Чтение онлайн

Поскольку Николай I распорядился выполнить все работы в течение года, архитектору пришлось применить деревянные конструкции, что позже сыграло печальную роль при пожаре 1837 г. В Фельдмаршальском зале поместили портреты видных российских военачальников, а в Петровском зале на возвышении установили серебряный трон, сделанный в 1731 г. английским мастером Н. Клаузеном. Это послужило причиной появления еще одного названия Петровского зала – Малый Тронный зал. Его стены украсили три картины – «Битва при Полтаве», «Сражение при Лесной» и «Петр с Минервой».

С 1840-х гг. и до 1860-х гг. в Зимнем дворце работал также архитектор А.И. Штакеншнейдер. Им заново выполнена отделка в стиле рококо покоев императрицы Александры Федоровны и Столовой на половине цесаревны Марии Александровны.

Внешне здание дворца при Николае I никаких изменений не претерпело. Разве что на крыше, над покоями императора, в 1833-1835 гг. появилась башенка оптического телеграфа – «телеграфический обсервационный домик с покоями для директора телеграфической линии, его помощников и сигналистов». Рама семафора, приводивший ее в действие механизм и сигнальный код, были разработаны И.П. Кулибиным еще в 1794 г. С помощью этого телеграфа поддерживалась постоянная оперативная связь с Царским Селом, Кронштадтом и Гатчиной. Позже появились линии связи с Варшавой и Вильнюсом. Сообщение из дворца до Варшавы доходило всего за 2–3 часа, но скорость и точность его передачи сильно зависели от погодных условий. Этот шестигранный павильон сохранился до наших дней и прекрасно виден прохожим со стороны Адмиралтейской набережной и бывшей Разводной площади. Кроме того, в 1840-х гг. весь дворец, включая колонны, карнизы и наличники окон, был окрашен в кирпично-красный цвет.

К концу 1818 г. ров вдоль главного фасада Адмиралтейства и со стороны Зимнего дворца засыпали, одновременно засыпали и внутренние каналы. Были также срыты окружавшие Адмиралтейство валы и бастионы. После этого три площади – Дворцовая, Адмиралтейская и Сенатская – фактически слились в одну огромную площадь. Тогдашние острословы прозвали ее «Адмиралтейской степью». Вдоль фасада Адмиралтейства устроили бульвар, быстро ставший одним из любимых мест прогулок петербургской публики.

Образовавшаяся между Адмиралтейством и Зимним дворцом площадь получила название Разводной площади. На ней ежедневно проводился развод дворцового караула. В 1820-х гг. на набережной Невы устроили ранее уже упоминавшийся спуск-пристань, украшенный фигурами львов и порфировыми вазами.

Караул во дворце и около дворца несли солдаты гвардейских полков – Преображенского, Семеновского, Павловского, Конного и других. Кроме того, во дворце несла караул рота дворцовых гренадер. Гренадеры привлекались для сопровождения императора, для несения караулов во время особо важных церемоний, около памятников Отечественной войне 1812 г. и памятников императорским особам.

Смена часовых Л.-гв. Измайловского полка у Зимнего дворца. Худ. А. Ладюрнер. 1837 г.

Рота дворцовых гренадер создана в 1827 г. по распоряжению Николая I и находилась в ведении Министерства Императорского двора, а не Министерства обороны. Первоначально ее укомплектовали нижними чинами гвардии, отличившимися в ходе Отечественной войны 1812 г. Из 120 человек ее списочного состава 69 человек являлись георгиевскими кавалерами. Позднее личный состав роты пополнялся ветеранами гвардии, беспорочно прослужившими не менее 20 лет. Квартировали гренадеры непосредственно в здании Зимнего дворца, в Штабе Гвардейского корпуса на Дворцовой площади и в казарме 1-гобатальона Преображенского полка на Миллионной улице (дом № 33). В 1917 г. роту расформировали.

Кстати, в 1844 г. Николай I издал указ, согласно которому здания выше Зимнего дворца в Петербурге строить запрещалось. Они должны были быть как минимум на одну сажень (2,13 м) ниже. Это распоряжение обуславливалось не только тем, что императорская резиденция должна выделяться в массе прочей городской застройки, но и военными соображениями – верхний этаж и крыша дворца должны представлять собой господствующую на местности позицию.

Утвержденный императором в 1844 г. высотный регламент официально действовал вплоть до 1905 г. Он и ныне является определяющим при реконструкции и строительстве зданий в центральной исторической части Петербурга.

При Николае I продолжалась традиция проведения новогодних приемов для представителей дворянства и купечества. На них приглашалось до 10 тысяч человек. Маркиз А. де Кюстин писал: «Я видел Венский конгресс, но я не припомню ни одного торжественного раута, который по богатству драгоценностей, нарядов, по разнообразию и роскоши мундиров, по величию и гармонии общего ансамбля мог бы сравниться с праздниками, даваемыми императором».

Произошедший в декабре 1837 г. пожар практически полностью уничтожил великолепную внутреннюю отделку дворца, оставив лишь закопченные стены. По заново разработанным проектам дворец восстановили в течение всего лишь двух лет. Руководили работами архитекторы В.П. Стасов и А.П. Брюллов. При этом для перекрытия залов теперь использовались только металлические конструкции.

Еще 15 декабря 1837 г. в Фельдмаршальском зале из отдушины печного отопления начало тянуть запахом дыма, а в 7 часов вечера 17 декабря оттуда появился дым. Он проник также и в соседнюю комнату, в которой дежурил флигель-адъютант. Дворцовые служители вызвали пожарный наряд. Пожарные установили, что на первом этаже, под Петровским залом, располагалась дворцовая аптека, а под ней, в подвале, аптечная лаборатория. В печной трубе лаборатории имелось отверстие для вентиляции. Дровоносы, которые в этой комнате обычно ночевали, затыкали отверстие для тепла рогожей.

При осмотре пожарные увидели, что эта рогожа тлеет и дымит. Ее вынули, залили водой и решили, что причина задымления устранена. Но спустя некоторое время дым пошел из отдушины в Фельдмаршальском зале еще сильнее. Тогда пожарные начали вскрывать паркет в зале рядом с отдушиной. Но при первых ударах топором рухнула переборка в виде фальшивой зеркальной двери. За ней взвилось пламя, поднявшееся до хоров. Огонь быстро перекинулся в Петровский зал и добрался до балок деревянного перекрытия. Попытки погасить его оказались безуспешными.

Пожар в Зимнем дворце в 1837 г. Литография Ф.С. Вольфа. Ок. 1838 г. Вид на пожар со стороны Невы. Справа видны укрепления Адмиралтейства

Император Николай I находился в это время в Большом театре (на месте нынешней Консерватории). Там давали «Баядерку», партию которой исполняла знаменитая танцовщица Тальони. Узнав о беде, он тут же покинул представление и отправился во дворец. Первым делом император пошел в комнаты сыновей и распорядился отвезти их в Аничков дворец. Затем он приказал разбить окна в Фельдмаршальском зале, поскольку из-за дыма там нечем было дышать. Но это распоряжение оказалось ошибочным. Из-за притока свежего воздуха, огонь стал еще сильнее и начал быстро распространяться в сторону Гербового зала, Военной галереи 1812 года и в сторону Невской анфилады, в направлении жилых комнат императорской семьи.

На помощь пожарному расчету в полном составе прибыли обе роты дворцовой пожарной команды и еще несколько городских пожарных частей. Позднее к ним присоединились также дежурные части гвардейских полков и рота дворцовых гренадер. До этого они около часа простояли перед зданием – начальство попросту растерялось и не знало, что делать. Всего в тушении пламени приняло участие более 6 тысяч человек. Однако у разошедшегося огня было слишком много пищи – резная деревянная отделка помещений, сухой паркет, драпировки, стропила и балки перекрытий и пр.