Чтение онлайн

И все же - почему выпустили? Опасность моего побега на Запад вряд ли тайна для КГБ. И все-таки лечу за рубеж, рядом жена и любимая дочка. Откуда знать тогда, что резолюция Андропова "разобраться с трезвой головой" означала требование предъявить ем

у достоверные факты вины, а не оговоры его сотрудников и подметные письма моих "доброжелателей"? Таких фактов, видимо, не имелось. Откуда было знать тогда, что Андропов начал сам в конце семидесятых возмущаться разложением, беззаконием, коррупцией в высших эшелонах власти, мечтать о времени, когда ему удастся навести порядок в стране и в своем ведомстве, в частности? Он понимал необходимость радикальных реформ и потом, придя через несколько лет к власти, стремился заменить отжившее новым. Увы, судьба распорядилась иначе. Ушел из жизни, так и не осуществив мечту. Но его заслуги не забыты. На стене дома, где жили Брежнев и Андропов, по решению ЦК установили две мемориальные доски. Ныне сохранилась одна - в память о Юрии Владимировиче Андропове. Многие годы на специальной полочке у доски каждый день появлялись свежие цветы. Потом, при Ельцине, полочка и цветы исчезли. Но сама доска сохранилась. Уничтожить ее не поднялась рука. Видимо, не забыл, что благодаря Андропову он сам получил шанс занять свой президентский пост. Откуда мне было знать в самолете, что КГБ причислило к категории "невыездных" чуть ли не половину населения страны. Позднее в Дели я встретился за дружеским столом в доме корреспондента гостелерадио Эдуарда Сорокина с однокашником по институту и былым коллегой по журналистской профессии Женей Примаковым, выросшим впоследствии до премьер-министра России. Светлая, талантливая голова - в то время он уже был членом Академии наук СССР. После пары стаканов виски с содовой разговор зашел о невыездных журналистах в ТАСС.

– Что ТАСС и ты! Я тоже был невыездным,- сказал Женя.- Главному редактору "Правды, члену ЦК пришлось очень много потрудиться, чтобы мне вернули "политическое доверие".

Что инкриминировало КГБ талантливому журналисту? В бытность свою академиком Женя так и не узнал этого. Возможность заглянуть в архивы комитета появилась значительно позже, при Ельцине, когда былому газетчику и ученому поручили возглавить внешнюю разведку России.

Бессонная ночь в самолете. Рядом в кресле сидит и тоже не спит молодой мужчина. Разговорились - едет на работу в Индию. Будущий наш руководитель по партийной линии, парторг ЦК КПСС. В его подчинении окажутся около двух тысяч дипломатов, сотрудников торгпредства и прочих советских ведомств. Но речь заходит не о будущей работе. Виктор Пильгуй никогда не был в Индии, и ему не терпится узнать о ней подробнее. Не из скучных книг, а из живых рассказов человека, которому не раз довелось путешествовать по ее городам. Правда, впечатления у меня самые поверхностные. Могу поделиться лишь увиденной в кратких поездках экзотикой.

Именно только об экзотике я и мог рассказать собеседнику. Мы летели в Дели весной 1978 года. В это время сильные ветры несут по улицам городов опавшие листья - первый признак того, что лето не за горами. В мае многие деревья протянут к солнцу оголенные ветви. Листопад здесь в апреле, через месяц воцарится испепеляющая жара - до 50 градусов в тени.

Это губительно для всего живого. Люди прячутся в тень, спят в самое жаркое время дня, гибнут розы, многие другие цветы, и только розовые, лиловые гроздья акаций не боятся солнца. Их аромат насыщает воздух запахом крепких духов - настолько сильным, что перестаешь ощущать даже пары бензина.

Столица Индии, Дели, не похожа ни на один город мира - удивительный сплав седой старины и ультрасовременности. Ее древнейшая история сохранила руины городов, когда-то существовавших на этом месте. Как не запечатлеть на фотопленку Красный форт - величественный памятник дворцовой архитектуры! В нем жили правители страны, здесь несколько веков назад находился знаменитый трон Шах-Джахана, украшенный огромными рубинами, изумрудами и алмазами. Напротив крепости одна из самых грандиозных мечетей Азии - Джама Масджид. По праздникам в ней собираются на молитву пять тысяч верующих.

Туристов, и не только их, поражает чудо света - железная колонна. Ее воздвигли в четвертом веке нашей эры. С тех пор на ней ни одного пятна коррозии. Захватчики не раз пытались расстрелять ее из пушек. Но ядра не могли причинить сколько-нибудь заметного вреда. Секрет ее состава и выплавки остается неизвестным. Туристы, прижавшись спиной, пытаются обхватить ее руками. Удастся - тебя ожидает счастье.

В сотнях метров более позднее сооружение - минарет Кутб-Минар, высотой 87 метров. Его строительство началось в 1200 году. Он воздвигнут на фундаменте без каких-либо скреп.

По улицам Дели мимо памятников старины, самых современных дворцов и отелей течет нескончаемая транспортная река: "мерседесы", машины отечественных марок, велосипедисты, повозки, запряженные волами, не спеша шагают слоны, бредут тощие священные коровы. Сколько надо умения, чтобы вписаться в эту движущуюся реку, никого не задавить и не быть самому раздавленным. И помимо умения немного водительской удачи! Мы с женой прожили в Дели пять лет. Нам повезло - и я, и она, сидя за баранкой, никого не сшибли, хотя велосипедисты в расчете заработать не раз бросались под колеса нашего "вольво". Дескать, иностранец, плати! Ты богат, а я беден. Неважно, кто виноват. На улице сразу остановятся десятки других велосипедистов, и все они примут сторону пострадавшего. Неудача постигла нашего друга полковника Геннадия Садченкова. Под колеса его машины, двигавшейся с медленной скоростью, перед самым светофором резко бросился велосипед. Гена сразу затормозил, но машина все же сбила индийца. Он тут же вскочил и поднял шум, указывая на поцарапанную коленку. Гена мог ничего не платить - вина пострадавшего была очевидна. Но он со свойственной ему широтой души достал бумажник и велосипедист уехал, благодаря "сахиба" за щедрость. Как наивны мы были в начале индийского периода жизни! Пригласил бы полковник полицию, и все обошлось бы без скандала. Разве что полицейский ударил бы палкой велосипедиста. В Индии полиция - не наша вежливая автоинспекция, которая отдает вам честь и ограничивается взимаемым "гонораром". Короче, велосипедист то ли сам додумался, то ли его кто-то надоумил, но он разузнал по номеру машины адрес Гены и начал шантажировать "богатого" иностранца, требуя крупного "бакшиша". Тут полковник совершил вторую ошибку - просто прогнал велосипедиста, снова не вызвав полицию. "Бедный пострадавший" оказался сообразительным. То ли сам, то ли кто-то опять посоветовал ему, он обратился в советское посольство. Новое начальство, с которым у полковника не складывались отношения, не преминуло воспользоваться предлогом. В Москву ушла соответствующая шифровка. Через пару недель в делийском аэропорту "погорельца" провожали домой только мы с корреспондентом советского телевидения Эдуардом Сорокиным. Никто из коллег полковника так и не появился в порту. Этот случай тоже экзотика, но уже не только индийская. Скорее всего советская, когда человеку ломали жизнь ни за что. Вряд ли так поступили бы в американском посольстве. Там людей не списывали за пустяки. Гена понял, что спасение утопающих - дело рук самих утопающих, и проявил в Москве стойкость. После долгих мытарств по начальственным кабинетам он сумел доказать свою правоту. Его оправдали и, более того, за заслуги в Индии сделали генералом. Нервотрепка все-таки сказалась - Гену свалил обширный инфаркт. В госпитале, где его навестил Эдуард Сорокин, Гена рассказывал, что вскоре выписывается и уезжает на реабилитацию в сочинский санаторий. А потом... Мало ли самых радужных планов в генеральском мундире, тем более в Главном разведывательном управлении Генерального штаба Советской Армии! Планам, однако, не суждено было сбыться. Гена Садченков умер в Сочи от второго инфаркта. Так трагически закончился небольшой транспортный инцидент на одной из делийских улиц.

В самолете по пути в Дели я не мог еще поведать собеседнику об этом печальном примере индийской экзотики. Все случилось потом, через несколько лет. Зато немало минут посвятил рассказу о туристской Мекке Индии - бывшей древней столице Агре. В ней находится подлинное чудо архитектуры гробница, воздвигнутая Шах-Джаханом в честь безвременно умершей красавицы-жены. Здесь потом нашел свой вечный покой и сам индийский правитель. Двадцать два года воздвигала вся Индия это легендарное строение. Его сооружали двадцать тысяч каменщиков, гранильщиков и ювелиров. Драгоценные камни привозили из копей Индии, Персии, Афганистана, Центральной Азии. Тадж-Махал воспринимается как величественная и печальная мелодия реквиема, как торжественный и светлый аккорд безграничной любви, уносящий в небо ее проявление в архитектурном шедевре - белый купол, украшенный полудрагоценными камнями и венчающий мраморные опоры гробницы, и высокие, строгие минареты. Поражает освещенность шедевра в солнечный день. Он становится то светло-розовым, то голубоватым, то нежно-оранжевым.

А магараджи и змеи - неотъемлемые черты экзотики! В ту бессонную ночь по пути в Индию я не мог не рассказать о них Виктору Пильгую. Возвращаясь в Токио, мы с женой и маленьким сыном как-то остановились в Дели у корреспондента "Известий". Добрый, хороший друг решил свозить нас в Джайпур, столицу Раджастана, одного из экзотических штатов Индии. Город был основан в 1728 году магараджей Ман Сингхом, одним из самых могущественных правителей. Его планировка нетипична для того времени: прямоугольник, вытянутый с востока на запад, продольные улицы пересекаются поперечной осевой магистралью. В центре города красный дворец магараджи. В нем теперь расположен музей реликвий целой династии джайпурских правителей: троны, кареты, оружие, скульптуры, картины, ковры. Один из магараджей Джайпура, Джай Сингх, снискал известность величайшего ученого-астронома своего времени. Он построил обсерваторию, которая цела до сих пор, и проводил в ней по нескольку часов в сутки. Ученый-магараджа разработал собственную систему исчисления времени - по тем временам самую совершенную в мире.

Раджастан предстал перед нами землей верблюдов в пустыне Тхар. На верблюдах перевозят грузы, на них отправляются в путешествия и доставляют почту в отдаленные деревни. Для жителей этих деревень верблюжья почта каких-нибудь четверть века назад была единственным средством связи с внешним миром. Думаю, с тех пор многое изменилось - жизнь не стоит на месте.

В Джайпуре к услугам туристов не только дворцы и обсерватории - их встречают также заклинатели змей. Змеи - древнейшая экзотика Индии. В стране существуют праздники, посвященные культу змей. Один из них - Наг Панчами. Накануне его жители деревень приносят из лесов и полей полные корзины змей. Праздник длится целый день. Пленниц выпускают на улицы, во дворы, осыпают цветами, поят молоком, обертывают вокруг шеи. Трудно поверить, но факт - змеи никого не кусают. К ночи они расползаются. В штате Керала в некоторых деревнях почти в каждом дворе в норах живут священные кобры. Если семья переезжает, то змей забирают с собой. "Домашние кобры" не кусают членов семьи, как бы велика она ни была. Заклинателей змей увидишь на улицах всех крупных городов.

Дочь великого Неру, Индира Ганди, была энциклопедически образована, знала все тонкости образа жизни, обычаев, религиозных верований народа своей многонациональной страны - второй по численности населения в мире. Она написала книги о разных аспектах индийской действительности и политики. Мне особенно нравится красочный фотоальбом-бестселлер французского фотомастера, изданный в Швейцарии. Автор прожил в Индии 15 лет, объездил все ее уголки, не расставаясь с камерой. Название книги-альбома - "Вечная Индия" дано дочью Неру. Она же написала большое литературное предисловие. Эту книгу - гордость моей домашней библиотеки - подарил мне с теплой надписью в 1984 году близкий друг семьи Ганди, посол в Советском Союзе Нурул Хасан.

Тогда, в 1978-м, подлетая к Дели, мы с женой и маленькой Наташей не могли предположить, что полюбим Индию и она останется светлым пятном в воспоминаниях о прошлом. Собираясь в длительную зарубежную командировку, стараешься ничего не забыть, вплоть до кастрюль и сковородок. Проблем с перевесом нет, ТАСС все оплачивает из расчета 80 кг на каждого члена семьи. Но что-то обязательно забываешь. Так случилось и на сей раз - со мной не оказалось будильника. В первое же делийское утро мы поняли: здесь не проспишь рассвет. Как только черноту тропической ночи начинает сменять серая полоска занимающегося дня, всех нас, обитателей каменного трехэтажного особняка, будит громкий пронзительный крик, похожий на усиленное динамиками мяуканье кошки. Это кричат павлины в чудом сохранившемся возле дома уголке джунглей. Их крики заглушают гул кондиционеров, властно требуют - вставай, наступает день! Стрелки часов показывают начало шестого. Скорее под душ, потом в кухню. Обжигаясь, пьешь кофе. Надо торопиться, в шесть тридцать утра в отделении ТАСС начинается рабочий день. Для заведующего он заканчивается около 12 ночи.