Чтение онлайн

Какой-то новый уровень самовлюбленности.

Он улыбнулся уголком губ.

Если отбросить шутки в сторону, – полностью осознать что-то подобное практически невозможно, – Кай сейчас воспринимается неотделимым от этой внешности. Так уж работает человеческий мозг – можно сколько угодно говорить про достоинства души, но других людей мы так или иначе воспринимаем целиком: с их внешностью, внутренним миром и поведением. Все сразу. Так что ничего «своего», глядя на этот красивый точеный профиль, Хёну не ощущал. Все это уже давно принадлежит Каю.

Что касается самой истории про кота и хозяина… Хёну не давал покоя один вопрос.

Почему Кай его не узнал?

Не то чтобы его это как-то обижало, просто… Он ведь видел душу своего хозяина, когда был котом, разве нет? И почувствовал душу Хёну, когда воскрешал его. Но не узнал. Точнее, Хёну предполагает это, исходя из сказанного Минсу, – что Кай не собирается ничего делать со своей распадающейся личностью. Не хотелось бы преувеличивать собственную важность, но если все это действительно так и судьба свела их снова спустя столько лет, неужели это не стоит того, чтобы бороться? Хотя бы попробовать что-то изменить?

Про себя Хёну давно решил, что не собирается отступать. А Кай как будто просто плывет по течению.

Он одернул себя. Все же он предполагает слишком много – информации катастрофически не хватает. Лучше бы ему не пытаться угадать мотивы других, это крайне неблагодарное дело.

За размышлениями он сам не заметил, как сдвинулся на своем сиденье в сторону Кая, по-прежнему переплетая их пальцы. Похоже, тело само неосознанно пыталось стать ближе к нему. Они тем временем уже въехали в город и петляли по вечерним улицам. Солнце село, зажглись первые фонари и иллюминация магазинов и кафе. Сегодня было довольно тепло, поэтому многие вышли на улицу, чтобы прогуляться. Пока они ехали от окраины к центру, людей на тротуарах становилось все больше. Летние веранды ресторанов полнились большими компаниями и парочками, восстанавливающими силы после работы и учебы за непринужденными беседами, вкусной едой и алкоголем. В магазинчиках тоже было оживленно – их двери были открыты нараспашку, приглашая посетителей в уютные цветные комнатки, тесно заставленные витринами с безделушками. Кое-где играли уличные музыканты и зажигали танцоры, собирая вокруг себя толпу наблюдателей и зевак. Пешеходные улочки пестрили обилием мигающих неоновых вывесок и броских рекламных стендов, некоторые магазины выставляли витрины с товарами прямо на тротуар, чтобы привлечь побольше покупателей. Тут и там стояли цветастые тележки с уличной едой, образовывая небольшие заторы и дразня аппетитными ароматами.

Хёну всей душой любил летние вечера в городе. Несмотря на толпу, было в них что-то чарующее. В них была жизнь. Он был рад снова увидеть это. Почувствовать себя частью большого дышащего города. Его губы тронула легкая улыбка.

– Кажется, тебе нравится здесь, – Кай задержал на нем заинтересованный взгляд.

– Да… Разве не здорово? – Хёну указал на двухэтажный ресторанчик: весь его фасад и веранда второго этажа были увешаны мелкими желтыми лампочками, двери и панорамные окна были распахнуты, проливая на улицу звуки живой джазовой музыки.

– Здорово, – негромко ответил Кай, украдкой наблюдая за тем, как улыбающийся Хёну снова прилипает к окну.

Дорога тоже была довольно загруженной – не все ехали на метро и общественном транспорте – многие, так же, как они, приехали на машине. Но это давало Хёну лишнюю возможность позалипать в окно, так что он был даже рад. Когда машина остановилась на светофоре, он, почувствовав внезапный порыв и чуть ослабив ремень безопасности, потянулся к Каю и чмокнул его в щеку.

– Что это вдруг… – показалось, тот даже немного смутился.

– От переизбытка чувств, – Хёну невинно пожал плечами.

Они приехали на Итэвон. Кай довольно долго искал, где припарковаться, но в итоге смирился и заехал на подземную парковку большого торгового центра.

– Придется немного прогуляться, – он отстегнул ремень безопасности и взглянул на Хёну.

Тот тоже отстегнулся и сейчас как раз прокручивал в голове сказанные тем самым утром слова Кая. Он тогда говорил, что позволит ему выражать чувства как угодно. Но может ли Хёну на самом деле?..

Не попробуешь – не узнаешь.

Он сжал руку Кая и качнулся вперед, опуская взгляд на его губы и через мгновение накрывая их своим ртом. Он намеренно не использовал силу, чтобы дать Каю понять, что делает это потому, что хочет, не прикрываясь никакими другими причинами. В животе сладко тянуло от волнения, когда Кай спустя пару мгновений замешательства мягко ответил на поцелуй. Движения его губ и языка были ласковыми и неспешными; мучительно нежный долгий поцелуй. Спустя какое-то время он погладил Хёну по щеке свободной рукой и, слегка отстранившись, шепнул ему в губы:

– Я не против провести так хоть всю ночь, но, кажется, у нас еще есть дела?

– Ага, – тот на секунду встретился с ним затуманенным взглядом, а потом закрыл глаза и снова поцеловал. Коротко, но требовательно. – Пошли, – еще поцелуй. Его губы растянулись в счастливой улыбке. – Все, я себя контролирую.

Он отстранился с закрытыми глазами и глубоко вздохнул, а потом, словно извиняясь, посмотрел на Кая и вышел из машины.

Кай облизнул губы, задумчиво сжал ладонь, в которой только что была рука Хёну, и вышел следом за ним.

Свежий воздух отрезвлял; оказавшись на улице, Хёну сразу вспомнил, для чего они приехали и что его ждет в скором времени, и немного поник. Они забрали с заднего сиденья верхнюю одежду и вошли в лифт. Одна из стен лифта была зеркальной, и он то и дело поглядывал на то, как они выглядят вместе. Примерно как молодой преподаватель и ученик старших классов. Очень сексуальный молодой преподаватель.

Они прошли через ослепительно-яркий из-за огромного количества ламп первый этаж торгового центра и вышли на вечернюю улицу. В машине было почти не слышно, но на улице оказалось довольно шумно: из каждого магазинчика играла своя музыка, сигналили автомобили, шумели моторы мотороллеров, лавирующих в толпе, люди громко переговаривались и смеялись. Поток прохожих на тротуаре становился все плотнее по мере того, как они приближались к кварталу с клубами. Благо люди были еще трезвые – вечер только занимался.

Хёну вжал голову в плечи и максимально старался никого не задеть, держась за плечом Кая, чуть позади.

Когда они свернули в боковой пешеходный переулок и толпа стала критически плотной, Кай оглянулся и поймал руку Хёну, крепко сжимая его ладонь в своей. Вроде бы ничего такого, но то, с какой уверенностью он взял его за руку, хотя они находились в толпе людей, просто потому, что Хёну в этом нуждался, заставило сердце биться чаще. Это смущало и радовало одновременно. Их соединенные руки, казалось, кричали всем окружающим, что они пара, хотя, скорее всего, Хёну придавал этому слишком большое значение, потому что это было важно для него.

Сконцентрировавшись на своих ощущениях, Хёну не заметил, как они миновали толпу и подошли ко входу в клуб: здание было трехэтажным, облицованным черной глянцевой плиткой, окон не было, но через все стены шли, имитируя удары молнии, декоративные разломы, заполненные бело-голубыми неоновыми огоньками. Вход тоже выглядел впечатляюще – высокие массивные черные двери были распахнуты, а в глубь здания уходил светящийся синим неоном высокий коридор. Вывеска над входом гласила «THUNDER».

Оставалось надеяться, что Кай привел его не в гей-клуб.