Журналистское расследование
Шрифт:
БЕЗОШИБОЧНО
Несмотря на естественное желание быть первыми распространителями полученной информации с помощью массовых коммуникаций, Агентство журналистских расследований этого делать не стало, понимая, что тем самым может навредить поиску и освобождению детей.
Параллельно (опять же, не распространяясь) журналисты Агентства исследовали всевозможные мотивы преступления. А их было множество.
Немалая недвижимость семьи Бородулиных в центре города (полученная в наследство от тестя Павла – дедушки детей, в прошлом – бизнесмена), сдаваемая внаем, – чем не мотив?
«Кавказский след». Эта версия тоже прорабатывалась. Дедушка похищенных детей – отец Жанны и тесть Павла – был родом с Кавказа, помогал (в том числе трудоустройством) многочисленным родственникам. Кто его знает, что, какая ссора или недопонимание могли однажды случиться в большой семье?.. В том числе – из-за бизнеса или недвижимости…
Были в арсенале у расследователей АЖУРа и другие малопонятные факты. Информация о том, например, что где-то за год до происшествия в информационный центр УГИБДД поступал запрос о машинах, принадлежащих семье Бородулиных; и делался он с компьютера… одного из руководителей питерского Управления ФСБ…
Все эти данные тщательно собирались, исследовались журналистами, но в деле поиска детей мало что добавляли.
Деньги Кумарина
Через три дня после похищения детей директору АЖУРа Андрею Константинову позвонил Владимир Кумарин.
(Здесь надо сделать небольшое отступление, чтобы объяснить несведущим, что это за человек.
Владимир Кумарин девичью фамилию матери Барсуков взял накануне грядущего века, решив, вероятно, «очиститься» от грехов молодости, пришедшейся на лихие 90-е. В книге Андрея Константинова «Бандитский Петербург» выведен под именем Кум. И предстает там человеком, которого долгие годы правоохранительные органы ассоциировали как лидера тамбовского преступного сообщества. Андрей Константинов никогда не скрывал, что при сборе материалов для названного выше документального сборника ему приходилось лично встречаться со многими из «героев» его издания; и Владимир Кумарин – один из них.
К этому непременно нужно добавить, что через несколько месяцев после того, как «дело Бородулиных» закончится, Владимир Кумарин, позиционирующий себя к тому времени с легальным бизнесом, окажется под арестом. Ему будут инкреминировать рейдерские захваты предприятий, легализацию денежных средств преступным путем и даже покушение на убийство и организацию убийств. На момент написания этого учебника Владимир Кумарин приговорен петербургским судом к 14 годам колонии строгого режима и штафу в 1 миллион рублей – за два эпизода рейдерских захватов и за легализацию доходов, полученных преступным путем; к тому же его ждали другие суды…)
Так что этому звонку Константинов не удивился. А удивился предложению Кумарина. Тот, заинтересованный «странным киднеппингом», обещал (причем даже на условиях конфиденциальности) дать АЖУРу 100 тысяч долларов, которые журналисты должны были передать за возврат детей или за любую информацию о похищенных детях.
Константинов поехал в АЖУР советоваться со своими коллегами-заместителями. Долго спорили, так как мнения разделились. Окончательное решение было за Константиновым.
БЕЗОШИБОЧНО
Несмотря на то что Агентство журналистских расследований, вступив в «денежные переговоры» с достаточно одиозной петербургской личностью – Владимиром Кумариным, сильно рисковало своей репутацией, решение – объявить о вознаграждении за информацию о похищенных детях – было принято верное. Потому что на кону была жизнь маленьких детей.
В результате 21 мая, в понедельник, на обложке газеты «Ваш тайный советник» крупно стояла фраза: «$100 000 за возвращение детей». И на второй странице – редакционный телефон, по которому можно было звонить и сообщать информацию о детях.
Мини-новость
Преступление против детей Бородулиных было резонансным, поэтому информация в «Тайном советнике» произвела эффект разорвавшейся бомбы. За эти несколько строк схватились буквально все журналисты города. Новость муссировали несколько дней.
А потом, когда страсти снова поутихли, некоторые усмотрели в этом… своеобразный самопиар Агентства журналистских расследований. Хотя тех журналистов в какой-то мере понять можно: на тот момент ведь никто не знал, что эти 100 тысяч долларов – не деньги АЖУРа. (Правда, потом, опять же значительно позже, от некоторых из них раздались некие полураздраженные пассажи: а что это там АЖУР начал искать детей с помощью каких-то там Кумариных? На что Андрею Константинову всегда хотелось сказать только одно: а что же вы-то не сделали этого «без Кумариных»?)
…Сама по себе эта информация о вознаграждении снова ни на йоту не продвинула никого в деле расследования преступления, однако «хворост» в костер был подброшен, и город снова активно заговорил о детях Бородулиных… Поскольку уже через три дня после похищения версии о дальнейшей судьбе детей были одна страшнее другой. Ведь не была озвучена информация о том, что похитители уже выставили финансовые требования; поэтому люди шептались в общественном транспорте: «Если сегодня-завтра преступники не дадут о себе знать, искать детей бесполезно». Этот вывод строился на статистике киднеппинга западных стран. Если похитители – не маньки, если у них – только финансовый интерес, они должны были объявить о своих требованиях в первые три – пять дней.
На что рассчитывал АЖУР, публикуя эту информацию?
– У меня, если честно, – вспоминает май 2007 года Константинов, – не было ни малейшей надежды на удачу. Я просто рассчитывал, что, может быть, какая-то внимательная бабулька из своего окошка что-то видела, и деньги сподвигнут ее поделиться этой информацией…
Конечно, Константинову и в голову тогда не могло прийти, что в АЖУР позвонят сами похитители…
Звонок «Третьего»
Позвонили они 31 мая сначала по телефону приемной Агентства, который был указан в газетном объявлении о вознаграждении за информацию о похищенных детях.
ОШИБКА
Поскольку в АЖУРе никто не верил в то, что позвонят «сами», секретаря приемной никто специально не инструктировал, как разговаривать с похитителями. (Позднее это неверие подведет и Константинова.)
К счастью, секретарь Агентства – профессионал и всегда и сразу понимает, кого действительно надо срочно соединить с руководством, кого – адресовать к репортерам, а кому попросту посоветовать обратиться за помощью в другие инстанции. Вот и на этот раз, несмотря на настоятельное требование говорить «только с Константиновым», абонент-аноним получил вежливый отпор: либо вы называете тему предстоящего разговора с директором Агентства, либо… «Назовите хотя бы ключевое слово беседы», – сказала секретарь. И звонивший, наконец, произнес: «Ключевое слово – „дети“».
Об этом разговоре секретарь Агентства сразу доложила Константинову: люди, у которых есть информация о детях, будут перезванивать в пять часов вечера.
Но на семнадцать часов у Константинова было плановое мероприятие – участие в форуме журналистов Северо-Запада России «Сезам», где он вручал приз победителю одной из номинаций. Как быть? Решили, что на церемонию директор АЖУРа пойдет с мобильным телефоном дежурных репортеров, и, если «те» перезвонят в Агентство, секретарь передаст им номер этого телефона для связи с Константиновым.