Чтение онлайн

Почти две недели пришлось ждать, когда зажжется свет в окнах квартиры ювелира. Ежедневно кто-нибудь из шайки ходил «на разведку». Это им было удобно: через дом Вашкелисов вела дорога к студенческому городку, где компания весело проводила вечера, шатаясь по барам.

Из интервью с Ботаником:

– Куда вы шли?

– В бар просто. Там в каждом корпусе по бару. Ну, не в каждом – в «восьмерке», в «девятке»… Ну, как обычно: из бара в барвечером… Перемещались… Они сказали, чтоб… я, когда в городок, значит, поеду, по пути подходил к дому и смотрел на окна… Я точно адрес не могу назвать… Который они мне указали… Этаж… Третий… А, еще был Заурбек… из Махачкалы.

– Вы каждый вечер в бар туда ездили?

– Недели полторы… Либо я там появлялся, либо кто-то из них… Либо мы вместе… В течение полутора недель кто-то из нас ездил через это место… Когда я увидел, что окна зажглись, я позвонил домой…

– И кому вы сказали об этом?

– Я позвонил, сказал, что окна горят… На следующее утро Вова ходил в квартиру, спросил, проживает ли тут какой-то человек… Я так понял, что ему не открыли… Он сказал, что «я не пойду», типа, «мое лицо там видели»… На квартиру отправились Андрей, Заур и Леха… Заур, как я понял, просто позвонил в дверь… Под предлогом, что… Из прокуратуры что-то… Типа, пакет пришел… Ему открыли дверь. В квартиру зашли…

Нинель Мартынова открыла дверь потому, что убийцы представились сотрудниками прокуратуры. 64-летней женщине выстрелили в лицо. Потом стали искать, чем можно поживиться в квартире ювелира. И тут заплакал ребенок. Его сначала придушили, потом ударили по голове, а потом зарезали.

Мурманск, бизнес Дмитрия Вашкелиса и «тема» Роберта Доброжанского оказались совершенно ни при чем.

Из интервью с Ботаником:

– Его… Я так понял, что ребенка убил Леха.

– А зачем?

– Потому что тот заплакал… Ну, он сначала его вроде как придушил, но ребенок потом снова начал… оживать. Потом он сказал, что ударил его по голове, а потом сказал, что перерезал горло…

Заур после этого ходил… такой подавленный все, еще сказал, что он бы не смог…

Из квартиры была принесена видеокамера. И фотоаппарат.

– А стрелял Андрей?

– Да.

– При каких обстоятельствах он об этом рассказывал?

– Ну, накурены мы были…

Из всех «сокровищ», за которыми шли к ювелиру, удалось разжиться видеокамерой и фотоаппаратом. На Сенном рынке Ботаник продал их дельцу с табличкой «Золото, серебро» за шесть тысяч рублей. Вечером на вырученные деньги купили анаши и под «косячок» делились впечатлениями о пережитом за день.

Все это время милиция и журналисты двигались параллельно, пытаясь нащупать следы преступников. И лишь неудавшееся нападение на Кобу Горделадзе привело историю стаи Телепина к развязке. Почувствовав опасность, преступники заволновались и решили исчезнуть из Петербурга, оставив в квартире на Белградской Ботаника в качестве «связного». Сейчас стало очевидно, что их спугнули наши действия.

В конце октября был арестован Лысый, однако не за убийство ребенка, а за уличный грабеж. В тот момент милиция еще не связывала Токмачева с серийными убийствами.

Следующей жертвой преступников должен был стать Коба Горделадзе.

Из интервью с Ботаником:

– Я слышал разговоры о каком-то… мужчине кавказской национальности… О том, что то ли его ранили, то ли убили… По-видимому, стрелял опять Андрей и попал он куда-то в лоб с краю… Я так думаю, что он не смог дальше стрелять… Раньше он стрелял еще раз, во всех случаях, а там… Ну, обстановка такая была, не квартира… Я знаю, что кавказец закричал… Ну, я так думаю, что у него ствол заклинило… Потом они убежали… После этого я услышал о Ване. Другие данные я его не знаю, но я слышал, что онзвонил Андрею и один раз приходил к нам домой. Он говорил, что на хвост садятся… Как я дальше понял, он разговаривал с вами…

– И что они решили?

– Что нужно уезжать из города. Андрей сказал, что уезжает в Москву. Заур уехал еще с Андреем… Андрей говорил, что Ваню с собой берет… Вова с Захаром уехали раньше, на неделю, может… Предположительно, в Москву.

– Они отзванивались?

– Вова звонил.

– Говорил с Андреем?

– Нет. Он звонил два раза. Когда он звонил при мне, я был один в квартире. Он спрашивал, все ли спокойно. Я отвечал, что да.

– Они на поезде уехали?

– Д-да, по-моему… Еще они могли добраться с пересадками на электричках…

– Пистолет они с собой увезли?

– Пистолет… Он один раз прятался… закапывался… Где-то…

– Где прятался?

– Где-то рядом с домом… возможно.

– А кто конкретно закапывал?

– Втроем… Захар, Андрей и Вова… Потом ствол снова появился в квартире… Когда прятался, они мне сказали, что он… Что они его выкинули… После того, как они второй раз сказали, что они его выкинули, больше я его не видел.

– Опишите пистолет.

– Черный, с глушителем. Написано было под стволом… «ин Германи»… «Калибр 6,35» было написано.

9 ноября вечером в офисе Агентства журналистских расследований под объективами телекамер «НТВ» Антон Бебяков был передан сотрудникам петербургского Управления уголовного розыска. Таким образом, выйдя в ходе наших изысканий на человека, безусловно причастного к серийным убийствам, мы исполнили свой гражданский долг – передали его сотрудникам правоохранительных органов.

Мы поняли, что находимся на верном пути, мы получили как минимум общую информацию про каждого члена стаи Телепата, мы получили максимум информации от одного из них – Ботаника – и осознали, что нами установлен контакт с двумя другими членами этой группы Иваном Редькиным и Максимом Головым. Пусть оба они пытались обмануть нас, откровения Антона все равно поставили все на свои места. Ну и, наконец, самое главное: Максим, Иван, а значит, и Телепат в тот период времени не понимали, что мы – сотрудники Агентства журналистских расследований, а не друзья спортсмена Кобы Гоpделадзе. Это давало шанс продолжить игру, результат которой тогда еще нам не был известен.

На следующий день, 10 ноября, сотрудники уголовного розыска задержали Максима Голова, а несколько дней назад в Москве был задержан Иван Редькин. Их обоих практически сразу отпустили: участие этих людей в преступлениях было, если можно так выразиться, косвенным, с точки зрения юриспруденции, они нужны следствию в качестве свидетелей. А мы приступили к переговорам с Телепатом, хотя тогда еще не знали, какие именно мотивы приведут его к нам. Мы чувствовали, что он готов к контакту, и всячески подталкивали его к тому, чтобы этот контакт осуществился.