Чтение онлайн

— Не знаю, — он запустил пятерню в волосы и нахмурился. — Короче, чтобы никто не подкатывал. Даже мысли чтоб не было.

— Да просто поставь рядом охрану, — предложила она. — Как в музее. Слав, в чужую голову не залезешь. Но я тебя поняла. Короче, выглядеть на скачках как светская леди — так сойдет?

— Ладно, разберемся.

Он тоже встал. Правильно Поп говорит. От красивой жены одна головная боль.

С другой стороны, и радостей в жизни больше стало.

Мирослав все думал, какого черта Ибрагимов забыл в больничке. Шеф его службы безопасности нарыл, что тот приезжал к родной тетке — соседке его жены. Значит, Ольга могла с ним встречаться до этого. А говорит, что со школы не видела.

Кому верить?

Чутье подсказывало, что ей. Она ему открылась тогда, и ее отношение к Ибрагимову он знал, тут вопросов нет. Логика говорила, что надо еще раз все проверить, но Зимин решил остановиться и не лезть дальше.

Решение далось странно легко. Хотелось верить.

Поехали в «Морисинема» с пекинесом на заднем сиденье. Собаку потом оставили с охраной. Вышли, прошлись внутри. Зимин никогда раньше не покупал воздушной кукурузы, но решил взять. Даже в очереди постоял вместе со студентами и влюбленными парочками, что его изрядно позабавило.

— Тебе с каким вкусом? — спросил он, когда подошла очередь.

— Да… ни с каким.

Ольга такое не ела. Она думала, что муж хочет, а оказалось, он ей брал.

— Тогда просто с солью, — решил он. — И мороженое. Тебе какое? — опять повернулся он к жене.

— Никакое.

Это все ей? О, боже. Он все-таки взял рожок с мягким мороженым, хотя она отказалась.

Пошли на кассы. Если сначала Ольга хотела сходить на боевик, то теперь сомневалась в правильном выборе. Все-таки, фильм о преступниках, хоть и забугорных. Мужчина опять решил за нее, предложив пойти на фильм про Брюса Ли. Выбрал боевик по старой памяти. Когда-то он просто торчал от киношек с Ли, Джеки Чаном, Чаком Норрисом и Синтией Ротрок.

— Хорошо.

И места взяли на диванчике для влюбленных. Успели. Тут и время подошло.

— Так ты будешь или нет? — спросил Мирослав, стоило им разместиться. — Тает.

Ну, не умрет же она, если попробует? Мороженое из его рук показалось неожиданно сладким и холодным. У мужчины аж внутри все свело, когда она лизнула. И смотрит так мечтательно, словно витает где-то в непостижимых далях.

— Я… Господи, я со школы не ела.

Последний раз она купила стаканчик на карманные деньги, так захотелось. Она тогда была беременна, и вкусы менялись.

— Доедать будешь?

— Нет, наверное.

Стало грустно. Она гнала эти мысли прочь поганой метлой, но они все равно возвращались.

Зимин изничтожил мороженое, кинул остатки рожка в ведро, стоящее рядом, и настроился на просмотр. Только что отзвучали вступительные титры. Актер на экране оказался совсем не похож на кумира его юности и героя гонконгских боевиков. Ну да ладно. Интереснее занятие найдется.

Тем более что Ольга очень кстати придвинулась ближе, взяла его под руку и положила голову ему на плечо. Мужчина ее обнял за талию и спросил вполголоса, наклонившись к ней:

— Что в кино, а что потом?

— О, и в кино тоже?

«Поручик, да вы хотите меня распять! — Да нет, раз шесть».

Она тоже обняла его, запустив руку под пиджак, и прильнула еще теснее.

— По обстоятельствам.

Драки на экране проплывали мимо сознания. В воздухе, ставшем вязким и тяжелым, как патока, сгустилось невысказанное напряжение. Ольга на пробу провела рукой по мощной пояснице мужа. Ладонь ее скользнула вокруг и нащупала через рубашку крепкий пресс, который в ответ на ее прикосновение напрягся, а мужчина сдавленно зашипел сквозь зубы. Она вопросительно посмотрела наверх.

— Ты специально, что ли? — спросил Зимин.

— Почему специально?

Захотела — и потрогала. Все нормально, он же ее муж. «Именем Российской Федерации…» Имеет право.

— До конца сеанса почти час, — пояснил он.

— Да какая разница.

Она потянулась к нему, и он не выдержал, поцеловал. Было темно, все смотрели фильм, и людям было не до них. Ольга с трудом отдышалась, тем более что он отомстил, прижав ее к себе и запустив пятерню за лямку ее сарафана.

Под тонкой материей водолазки ничего не было. Зимин сжал сосок сквозь ткань, и Ольга тихо, почти неслышно застонала от этой запретной ласки.

— Слав… люди!

— Ладно, потом.

Будем считать, что она ответила. Мирослав отпустил, и Ольга опять чуть не простонала, таким острым было чувство потери. Он как будто стал ее частью, и расставаться не хотелось. Это было как первая любовь. Кажется, что умрешь от одного только прикосновения к любимому, и не коснувшись — тоже не сможешь жить…

«С тобой и без тебя».

Как это описать? Никак.

Она лишь сжала его руку, сидя рядом, и их пальцы переплелись в замок.

— Досматривать будем? — спросил он, не глядя на нее.

— Пожалуй, нет.

— Хорошо.

Мужчина плавно поднялся с места и потянул ее за собой.

— Куда теперь? — спросила она, проморгавшись на ярком свете в коридоре, когда они вышли из зала.

— В номера.

Ольга ткнула его локтем под ребра. Зимин взглянул вопросительно, но она невозмутимо взяла его под руку и сказала:

— Идем?

Он ее смущал. Сильно. Сегодня она ощущала себя девчонкой, как в юности. Его откровенные намеки щекотали нервы и заставляли ее сопротивляться — если не внутренне, то хотя бы для вида. Романтика постепенно переросла во что-то более серьезное.

— Слав? Что с собакой будем делать?

— О, черт… — он окончательно потерял контроль за ситуацией. — Ладно, привезу тебя и увезу. Все равно завтра смотреть новый дом.

— Дом?

— Ну, квартиру.

Он остановился, пропуская ее на улицу. Ольга вышла и осмотрелась. Совсем стемнело. Поежилась: резко похолодало. Осень вступала в свои права. Тренч остался в машине. Зимин скинул пиджак и накинул ей на плечи. Увидев их, из машины вылезла охрана. Чарли сорвался с места и побежал к ним.