Чтение онлайн

«Первый раз у меня сердце екнуло, второй разу неё».

Мама Лены в ответ на новость сказала: «Я это уже слышала от соседей. Всегда всё узнаю последней…»

Анатолий Р., 22 года, и Валентина Р., 20 лет. Живут в общежитии. Он — постовой милиционер, она — штукатур. Валя приехала из Рязанской области, Толя — из Калинина. В их комнате — две казённые койки, за занавеской — кухонька. Стол, стул, тумбочка и лампа. Родители далеко, помощи ждать неоткуда. Они сами обеспечивают свой семейный бюджет: он зарабатывает 110, она, бывает, и 130.

Познакомились они здесь же, в общежитии. Он пришёл в гости с другом. Целый год встречались.

«Я ей сначала врал: и что я женатый, и что у меня дочка… А как же: не испытаешь — далеко не уйдешь. Потом сказал, что развелся: она говорит, что если женатый, то я семью, мол, разбивать не буду, так что давай-ка…»

«Мама говорит: «Ну как же так, всего двадцать лет тебе…» Но мое слово сказано».

«Думаю, предложение сделаю, согласится — согласится, не согласится — лет пять ещё погуляю… Девчонок много, думаю, серьезно до свадьбы ни с кем не встречался. Так посмотришь — не то что-то… Не мой фасон был».

Разговор наш с молодыми был дружеский. Мы приходили, садились рядком, даже пили с ними чай, они вспоминали, мы обсуждали разные моменты семейного житья-бытья. Нас никто от этой темы не отваживал — видимо, было все ещё приятно обо всем об этом ещё раз поговорить.

Молодожёны обычно оказывались вечером дома — при исполнении домашних обязанностей или занимались. Алену и Виктора мы, правда, в первый вечер не застали: они были на спектакле Райкина.

Возможно, познакомившись с некоторыми проблемами наших молодоженов, вы скажете: «Им бы наши заботы!..» А кто-то, наоборот, заключит: «Да ну, чего там рассуждать, женился — живи». Да, может быть, у вас все не так, и вы не похожи ни на одну из пяти пар. Но тогда нам ещё интереснее узнать: а как у вас? Более того. Вы, наверное, обратили внимание ещё на одну странность нашего повествования: фразы, набранные крупным шрифтом. Нет, в разговоре молодожены их никак не выделяли: голос не повышали, руками не размахивали. Это мы их подчеркнули, поскольку думаем, что по поводу этих суждений у вас уже наверняка появилось свое, особое мнение, и хотя бы с одним из них вы не согласны, ваш личный опыт содержит совершенно иные примеры. Так что милости просим — приглашаем всех принять участие в разговоре о молодой семье. Молодых и не очень, женатых и холостых, счастливых и невезучих, разведенных и тех, кто ещё только об этом подумывает. Всем, наверное, есть что сказать на эту тему. Ведь в этом деле каждый понимает лучше другого.

Ритмичный шум машин наполняет огромное помещение цеха. Движутся ленты транспортера; металлические рычаги, похожие на клешни краба, захватывают деталь и передают её для обработки к очередному станку; удар пресса, визг вгрызающейся в металл фрезы — и деталь двигается дальше.

В цехе почти не видно людей.

Лишь в центре, за пультом на специальном возвышении, восседает человек, которому подчинена эта армия умных машин. Это дежурный инженер-оператор. Стоит ему поднять голову, как его взору откроется величественная панорама цеха. Но его голова наклонена вниз, глаза внимательно и напряженно следят за показаниями многочисленных приборов, расположенных на пульте, а руки, как у виртуоза-пианиста, непрерывно движутся по сложнейшей клавиатуре кнопок, тумблеров и переключателей. Весь он напряжен до предела. И так всю смену!

Я сравнила его руки с руками виртуоза-пианиста, но это сравнение внешнее. А по существу?

Стоит пианисту ошибиться и ударить не ту клавишу, как раздастся фальшивый звук. Конечно, это неприятность, но порой лишь тренированный, тонкий слух может заметить это. Но если наш инженер по ошибке или чисто случайно нажмет не ту кнопку, тяжелые последствия его ошибки не замедлят сказаться: послушная человеку техника «взбунтуется» или выйдет из строя. В итоге брак продукции или даже авария в цехе.

Подобная ситуация сегодня может возникнуть на любом предприятии, в любой отрасли произ- водства.

В чём же тут дело? А в том, что человеку прежде всего необходимо определенное время, чтобы воспринять даже простейший сигнал (например, отклонение стрелки прибора в ту или иную сторону) и должным обра-зом отреагировать на него. Исследования специалистов показали, что время, затрачиваемое человеком на анализ такого сигнала, колеблется в пределах 0,25—0,8 секунды. А на принятие решения, опять-таки простейшего (например, после обнаружения отклонения стрелки прибора нажать на ту или иную кнопку), он затрачивает 0,15—0,3 секунды. Если же ситуация требует от оператора более быстрой реакции (что бывает довольно часто), то он уже работает на пределе своих психических и физических возможностей, а это ведёт к неустойчивости, к дезорганизации его работы.

Особенности человеческого организма следует учитывать конструкторам при проектировании техники, с которой должен будет взаимодействовать человек в процессе своего труда.

Однако на практике пока ещё сплошь и рядом техника самого различного назначения не учитывает возможностей и способностей человека. Создаются технические системы, в которых перед человеком ставятся практически невыполнимые требования. Иногда приходится вести наблюдение за целью, которая почти не видна, понимать речь при заглушающем шуме, сопровождать цель по трём измерениям с помощью двух рук, решать в уме сложные дифференциальные уравнения, воспринимать огромное количество информации. И при всем этом порою принимать жизненно важные решения за очень короткое время без всякой возможности повторной попытки.

Непрерывно развивающиеся на наших глазах производственные технологические процессы постоянно усложняются, скорость работы самых различных приборов, аппаратов и технических устройств возрастает, а человек, с точки зрения его возможностей и способностей, остается почти таким же, каким он был не только вчера, но и много зеков назад. Человек не может воспринимать инфра- и ультразвуки; он не располагает органами восприятия магнитных, электрических и многих других физических полей и величин; он не видит предметы, находящиеся слишком далеко или слишком близко от глаз.

Если предметы, расположенные в поле его зрения, начнут мелькать (возникать и пропадать) со скоростью более пяти раз в секунду, он перестает их различать. Восприняв всю информацию, необходимую для осуществления процесса управления, он далеко не всегда может правильно её оценить, проанализировать и на основе этого принять нужное решение. Но даже если решение принято правильно, это ещё не означает, что оно будет вовремя и точно выполнено: ведь его надо довести до исполнительных механизмов или приборов, или подчинённых людей, а эта задача выполняется с помощью исполнительных органов человека, принимающего решение, то есть руками, языком, возможности которых тоже ограничены.

Учёные, конструкторы и инженеры-эксплуатационники стали сетовать на то, что-де у человека «слишком мало рук, слишком мало ног и всего одна голова».

Как же быть? Как ликвидировать это с каждым годом все более развивающееся несоответствие между возможностями современной техники и ограниченными возможностями и способностями человека, управляющего этой техникой?

Первый и весьма сенсационный зыход из такого затруднительного положения подсказала кибернетика — наука об управлении и связях в живых организмах, машинах и обществе. Возникнув в конце сороковых годов, кибернетика начала свое победное шествие по научно-исследовательским лабораториям всех наиболее развитых стран мира. Теоретические и практические результаты её исследований очень быстро стали внедряться в науку, технику, производство.