Чтение онлайн

Мирослав постоял у закрытой двери, подумал, и тут его осенило. Это ведь тоже привычка — задабривать женщин украшениями. Светские «львицы» привыкли к дорогим знакам внимания.

Ольга, конечно, не откажется, но на самом деле ей нужно совсем другое. В кино ей, например, понравилось. Цена вопроса семьсот рэ, а сколько радости!

— Алло, Вань, где вы? — набрал он Брилева.

Тот сообщил. Совсем рядом! Пять минут езды. Но не идти же мириться с пустыми руками?

Город не спит. Рядом кафе, рестораны. Парочки сидят, пьют кофе, общаются… Зимин подошел к стойке, тоже оплатил кофе и уселся ждать свой заказ.

— Кофе для Славы и Ольги, — объявила девушка в переднике и кепочке, поставив на стойку два подписанных стакана на поставке.

Заказчик встал с места и подошел к стойке.

— Что-нибудь еще?

— Мороженое.

— Какое?

Глаза разбежались, так что он попросил выбрать девушку на свой вкус. Женщина женщину поймет, это факт. Продавщица уложила в пластиковую креманку с крышкой ванильное мороженое с раскрошенным печеньем.

Зимин подумал и взял еще разных пончиков, а также небольшой, будто кукольный торт. Это домой.

Мириться, что ли, прикатил? Похоже на то.

А вот она не готова — прямо сейчас. Хотелось его проучить и немного помучить. Такое вот иррациональное, эгоистичное желание. Настроение царапучее. Подойдет поближе — получит полновесный удар за все хорошее.

Зимин поставил кофе на каменный парапет, вьющийся вдоль реки, и протянул жене упаковку с мороженым. Ольга машинально взяла, посмотрела и сунула ему обратно в руки.

— Ты что, думаешь, можешь откупиться мороженым?!

— Ничего я не думаю.

А сам подумал: на…уа он так старался? Ладно, поглядим, насколько ее хватит. Сделал шал ближе и встал позади нее.

Ольга отвернулась, обняв себя руками и глядя на реку. Что угодно, лишь бы его не видеть. Иначе наговорит всяких обидных вещей, о которых потом будет жалеть.

— Слав, это вообще выходит за всякие рамки.

— Перестань. Все нормально, мы женаты.

Он опять ее не понимает. Не в сексе дело, а в отношении.

— Слав! — молниеносно развернулась она. — Жена, да? Ты меня совсем не уважаешь.

Женщина дернулась, чтобы уйти, и сделала шаг в сторону, чтобы обойти его.

— Брось, — сказал он, делая последнюю попытку к примирению. — Хватит дуться. Уважаю. Понял, осознал.

Она сердито фыркнула. Странное какое-то извинение. Но большего она не дождется. Муж обнял ее свободной рукой, не давая уйти. Ольга снова оказалась окутана его теплом. Вырываться вдруг расхотелось. Стоять бы так целую вечность вместе.

— Дай, — вдруг сказала она, сменив гнев на милость.

Раз уж принес. Ванильное. Открывает крышку… Запах такой одуряющий, что она сейчас умрет, если не попробует. Дрожащими руками распечатывает пластиковую ложечку, берет немного и… Нектар и амброзия! Пища богов. Это все от нервов. Хочется сладкого и вредного.

— Подкуп при исполнении, — уже более миролюбиво сказала она.

— Ты ж не на работе, — хмыкнул он.

— Ты меня портишь, — призналась она смущенно.

Кусок в горло не лезет, когда он на нее так смотрит. Словно она не мороженое ест, а чем-то неприличным занимается.

— Ага, — согласился он. — Совсем испортил.

Глаза его сияли. В уголках притаились лучики морщин, которые рождаются от смеха. Зимину она нравилась такой. Секунду назад злилась, а теперь смотрит на него и улыбается. К нижней губе прилипла крошка.

— У тебя прилипло, — он не спрашивая коснулся ее нижней губы и потер пальцем. — Уже нет.

Ольга вздрогнула всем телом от возбуждения и облизнула губы. Во рту внезапно пересохло. Зимин наклонился и поцеловал ее.

Потом они вместе гуляли. Медленно шли вдоль берега, пили кофе на ходу и ели мороженое одной ложкой на двоих, как в юности.

Только Зимин не дал себя накормить, даже в шутку. Когда Ольга поднесла ложечку к его губам, посмотрел странно и непроницаемо, так что женщина опять смутилась, и молча взял мороженое из ее рук.

Телохранители — его и ее — сопровождали на небольшом удалении, но Ольга уже привыкла, и ей не мешало их безмолвное присутствие.

Зимин рассказывал, как начал свои дела со спортивными тотализаторами.

— Знаешь, сначала я сам дрался на подпольных боях. Потом понял, что калекой стану. Много денег так не заработаешь. Парни же для них расходный материал. Проще взять все в свои руки. Мы с ребятами стали организовывать бои, но ставки принимали серьезные люди.

— А потом?

— Они делиться не захотели.

— Это понятно, — серьезно посмотрела она на него.

Странный какой-то разговор.

— А ты? — спросила она.

— И я, — ответил он. — Все по справедливости. Мы тогда как раз с Попом… с Антоном Николаевичем познакомились. Был еще Калашников, брат его и Коля Бузин. Он как раз «откинулся» тогда.

— Ты его откуда знаешь?

— Догадайся.

Ясно. Значит, отбывали вместе срок в «местах не столь отдаленных». Ольга кивнула сама себе. Значит, тогда брат их свидетеля был в команде, а потом Зимин с ним что-то не поделил и сел.

— Это в каком году было? — уточнила она.

Он сказал. Точно, за два года до второго «срока».

— А дальше? — захотелось ей услышать окончание, хотя она подозревала, что ей не понравится.

— Разобрались. Повоевали маленько. Все стало наше.

— Понятно.

Муж остановился на секунду и поглядел на нее. Задумалась Ольга не на шутку. Ладно, переживет. Не убежала со всех ног после первой брачной ночи, значит, может это принять.

— Потом все, что было, вложил в дело. Жрать было нечего, зато весело, — продолжил он. — Знаешь, что работаешь на себя, а не на чужого дядю. Понимаешь?

— Отчего не понять?

Мороженое кончилось. Кофе зато остался. Руки погреет о стаканчик.

— Парней ращу, — сказал он, улыбаясь. — Видала, какие способные? Допинг запрещен, наркота, анаболики — сразу на вылет. Все сами, своими силами. Тренера и зал оплачиваю. Побеждают — не обижу. Сам был таким. Им гонорар, мне прибыль от ставок. У всех лавэ.

— Лавэ?

— Деньги.

— А! — кивнула она с умным видом.

— Знаешь, никому еще не рассказывал об этом.

— Правда? — удивилась Ольга.