Зимние чары Эллис
Шрифт:
— Тебе сейчас можно смело выписывать штраф за неконтролируемый магический выброс, — произнес Николас, делая еще один маленький шаг и крепко обнимая Эллис.
— Это же все из-за тебя!
— Уговорила, не буду выписывать штраф… Сочтемся на одной маленькой компенсации? Поцелуй подойдет! Хотя бы в щечку!
— Опять за свое?!
— Ага, ты не представляешь, как здорово мне было последние несколько дней… — усмехнулся Николас. — Сначала я действительно хотел просто немного тебя наказать. Связался с твоей семьей, придумал причину, напросился на прием, а потом, когда снова увидел тебя… Все, о чем я думал, — может, притвориться заколдованным и попросить, чтобы она меня поцеловала? Решил, что будет здорово провести время с такой красивой, забавной и смелой ведьмой…
— Мог бы просто позвать меня на свидание, — проворчала Эллис, стараясь скрыть счастливую улыбку.
— Мог бы, — согласился Николас, аккуратно поправляя выбившуюся прядь ее волос и нежно убирая за ухо. — Но я очень боялся, что ты откажешь. Да и согласись, так мы узнали друг друга поближе гораздо быстрее. Я многое для себя открыл. Например, больше никогда не буду летать с тобой на метле. А еще я тоже хочу завести себе ворона. И… я жду свою компенсацию…
Один за другим зажигались фонари и гирлянды, ветер понемногу стихал, а прохожие спешили по домам, чтобы встретиться за столом и праздновать День Снежного духа. Город, погруженный в ожидание праздника, словно дышал особенной магией; все вокруг двигалось и мельтешило, но только не для пары, стоящей на мостике, который считали местом для влюбленных.
Молодой симпатичный мужчина в черном модном пальто обнимал хрупкую девушку с темными волосами и смотрел на нее так, словно боялся потерять в следующий миг. Затем он наклонился и поцеловал ее — мягко, осторожно, нежно. А Эллис, затаив дыхание, ответила на его поцелуй в своей манере — смело, открыто, искренне. Чувствуя, как ускоряется сердце, девушка отчего-то слегка дрожащими пальцами ухватилась за воротник пальто и прижалась к губам Николаса еще сильнее, боясь, что этот мужчина сейчас ускользнет. Ищи его потом, привораживай…
Парочка еще долго стояла в опустевшем парке, совершенно позабыв, что совсем скоро наступит праздник. Да и зачем им встречать День Снежного духа, когда есть дела и поважнее.
***
В это время в особняке Ларсон за праздничным столом сидели три ведьмы: старая предсказательница Агнесса, проклятийница Ровена и зельеварка Сабри. Женщины, толкая друг дружку, пытались заглянуть в шар предсказаний и углядеть, что же там такое происходит.
— Ничего не видно, — морщила лоб Сабри. — Сплошной туман.
— Это потому что у тебя дара к предвидению нет, — пояснила Ровена, хмуря брови.
— Говорит так, словно сама видит, — хмыкнула всезнающая Агнесса. Она одна наслаждалась картиной и радовалась за внучку.
— Да расскажи уже, не томи… Что там происходит? — взмолились Ровена и Сабри.
— Целуются голубки, — мечтательно вздохнула старая ведьма. — Да с такой страстью. Так, гляди, и снег растает…
— На людях? — покраснела Сабри.
— Так и знала, — грустно вздохнула Ровена. — Еще одна комната скоро опустеет.
— Зато какие связи, детка! — попыталась утешить ее Агнесса. — Одна за полисмага замуж вышла, другая в сотрудника Службы магического контроля влюбилась. Нам же только на руку!
— Ага, только вот влияние плохое… Они потом вообще темные дела не будут признавать. Сабри, надеюсь, ты-то хоть от семейного наследия не отвернешься!
— Нет, конечно, — согласилась ее старшая дочь, уже размышляя, что подарить сестре на свадьбу.
ЭПИЛОГ
Девушка, вошедшая в комнату к ведьме, была закутана в наглухо застегнутый черный плащ. Плотная ткань скрывала даже ее шею, а капюшон отбрасывал глубокую тень на лицо. Она не переставала нервно озираться и комкать носовой платок. Когда ворон приветственно каркнул, она вздрогнула и едва не сшибла вешалку для одежды.
— Впервые в гостях у ведьмы? — понимающе улыбнулась Эллис, поправляя свою неизменную черную шляпку и приглашающе махнув в сторону кресла.
Поддавшись влиянию Николаса, свой новый кабинет она оборудовала иначе, чем было в особняке: никаких, сбивающих с толку шаров предсказаний, самописных перьев в форме человеческих пальцев и черепов. Остались лишь темные шторы и мебель стального оттенка. Единственными украшениями служили аккуратные стопки книг на полках, чернильный прибор из матового стекла и живое растение в горшке — скромный папоротник, подаренный женихом «для очистки воздуха». Только со шляпой Эллис не смогла распрощаться, хотя жених и пытался стянуть ее с невесты, упирая на то, что она очень красива с распущенными кудряшками. Но какие-то вещи будут неизменными. Шляпа и Фирч уж точно.
— Не переживайте, все будет хорошо. Присаживайтесь, рассказывайте. Что вас ко мне привело?
— Мне подруга посоветовала к вам обратиться, — дрожащим голосом поделилась гостья. — Говорит, вы можете снять любую порчу, верно?
— Если только она не наложена кем-то из моих родственников, — пробурчала Эллис, тяжко вздыхая. Это было нелегко — встать на чистую дорожку, но она упрямо по ней двигалась. Каждый день приходилось ловить себя на старых, почти рефлекторных мыслях. Никого больше не проклинала, пакости не делала. Наоборот — помогала устранять ошибки своих бывших коллег и подчищала за неудачным колдовством магов. Порой это было даже увлекательно — разгадывать чужие магические казусы, как сложные головоломки.
— Простите, но это правда? Вы же Ларсон…. О вас в Камелии столько слухов ходит. Вы правда принесли демона в таверну, чтобы он съел всех посетителей?
— Если так меня боитесь, зачем пришли? — строго поинтересовалась ведьма, и на миг в комнате похолодало.
— Кар! — сразу же вмешался ворон. — Эллис, помни про уроки контроля! Николас расстроится, если ты опять что-нибудь испортишь и очередной клиент от тебя сбежит.
— Извините, это все вранье и неправда, — растянула губы в улыбке ведьмочка, стараясь казаться милой и пушистой. Говорила ей мама, что быть доброй ужасно сложно. Уф! — И вообще я скоро стану Томсон. Если все-таки соглашусь на эту безумную авантюру. Со сменой фамилии, глядишь, привычки тоже окончательно изменятся. Ну… мой жених на это надеется.
— Простите, если обидела, — присмирела девушка, поежившись. — Поздравляю вас с будущим торжеством!
— Ничего, — отмахнулась Эллис. И поторопила: — Так что у вас? Выкладывайте!
— Я сделала большую глупость! — заплакала вдруг гостья, и Эллис с Фирчем понимающе переглянулись. Все они так говорят: «Я сделала глупость, помогите!», «Ох, гнев ослепил меня, и теперь мне грозит большой штраф за применение незаконной магии, а я ведь всего лишь начинающая студентка!», «Думала, что нанесу ему руну на плащ и он временно потеряет память, а он теперь не помнит даже свое имя, целители лишь разводят руками!»
Ведьма уже месяц как съехала из особняка Ларсон и открыла свое дело с подачи Николаса. Иногда сотрудник магического порядка сам подкидывал ей интересные случаи или даже лично приводил гостей, несносно улыбаясь, хваля ведьму и называя ее первоклассным специалистом. Эллис была удивлена, как много, оказывается, случается магических ошибок, и как часто те, кто их совершил, не хотят больше с этим разбираться. Вот и приходится бедным сотрудникам, подобным ее жениху, потом все улаживать. Иной раз она ловила себя на мысли, что ее новое занятие приносит странное удовлетворение — будто она не просто исправляет чужие оплошности, а по кирпичику выстраивает что-то новое и прочное на месте старого хаоса.