Чтение онлайн

— Вы кого-то прокляли? Или попросили это сделать? — деловито начала перечислять Ларсон. — Неудачный приворот? Ошибка в заклинании? Говорите, не стесняйтесь. Секреты клиента не разглашаются, мы подпишем специальный договор.

И это тоже было новшество, появившееся после знакомства с Томсоном. Он теперь учит, что надо быть осторожней и все подкреплять договорами и магическими печатями.

— Хотела выглядеть красивей, — еще горше заплакала девушка, начиная снимать с себя вуаль. — А получилось вот… Никогда больше не пойду к первокурсникам! Посмотрите, что они со мной сделали?

Эллис даже не вздрогнула, увидев, что милое личико испорчено большой бородавкой на весь подбородок. Ей и пострашнее вещи видеть приходилось.

— Пустяки, — хмыкнула она. — Вы пришли по адресу.

— Правда? — неверяще спросила девушка, шмыгая носом. — Вы все исправите?

— Правда, — успокоила ее ведьма. — Пять золотых, и я все исправлю. Никаких ошибок!

— Да хоть десять! Можно прямо сейчас?! У меня ведь свидание назначено…

— Да будет так, — щелкнула пальцами Ларсон. — Только согласие подпишите, пожалуйста.

Когда обновленная гостья унеслась на всех парах, чтобы успеть на свое свидание, Эллис устало прибралась на столе, размяла пальцы и, весело насвистывая, вышла из кабинета, прямиком угодив в объятия Николаса Томсона.

— Мур, моя добрая ведьма наконец-то освободилась, — промурлыкал он, нежно целуя ее в щеку. — Значит, можно украсть тебя на прогулку?

— Снова полетаем на метле? — с улыбкой предложила Эллис.

— Нет, спасибо, — сразу же напрягся жених. — Своим ходом. Пойдем в парк?

— Пойдем, — согласилась Эллис, и парочка, держась за руки, устремилась к выходу.

— А наколдуешь снежинки? Или сделаешь так, чтобы резко похолодало и все ушли домой?

— Кажется, я тебя испортила, — засмеялась Эллис. — Ты потом не выпишешь мне штраф за завтраком?

— Нет, просто на улице какая-то оттепель, а я хочу снега! В снегопад тебя так классно целовать!

— Томсон!

— Что Томсон?! Ты первая начала!

— Мне нельзя портить погоду, бабушка потом ругается.

— Агнесса? Знаешь, на самом деле она такая милая…

— Ты сейчас точно про мою бабушку?!

Посмеиваясь и подначивая друг друга, они неспешно удалялись, не заметив, что верный спутник Эллис, шумный ворон Фирч, давно скрылся с глаз, давая влюбленным возможность остаться наедине. В последнее время он делал это часто.

— Кар, вот же голубки, — каркал он, летая высоко над ними широкими, неспешными кругами. — Завидую, кар! Как же хорошо, что мы тогда фото испортили, и все пошло наперекосяк! Самый удачный провал в моей долгой птичьей жизни. Кар-кар!

Спасибо всем, кто прочитал эту историю)) Ну а если вы еще не читали про Викки Ларсон, то добро пожаловать:

Снег под ногами скрипел, тяжелая сумка оттягивала плечо, а магические фонари вокруг подозрительно мигали и горели очень тускло. Того и гляди, заряд закончится и быть беде: я обязательно заплутаю, сойду с тропы и завязну в сугробе. Никто поздним вечером мне не поможет, а на следующий день жители провинциального городка под названием Холлинхол найдут ледяную статую с золотистыми кудряшками, в зеленом меховом плаще и пестрых чулках… Погибну, не сумев доказать «дорогим» родственникам, что способна прожить и без семейного дела. И так жалко себя вдруг стало, что я остановилась, шмыгнула носом и решительно произнесла:

— Викки, стоп. Ну что за паника? Щелкни пальчиками и создай маленького веселого светлячка.

Молли, высунувшись из-за пазухи, недовольно пробурчала:

— У тебя слишком громко бьется сердце, нельзя что-то с этим сделать? Оно мешает спать! И прекращай уже разговаривать сама с собой, меня это пугает.

— А что мне остается, если мой фамильяр сопит себе всю дорогу? — огрызнулась я. — Нет бы хозяйку поддержать, я же нервничаю!

— Ты всегда нервничаешь, я привыкла, — фыркнула моя ехидная белка. — Просто вспомни, кто ты, и зажги уже эти фонари. Мы будто не на улице, а в лечебнице для душевнобольных.

Молли, конечно, вредина, но она права. Со мной такое часто случалось: стоит поддаться волнению (а поддавалась я ему часто), сразу забываю, что я вообще-то недавняя выпускница магической академии и колдовать умею. Приходится напоминать. Сняв перчатки, я щелкнула озябшими пальцами и улыбнулась появившемуся огоньку. Лети, дружочек, освещай путь. Вот! Сразу дорожка искрится, а пушистые ели, растущие ровным рядком вдоль узкой аллеи, кажутся не такими мрачными. Даже красиво! Выше нос!

Это все, видать, напутствие «доброй» семейки сказывается. Как только я заявила о решении покинуть отчий дом и открыть собственное дело, послышалось язвительное и ироничное:

— Как уезжаешь? — Мама недовольно поджала ярко-красные пухлые губы и надменно вскинула черные брови, вызвав у меня завистливый вздох. Мне-то свои приходится подкрашивать карандашом, чтобы не выглядеть белой молью. — Мы так не договаривались. Ты обещала, что после выпускного попробуешь открыть лавку бытового мага рядом с нами и будешь чистить людям сковородки за деньги.

И тогда я осторожно напомнила, что выпускной уже давно позади, а лавку свою я открыть пыталась, но слава семьи Ларсонов мне не пошла на пользу. Посетители-то были, но все с неподходящими заказами: одному заговор нужен, второму — приворот… И когда я говорила, что в моих объявлениях, которые я кругом развесила, перечислены совсем другие услуги (бытовой маг, к слову, не только сковородку от копоти одним простеньким заклинанием очистить может, но и на другие полезные вещи горазд), они хмурились и недовольно спрашивали, туда ли попали. В общем, там, где по соседству живут темные ведьмы, светлой волшебнице делать нечего.

Мама, услышав такое заявление, окончательно обиделась и бросила в сердцах:

— Ой, ну и уезжай! Только не жалуйся, когда промотаешь все накопленные деньги и приползешь обратно!

Зато сестры обрадовались. И едва не подрались.

— Хах, Викки, давай поспорим?! Если продержишься больше месяца, то я отдам тебе свою коллекцию засушенных пауков, но если приедешь уже через неделю, то я окончательно займу твою комнату. А то мама не разрешала, ждала твоего возвращения. — Это сестренка Эллис. Она все никак не поймет, что ее пауки никому и даром не сдались.

— Вообще-то я хотела из ее комнаты новую зельеварню сделать, — вмешалась Сабри. — Тебе-то она зачем?

Чем аргументировала сестра, я не знаю, мне было важно услышать хоть что-то ободряющее, и я с надеждой посмотрела на бабулю.

— Я уважаю тебя за самостоятельность, — чопорно кивнула старая ведьма, единственная, кто хоть иногда проявлял ко мне благосклонность. — Признаться, ждала чего-то подобного. Но… почему именно перед празднованием Дня Снежного духа? Второй год его с нами не отмечаешь.