Чтение онлайн

Этцель сразу же уразумел, что Жюль Верн как раз и был тем человеком, которого он искал для осуществления намеченной программы, — ведь он-то способен сочетать научность и литературный вымысел. Да разве это и не было целью автора новой рукописи? Был подписан договор: Жюль Верн брал на себя обязательство поставлять Этцелю три романа в год, Этцель же обязался уплачивать по 4900 франков за том. Издания иллюстрированные оговаривались особо.

Жюль Верн видел во всем этом лишь одно: он сможет располагать 500 франками в месяц и жить своим пером. Работоспособность у него была такая, что он не отдавал себе ясного отчета в том, какие от него потребуются усилия.

Цена, предложенная Этцелем, может показаться нам крайне незначительной. Следует, однако, считаться с эпохой. Бальзак и Санд соглашались на 2000 франков за книгу. Литераторы, по-видимому, всегда нуждались, а может быть, издатели этим пользовались, но Этцелю действительно было трудно дать дебютанту столько же, сколько и Жорж Санд, писательнице уже известной. Вызывает, впрочем, и некоторое удивление тот факт, что Этцель порою переживал материальные затруднения, притом такие, что Жюлю Верну случалось, как мы увидим, приходить ему на помощь.

Итак, Жюль Верн стал избранником «Журнала воспитания и развлечения». Но одновременно этот отлично организованный журнал был избранником Жюля Верна, он стал теперь главной его заботой.

Кое-кто может огорчиться по этому поводу, да и сам Жюль Верн, бывало, высказывал сожаление о том, что все время должен думать, как бы не допустить чего-либо не подходящего для юных читателей. По правде говоря, первые его произведения напечатаны были вовсе не в «Журнале воспитания и развлечения». «Пять недель на воздушном шаре» вышли отдельной книгой в 1863 году. Книга имела огромный успех у взрослых читателей, которые, помимо всего прочего, радовались, что книгу можно давать читать детям.

Вещь эта заслуживала успеха не только своей оригинальностью, для этого сложились и весьма благоприятные обстоятельства. Впрочем, она сама явилась одним из элементов этих обстоятельств.

Читатель помнит, что в 1848 году Этцель познакомился с Надаром, карикатуристом, ставшим к тому же модным фотографом, натурой деятельной, неугомонной и страстной, увлекающейся всяческой новизной. Можно полагать, что Жюль Верн познакомился с Надаром через Этцеля. Однако это не так, ибо дружба, связывавшая этих двух обладателей яркого воображения, началась еще до 1863 года. Жюль Верн всегда интересовался воздухоплаванием. Как мы уже упоминали, он опубликовал «Драму в воздухе», повесть, в которой рассказывается о наиболее знаменитых подъемах на воздушных шарах, а также работу о По, в которой подробно рассматривает «Приключение Ганса Пфалля» и «Шар-выдумку»; эта работа написана была, по-видимому, в 1863 году. Весьма вероятно, что молодой писатель, целиком поглощенный своим «Путешествием на воздушном шаре», рассказал Надару, над чем он работал, а возможно, пошел еще дальше и поведал ему о своих планах насчет воздухоплавания. С его точки зрения, шар, который должен был пересечь Африку, не был дирижаблем в собственном смысле, но своего рода воздушным парусником, улавливающим попутный ветер благодаря приспособлениям, позволяющим ему произвольно подниматься и опускаться. Будущее принадлежало аппаратам тяжелее воздуха, они действовали в атмосфере, не будучи ее бессильной игрушкой. Не исключено, что пылкий Надар сразу же увлекся решением проблемы, которая была ему известна и на которую было таким образом обращено его внимание. Поскольку он практически знал всех и каждого, ему не составило труда связаться с Лаланделем и Понтон д'Амекуром [41] , пытавшимися разрешить рудиментарными средствами ту же проблему. Он задумал основать Общество для изысканий в области воздухоплавания, где Жюль Верн был казначеем, а оба его друга — исследователями. Совершенно очевидно, что для более основательного изучения проблемы надо было собрать денег.

Он тотчас же задумал привлечь внимание публики, построив крупных размеров воздушный шар, который назван был «Гигант» и должен был подняться в воздух в тот же момент, когда «Виктория» из «Пяти недель на воздушном шаре» начинала свое путешествие над Африканским континентом. «Гигант» был действительно построен, и его первый подъем в воздух отпразднован с большим шумом. Говорят, что в его просторной гондоле находились весьма известные лица, а также продовольствие, оружие и даже негр! К сожалению, третье путешествие «Гиганта» должно было завершиться в Ганновере: Надар и жена его попали в очень опасное положение. Между тем «Виктория» из «Пяти недель на воздушном шаре» победоносно летела по намеченному курсу над Африкой. Нет сомнения, что публика затаив дыхание следила за одиссеей обоих шаров, действительного и воображаемого, и со страстным вниманием вчитывалась в «Приключения доктора Фергюссона».

Успех «Пяти недель на воздушном шаре» знаменовал собой рождение нового литературного жанра. Нельзя недооценивать и того, что автор показал себя в этом произведении первоклассным повествователем. Крайне трудным представлялось заинтересовать читателей романом в основном географического плана, в котором не излагалось никакой любовной истории. На страницах этого произведения в оболочке увлекательного рассказа представляется удивительно обширная документация. В нем можно найти великолепное описание истоков Нила, определенных автором почти точно, а между тем они были впервые открыты 28 июля 1862 года путешественником Спиком [42] , о благополучном возвращении которого в Хартум стало известно лишь 30 апреля 1863 года благодаря телеграмме, посланной из Александрии. Эдмондо Маркуччи отметил еще одну любопытную подробность: в романе говорится, что женщины различных народностей Карагуэ, живущие к западу от озера Виктория, стараясь пополнеть, поглощают большое количество творога, что отметил во время своего путешествия Спик, но сообщил в печати лишь в 1863 году, после того как вышла книга Жюля Верна. Следует допустить, что писатель узнал об этом, вероятно, от кого-либо из спутников Спика, возвратившихся в Европу раньше его.

Документация эта тем более примечательна, что в то время писатель еще не имел возможности пользоваться связями, которые Этцель обеспечил ему в дальнейшем.

Что касается иллюстраций, то совпадение, обнаруженное между рисунками Риу и рисунками Бара, помещенными в дневнике Спика, опубликованном в «Вокруг света» в 1864 году, объясняется очень просто: иллюстрированное издание романа относится к 1867 году. Главное — это текст, который ученым Вивьеном де Сен-Мартеном рассматривается как результат серьезных и глубоких исследований.

Зов Севера. Жюль Верн приступает к работе над «Приключениями капитана Гаттераса» и пишет «Путешествие к центру Земли».

1863 год был для Жюля Верна годом успеха. Стал он также годом доверительного сотрудничества и прочной дружбы между автором и издателем. В этом году были начаты «Необыкновенные путешествия». Мозг Жюля Верна возбужден до предела. В июне 1863 года он пишет Этцелю, что сделал мощный «рывок, достойный хорошего нормандского першерона» и недели через две пришлет ему первую часть «Путешествия к Северному полюсу». Из этого следует, что текст «Приключений капитана Гаттераса» значительно продвинулся.

В этой книге ярко проявляется способность писателя отключаться от окружающей действительности и силой воображения переноситься в места, где действуют его персонажи. «Сейчас, — пишет он, — я весь в своем романе, нахожусь на 80-й параллели, температура 40° ниже нуля. Простужаюсь только оттого, что пишу об этом. Но это не так уж неприятно, принимая во внимание, что теперь лето». Можно с уверенностью сказать, что в сентябре он все еще работает над вторым томом «Капитана Гаттераса», поскольку сам он пишет об этом в письме от 4 сентября 1863 года, а в письме от 16-го того же месяца, соглашаясь с одним замечанием Этцеля, заявляет, что намерен сделать Гаттераса «дерзновенно-храбрым, но мало удачливым, его храбрость будет просто пугать». Тем не менее приходится признать, что он написал уже и «Путешествие к центру Земли», которому предстоит выйти в 1864 году.

С сентября 1863 года он живет в Отёйе, улица Лафонтена, 39, что свидетельствует об улучшении его материального положения. Тем не менее он еще работает у Эггли, биржевого маклера, но при последнем расчете ему не повезло, и он оказался в стесненном положении, так что не смог предоставить 40 000 или хотя бы 20 000 франков в распоряжение Этцеля, тоже переживающего финансовые затруднения.

«Приключения капитана Гаттераса», гранки которых он отнес в типографию 10 сентября, проделав большую стилистическую обработку, заслуживают пристального внимания. Если ему не удалось внести в них элемент «сердечных чувств», чего требовал Этцель, но что вряд ли было уместно в этой суровой книге, то он сумел создать в ней атмосферу столь захватывающую, что порой она заражает читателя настоящей тревогой. Поэтому не исключено, что высказанное Этцелем пожелание относится скорее к «Путешествию к центру Земли», публикация которого должна была начаться в августе 1864 года, а еще более вероятно — к «Детям капитана Гранта».

Этого мало. Можно полностью доверять глубине познаний писателя: его воображение питалось только вполне реальными ситуациями. Мы не только находим в этой книге материал, почерпнутый из документов о подлинных полярных экспедициях, но рассказ дышит такой правдивостью, что Шарко [43] считал это произведение «лучшим бортовым журналом» и утверждал, что лично пережил все изложенные в нем события. Знаменитый исследователь сказал мне, что писатель к тому же весьма точно определил место, откуда через сорок пять лет отправится экспедиция на Северный полюс. Я разделил восхищение знаменитого полярного мореплавателя, ознакомившись по его совету с английскими картами.