Чтение онлайн

– Спасибо, Риен, – Хёну ласково улыбнулся ему, поглаживая скулу, а потом взял его руку за запястье и положил на спину Кая, мягко накрывая своей ладонью.

Губы Риена изогнулись, а по щекам потекли крупные слезы, которых он уже не мог сдержать. Он, всхлипывая, уткнулся лбом в плечо Кая и обнял второй рукой, сжимая в дрожащем кулаке тонкую ткань его свитера.

Кай, казалось, тоже несколько растерялся, но объятие разрывать не стал, только успокаивающе поглаживал его по сотрясающейся от рыданий спине. Может быть, Кай не совсем понимал, из-за чего тот плачет, но Хёну был почти уверен: Риен, очевидно, очень сильно любил и дорожил Каем и все это время отчаянно хотел, чтобы тот признал его – как друга, как близкого человека. А сейчас, когда это наконец произошло спустя столько времени, он просто оказался не в состоянии справиться с обрушившимися на него эмоциями.

Хёну чуть сжал его теплую ладонь. Риен прекрасно понимал концепцию любви, лучше многих.

В город они приехали ближе к вечеру. Разбушевавшаяся фантазия Хёну подкидывала ему картинки пустынных улиц, усыпанных информационными листовками, и еле волочащих ноги мертвецов из классического фильма про зомби, но на деле все оказалось, хвала небесам, не так. Город выглядел совершенно обычно, разве что людей на улицах стало поменьше – немногочисленные пешеходы шагали торопливо, время от времени с опаской оглядываясь по сторонам. А может, Хёну это только казалось, потому что он точно знал, какая угроза теперь таится в темных подворотнях, боковых улочках и на подземных парковках.

Мятежные, на первый взгляд, оказались совершенно обычными людьми. После посещения нескольких домов – Кай выходил и разговаривал с жильцами, а Хёну терпеливо сидел в машине – стало понятно, что никакой революционной атрибутики или открыто враждебного отношения к законным у большинства из них нет – это были просто испуганные люди, точнее, духи.

Группы более многочисленные в основном договаривались о зонах, на которых они смогут поддерживать порядок, – законные в этом случае выступали в качестве организатора и связующего звена для разрозненных шаек. Само собой, большой кусок территории все еще оставался под присмотром и ответственностью Круга, но то, что даже мятежные понемногу начинают понимать, что людей придется защищать – иначе никто от этого не выиграет, – не могло не радовать.

Одиночки в основном просили защиты – кто-то кооперировался в городе, кто-то после разговора получал от Кая инструкции, как добраться до кампуса. По понятным причинам его местоположение выдавалось только при личном общении. Похоже, в скором времени пустые комнаты в кампусе должны заполниться новыми жильцами.

Особенно сильно Хёну запомнилась одна семья – женщина и девочка-подросток лет пятнадцати. Дочь, как и мать, как про себя их окрестил Хёну, имела способности чильбенсин – это управление болезнями. На деле это означало, что им необходимо было находиться рядом с болеющими людьми, чтобы не слабеть. Они могли подпитываться от них, могли поглотить саму болезнь, а также имели возможность насылать недуги на других. Откуда он все это узнал? Услышал за десять минут концентрированных причитаний матери, пока Кай безуспешно пытался с ними пообщаться. Девочка шугалась от нее по всему двору, пытаясь слушать Кая, а та следовала за ней по пятам и втирала, что ей не будет места среди законных, что она будет там прокаженной и, кроме того, самой слабой – потому что по нынешним правилам куратора – видимо, речь шла о Тэхо, – запрещено причинять вред людям и другим духам. А девочка, в свою очередь, время от времени отпускала колкие комментарии – мол, все что угодно будет лучше, чем оставаться в этом доме и всю жизнь быть изгоем, даже не попытавшись.

Это заставило Хёну впервые задуматься о том, что существует какое-то количество духов – и он не может сказать, насколько это количество велико, – которые не могут жить по правилам законных не потому, что не хотят, а потому, что погибнут, если попытаются. Для этих сверхъестественных существ с самого их становления нет места, хотя они и не выбирали такие силы. По всему выходит, что духи изначально находятся в очень неравных условиях.

– Пожалуй, хватит на сегодня, – Кай сел в машину и, тяжело вздохнув, закрыл длинный список с адресами на смартфоне, убирая телефон в карман. – Лучше бы я все это время дрался с вампирами…

Он завел двигатель и не спеша отъехал от ворот жилого дома, из которого только что вышел. Уже стемнело, зажглись первые фонари, а улицы, и без того немноголюдные, опустели совсем.

– Можно заехать куда-нибудь, взять кофе и возвращаться в кампус, – он вывернул на дорогу и мельком глянул на Хёну. – Как насчет кофе?

Сейчас.

Хёну чувствовал, как сердце уже начинало заходиться из-за того, что он собирался сказать. Он зажал ладони между бедрами и сиденьем, как всегда делал, когда волновался, и, глядя в окно на скользящие мимо скудно освещенные жилые кварталы, тихо произнес:

– Мы можем сегодня остаться у тебя?

Кай чуть сбавил скорость и повернул голову к нему.

– У меня? Зачем?

Хёну обкусывал подсохшую кожу на губах, отвернувшись к окну.

– Я… – он мог бы начать плести всякую чушь и придумывать псевдопричины, но это было бы трусливо. Когда Минсу сказал, что он смелый, Хёну не мог полностью с ним согласиться, так как знал себя и все свои психологические приемчики слишком хорошо. Но он хотел бы. Хотел бы быть смелым. Поэтому, когда они остановились на светофоре, он сжал дрожащие руки в кулаки, повернулся к Каю и, набрав побольше воздуха в легкие, на одном дыхании произнес: – Я бы хотел, чтобы мы занялись сексом.

Он тревожно всматривался в лицо Кая, пытаясь понять его реакцию, но видел только, что его яркий рот приоткрылся, а глаза стали чуть больше. Он смотрел на Хёну таким взглядом, словно пытался понять, не ослышался ли.

Хёну думал, что, когда он произнесет это, – волнение пойдет на спад, но все произошло с точностью до наоборот: живот крутило сильнее с каждой секундой его молчания, в горле будто появился ком. Страх отказа подкидывал в голову идиотские способы пойти на попятную, пока еще не поздно, чтобы смягчить удар: сказать, что это просто глупая шутка, перевести тему… да хотя бы отвернуться от этого пристального взгляда.

Но он правда хотел быть смелым. Поэтому сжал губы и упрямо продолжал смотреть. В голову пришла непрошеная мысль – а точно ли это страх отказа? Или… он на самом деле боится, что Кай согласится? Эта идея немного пошатнула его самоконтроль.

Сзади раздался раздраженный автомобильный сигнал, заставив их обоих вздрогнуть – зеленый свет уже давно загорелся. Кай повернулся к дороге и тронулся с места. Его взгляд то и дело рассеянно опускался на приборную панель, он часто моргал.

– Почему сейчас? – его голос был на пару тонов ниже, чем обычно.

Из всех вопросов, которые он мог задать, – этот был самым неудобным.

– Я подумал, возможно, если мы сделаем это, – твои чувства вернутся. И все это прекратится.

Кай тяжело вздохнул.

– Хани… Вынужденный секс из-за обстоятельств никогда не может быть хорошей идеей.

Хёну тоже повернулся к дороге и откинулся на спинку сиденья.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я стал бы предлагать тебе такое только потому, что был вынужден.

– Нет, я… – он чуть нахмурился. – Конечно, я так не думаю. Просто мне хотелось бы, чтобы это решение не зависело ни от каких внешних факторов, – он потянулся к Хёну рукой и накрыл его ладонь, лежащую на бедре.

– Боюсь, что в нашем случае такой возможности может и не представиться, – тот откинул волосы со лба. – Эту причину я назвал потому, что хочу быть предельно честным с тобой. Думаю, ты понимаешь – будь я сколь угодно вынужден, я не предложил бы подобного, если бы не хотел, – он вернул взгляд к Каю и повторил: – Я на самом деле хочу этого. Что насчет тебя?

Хёну внимательно рассматривал его профиль, пытаясь уловить малейшие признаки сомнений и неуверенности. Последнее, чего ему бы хотелось, – это давить на него в таком вопросе.