Чтение онлайн

– Я могу сделать тебе массаж, – негромко, но уверенно произнес Минсу. Хёну стало немного неловко.

– Сделаешь. Но сначала – горячая ванна, – поднявшись с кровати, бросив еще один долгий взгляд на кровать Кая и немного смущенно улыбнувшись Хёну, Риен покинул лазарет. Минсу тенью последовал за ним.

Возможно, такие отношения и в самом деле работали для них. Стоило зарубить себе на носу и воздержаться от каких-либо выводов насчет чужих взаимоотношений в будущем.

Хёну сел на край жесткой кровати и взял Кая за руку, проверяя его энергию. Восстанавливалась, но не быстро. Вот они и поменялись местами. Хуже всего, когда нет никакого представления о том, что делать дальше. Никакого. Если бы он только знал, чего примерно ожидать…

Может, стоило поискать других тхэджагви, посговорчивее Минсу? Он же наверняка не был единственным в городе. Кто мог знать таких? В теории – Риен, Лэвен… и Трэй. Кай ни за что не стал бы помогать ему в чем-то подобном, а значит, надо придумать способ добраться до города – опять на попутке, или, может быть, попросить Лэвена. Но сначала в любом случае нужно было понять, куда ехать.

Хёну помнил, как Ван говорила, что Трэй не спит в отличие от Ёна, – значит лучшего шанса, чтобы поговорить с ним, может и не представиться.

Он чмокнул Кая в лоб и нехотя отпустил его руку.

– Извини, я скоро вернусь.

На их этаже было темно, но под дверью комнаты Ёна и Трэя была тонкая полоска света. В комнате едва слышно работал телевизор. Хёну сделал несколько глубоких вдохов и постучал. Рассеянное «да» пригласило его внутрь.

Трэй лежал на кровати в темных клетчатых спальных штанах и футболке и смотрел какую-то дораму, поглаживая волосы Ёна, прижимающегося во сне к его груди. Это выглядело очень интимно. Даже при том, что Трэю не нужно было спать, он все равно оставался с ним ночью. Когда Хёну вошел, он немного повернул голову к нему и кивнул на край кровати.

– Извини, что так поздно… – зашептал тот, присаживаясь, но Трэй перебил его, слегка подняв ладонь.

– Можешь говорить нормально, он спит очень крепко, – он опустил взгляд и нежно провел пальцем по фарфоровой скуле Ёна.

– Мне нужна помощь, – Хёну решил сразу прыгнуть с места в карьер. – Ты знаешь других тхэджагви? Может быть, ты встречал мятежных мендо в первые месяцы после становления?

Глаза Трэя сузились.

– Зачем это тебе?

– Я должен узнать, что произойдет. Я не могу просто сидеть сложа руки, а Минсу не хочет ничего мне говорить.

– Ты же знаешь, что он помог бы тебе, если была бы возможность? – он крепче обнял Ёна, поглаживая его по спине. В больших руках Трэя его фигура – узкие плечи и острое лицо с копной растрепанных платиновых волос – выглядела еще более хрупкой.

– Знаю. Но раз он не может мне помочь, я должен попытаться еще, – Хёну упрямо смотрел в его жесткие черные глаза. – Ты видел, что сегодня произошло, я не могу допустить, чтобы это повторилось.

Единственная надежда была на то, что Трэй не так суеверен, как Минсу, либо что он просто не знает про это поверье с оплатой, что, конечно, маловероятно.

– Не хочу надеяться только на милость судьбы.

Прежде чем ответить, Трэй довольно долго испытующе смотрел на него.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – он покачал головой, и Хёну сразу как будто сдулся.

Каждый из них собирается твердить ему одно и то же, не так ли?

– Ладно, извини за беспокойство, – он поднялся и под пристальным взглядом Трэя направился к выходу. У самой двери он остановился и, положив ладонь на холодную дверную ручку, негромко произнес: – А если бы на месте Кая был Ён, ты бы не попробовал?

Ответом была тишина.

Вернувшись в лазарет, Хёну снова присел рядом с Каем. Еще не все потеряно – возможно, Лэвен сможет что-то подсказать, а Риен и подавно согласится на любую бредовую идею, чтобы спасти Кая. Все нормально. Рано паниковать.

Аккуратная ладонь Кая была горячей и мягкой. Хёну уткнулся в нее лбом. Черт, может, им просто не хватило времени? Все ведь шло неплохо. Они становились ближе. Может… недостаточно близко? Хёну подскочил и уставился в темноту распахнутыми глазами.

Да нет, быть не может. Но вдруг все-таки… Если бы они переспали – вдруг это встряхнуло бы Кая настолько, что он бы снова начал чувствовать?

Это звучало как откровенный бред, но сейчас Хёну был готов цепляться за соломинку. Взбудораженный идеей, он как зачарованный смотрел на спящего Кая. Тревожность требовала немедленных действий – передать ему энергии, разбудить сейчас же и все объяснить, но рациональная часть его сознания взывала к терпению.

Он поднял лицо к потолку и сделал несколько нарочито медленных вдохов. Все хорошо, у них еще есть время.

Хёну устроился на соседней кровати, про себя понимая, что вряд ли сейчас уснет. В голове крутились тысячи вариантов того, как он может завести этот разговор, и все они не вызывали ничего, кроме стыда. Хорошо, когда все это происходит естественным образом, само собой, но в том, что у них осталось время на естественность, он очень сомневался.

За окном как будто шел ливень, хотя на самом деле дождя не было: шумел лес, ветки и листву безжалостно трепало на ветру. Иногда ровный шелест разбавлялся стрекотом каких-то насекомых и совсем изредка – отдаленным щебетанием птиц. Окно тихонько посвистывало, должно быть, где-то немного отходила рассохшаяся рама.

Еще из приятных звуков было ровное дыхание Кая, доносящееся с соседней кровати. Очень глубокое и довольно быстрое, из-за чего каждый отдельный выдох было отчетливо слышно. Хёну зачем-то подстроил свое дыхание в ритм с его. Просто так захотелось. Кай перевернулся на бок, лицом к нему, и уткнулся носом в подушку, из-за чего вдохи стало слышно еще четче. Хёну украдкой улыбнулся – тот очень мило сопел во сне.

Когда они лежали вот так, можно было ненадолго забыть про весь контекст, который их окружал. Можно было почувствовать себя просто собой, маленьким свободным сознанием в дружелюбной теплой темноте. И Кай… умиротворенный, очаровательно сопящий и с открытой безо всякой опаски искренней душой. Любимый.

Веки потяжелели, и он сам не заметил, как уснул.

Жарко.

Легкое дыхание щекотало ухо и шею. Вокруг талии под толстовкой обвивалась рука, тесно прижимая спиной к чему-то широкому и теплому, на второй руке он, судя по всему, лежал головой.

Хёну открыл глаза. Похоже, его кот не любит спать один. За окном было светло и снова солнечно, где-то, может, два-три часа дня. Неплохо они продрыхли. Ночной ураган стих, птицы радостно чирикали и пересвистывались по этому поводу. Кай прижимался к нему всем телом, обнимал руками. Даже их ноги были переплетены. Хёну был в прямом смысле окружен им и его кофейным ароматом.