчете на сибирские морозы… В общем-то и летом мы не загораем, а горячка основная зимой. Вбили мы сваи в дно реки, теперь надо опору наращивать. Опора — дело нешуточное. Двадцать шесть метров высотой. Делается вот как. Схватило реку хорошим льдом — бурим прорубь и заготовленный фундамент, как глухим забором, огораживаем металлическим шпунтом. Из коробки воду долой — и пошёл наращивать бетоном… Весной с русла надо уходить — того в гляди машина с бетоном под лед уйдет. Да и большая вода на Оби — зрелище не для слабонервных, на шесть метров иногда поднимается. Пока не сошла, вроде и работы нашей не видно…

— Да, пока пролёты не поставите, получается не особо зрелищно. У нас, знаешь, самая красота, когда намываем гору песку. Однажды за сезон почти в два миллиона кубометров сделали куличик. Возможно представить? Я сидел всё лето на земснаряде, не до экскурсий было. А однажды дай, думаю, посмотрю.

Пошёл. Стоит гигант, за полчаса не обойдешь. Высоту мерить — кепка свалится. И, представь, на самой верхотуре — лось. Рога — как две еловые ветки…

Как он туда забрался, ума не приложу. Рассматривал, наверное, с нашей горки тайгу. Недолго только этой горке стоять. Развезут песочек по трассе… Интересно получается: у нас вначале красота, у них в конце.

— Красота и нам нелегко дается. Шестьдесят метров пролета — это почти пять тысяч тонн стали. Ни один кран такую махину не поднимет. Что делаем?

Режем пролет на шесть частей. А потом монтаж.

Висишь на пятидесятиметровой высоте, клепаешь или ещё что, а чайки за своих нас принимают — перед самым носом ширк, ширк… Но до всего этого надо дожить. Ещё ни одной тонны металла к нам не пришло. Задерживает воронежский завод…

Сергей Соколов, техник-«гидрик» из СУ-489.

Серёжа сказал:

— У нас свои проблемы. Техника-то — бульдозеры, тракторы — в песке копается. А это все равно, что в движок наждаку насыпать, — изнашивается техника быстро. Жаль. А ведь, наверное, думают люди над этой проблемой. Как считаешь? В копеечку обходятся машины…

— Тут и самим механизаторам надо поглядывать, — сказал Толя. — Кончилась работа, протри, вымой доступные части.

— А недоступные?

— Про недоступные и речи нет… Делай всё возможное. Вот у нас в поселке сейчас стоит клуб. Каркасно-засыпной. Тепло, светло. Все спрашивают: чем засыпали, торфом? Нет, шлаком. Другие шлак из котельной выбрасывают, а мы собрали за год, и теперь есть в поселке теплый клуб. Это и значит «делать возможное».

— А мы делали и невозможное. Сгорел однажды у снаряда электродвигатель. Большая вода ушла, а этот двигатель — такая махина, что воздухом не перебросишь. Думали, думали — придумали. Поставили движок на платформу, и по руслу протоки — воды там не осталось, грязь одна — потащил платформу трактор-болотник. Сам он шел по бережку, как бурлаки в прежние времена… Так что мы вас, мостовиков, не подвели…

— Дорога — общая забота. Не вы нас, а все мы себя не подвели, — сказал Толя.

— Небось, когда мост будет, и не вспомнишь Сергея-«гидрика»?

— Вспоминают, кого забыли. Так что мне и вспоминать не придется.

Мост будет.

Рисунки Л. МАРКОВА.

Мы сходили в гости к очень молодым молодым: у них только что кончился медовый месяц да прошло всего-навсего недели две-три натуральной семейной жизни. Мы задавали им вопросы о разных сторонах их нового бытия, о проблемах, с которыми они успели столкнуться, став семьей. Из их ответов, записанных на магнитофон, получился этот рассказ. Не придумано ни слова.

ОН. Как раз вчера вспоминали, как познакомились… Это было в пионерском лагере. Я был вожатый, она — пионер.

ОНА. Ну, не совсем пионерка. На правах помогающей. Мне же было тогда уже 17 лет, сейчас — 19, это было два года назад.

ОН. Помню, я в тот лагерь ехать совершенно не хотел…

ОНА. И я туда ехать как раз совершенно не хотела. Представляете?..

ОН. Все началось с неё. Ей понравились мои глаза почему-то.

ОНА. Просто мне никак тогда макароны в горло не лезли. Дело в столовой было.

ОН. Первые дня три-четыре смотрели друг на друга… Тут же у неё косметика началась чрезмерная. До того, как я приехал туда, косметика была забыта где-то в чемодане… между кедами. А потом было кино, «Над Тиссой», мы оказались на одной скамеечке… И сказки — ещё одно, чем я завоевал Валентину.

ОНА. Он на ночь пионерам сказки рассказывал. Ну и мне приходилось тоже слушать.

ОН. А утром все у нее спрашивали: чем кончилось? Обычно пионеры под сказку засыпали, она одна оставалась.

ОНА. Да, сказки бесконечные… Придумывал такое!..