Чтение онлайн

Способов объединения союз было два. Первый - это тот, который и осуществили в моей реальности. Его сторонником являлся Ленин. Я всегда не мог понять - на фига был вообще этот цирк - множество республик, каждая из которых имела все атрибуты государственности? Мнение местных товарищей? Да кого оно волновало - и в Киеве, и в Закавказье, и в Туркестане Советскую власть устанавливали ребята из Центра. Мнение международной общественности, хотя бы левой? Так ведь мы были первым в мире социалистическим государством - и могли провозгласить что угодно. Друзья бы приняли, а враги не принимали большевиков ни в каком виде.

И только теперь, пообщавшись с коммунистами, я кое-что понял. Всё дело в мировой революции, в которую всё-таки большинство товарищей верило. Выступать против этой светлой идеи не рисковал никто.

Да, не вышло всеобщего пожара. Но считалось: возможно, всё будет происходить постепенно - в одной стране, потом ещё в одной... В конце концов, что такое для Истории двадцать-тридцать лет? Меньше, чем мгновение. Буржуазные революции начались в XVI веке, и до сих пор далеко не всюду произошли*.

(* В марксистской традиции первой буржуазной революцией считается Нидерландская, которая длилась аж 80 лет-с 1568 года по 1648.)

А при чем тут СССР? Так всё просто. Вот, допустим, случилась где-нибудь революция, и коммунисты взяли власть. А как они будут подсоединяться к "братской социалистической семье"? Да так же, как в XIX веке к САСШ "подстегивались" новые штаты! А тут будут присоединяться новые советские республики. Идея Парвуса о Соединенных Штатах Европы, оказывается, пустила очень глубокие корни.

Другая идея была у Сталина. По большому счету, это было расширение РСФСР, понятно, под другим именем. То есть, даже формально особых прав у республик не предполагалось. Виссарионовича, понятное дело, обвиняли в "великорусском шовинизме" и имперских замашках.

Но мы - товарищ Дзержинский и я подсуетились. Каждый по своими каналам стал собирать разную интересную информацию. Прежде всего дело касалось Финляндии и Армении. Там активнее всего действовали англичане, жаждавшие вырвать эти республики из-под нашего влияния. Накручивали, понятное дело, прежде всего интеллигенцию. В Финляндии эту прослойку, собственно шведы и создали, пользуясь, тем, что Александр II от большого ума дал финнам такую Конституцию, что русское влияние там было минимальным, а шведское - наоборот.

Армянам пудрили мозги про великое историческое прошлое, про древнюю Великую Армению. Благо территория республики была куда побольше, чем в моей истории. Правда, в последнем случае игру англам попортил Кемаль, который-таки начал революцию в Турции - и она шла весьма успешно. Умным армянам стало понятно - без русских братьев они долго не протянут. Но у большинства интеллигентов вместо мозгов - "великие" идеи.

В Грузии же среди большевиков имелось множество националистов. В моей истории в двадцатых они стали пытаться создать "Грузию для грузин". Разбираться с ними пришлось тогда ещё никому не известному товарищу Берия. Да и на Украине множество националов, сообразив, что с незалежностью прямо завтра не выйдет, полезли в большевики.

К счастью вся эта публика не умела держать язык за зубами. Так что информации мы получили множество. И всё это предоставили Ленину. Дескать, глядите, Владимир Ильич, какой геморрой нас ожидает. Разумеется, в РОСТовских изданиях тоже пошли материалы на ту же тему.

Вот уж кем Ленин не был - так это упертым человеком. Он был способен корректировать свои взгляды. Так что скорее всего, СССР у нас будет несколько иным.

А 17 мая меня вызвал Ленин по поводу одного моего проекта. Его разрабатывали люди из РОСТА вместе с привлеченными чекистами.

Я явился со всеми материалами. Но Ильич по своему обыкновению, решил послушать меня лично.

– - Сергей Алексеевич, вы предлагаете не расформировывать продотряды, а создать на их основе Народный комиссариат по чрезвычайным ситуациям?

– - Именно так. Главная чрезвычайная ситуация - это неурожай, который влечет за собой голод. И ведь, например, в Поволжье это регулярное явление.

Ленин кивнул. Он-то прекрасно помнил голод 1891-1892 годов в Среднем Поволжье. Тот самый, от которого умер миллион человек, а Алексанр III повелел именовать его "недородом".

– - А ведь сейчас, в разоренной войной стране случись где-нибудь неурожай... А продотряды имеют опыт. Если они могли достаточно успешно собирать хлеб, то смогут и оказывать помощь голодающим. А кроме голода ведь есть и другие беды: эпидемии, наводнения, пожары...

– - В рамках НКЧС вы предлагаете подготовить возможность создания "трудовых отрядов".

Эту идею я частично позаимствовал из опыта Рузвельта времен "великой депрессии", частично - от Троцкого с его "трудовыми армиями".

– - Как известно, голодающим имеет смысл раздавать не рыбу, а удочки. Тем более, в стране есть много мест, где требуется неквалифицированная рабочая сила и куда крестьян можно в случае чего привлечь. Например, для осуществления плана ГОЭЛРО. Как известно, общественные работы для голодающих пытались устраивать и в царской России, но всё проваливалось из-за бездарной работы бюрократической машины. У нас управленцы на местах тоже, честно говоря, не самые лучшие. А вот если механизм будет создан - запустить его в случае необходимости будет куда проще. Возможно, за время работы многие научатся чему-нибудь большему, чем катание тачки. И пополнят ряды рабочего класса.

Тут Ленин внимательно поглядел на меня.

– - Только вы говорите о грядущем голоде с такой уверенностью, будто наперед знаете...

– - Что-то типа предчувствия. Штука ненаучная, но...

– - Интересно. А ведь товарищ Сталин настойчиво предлагал прислушиваться к вашим предчувствиям... Я думаю, в СНК ваши предложения не встретят возражений. Но есть ещё одно дело. Нам вас снова жалуется товарищ Луначарский.

– - Наверное, речь идет о Высшем литературно-художественном институте?

– - Да, о нем. Он говорит, что вы занимаете резко отрицательную позицию.

Дело было вот в чем. Луначарский стал носиться с идеей образования литературного института. В моей истории этот вуз и создали в 1921 году. Просуществовал он, правда, недолго, всего четыре года. Но дело не пропало - и в 1933 году создали знаменитый Литинститут.

– - Я резко против этой идеи. Зачем он нужен? Анатолий Васильевич полагает, что институт будет готовить профессиональных писателей. А я считаю - оттуда будут выходить профессиональные халтурщики. О чем может писать человек, который ничего в жизни не видел? А ведь ринутся туда именно такие. Два года рабочего ценза тут ничего не изменят. Я против даже специального журналистского образования, хотя журналистика - занятие куда более ремесленное, чем литература. К тому же - мы в этом литературном заведении сами станем плодить врагов Советской власти.