Чтение онлайн

Он снова отправил мне в рот невероятно вкусное мясо и не очень внятно пояснил:

– Ожидания боюсь больше, чем…

Боги! Так бедный парень до сих пор не знает, что с ним будет. Формально он виноват, но… ведь не было же умысла! И вообще он ещё ребенок.

– Тёр, не будет никакой казни. Думаю, что не будет, - сказал я. – Ведь ты же не злоумышлял, не планировал принести вред Его высочеству? Штраф, конечно, большой, могут наложить… и поручить тебя, скорее всего, моему отцу. От мамы с папой точно оторвут, это скорее всего. Учить будут. Я ведь тоже за тебя поручусь. Без тебя ничего бы у меня не вышло, ты же сделал всё как надо! И силы много дал!

Он чуть дернул плечом.

– Это решать Его Величеству Фюрсту. Так сказал Его Светлость. Ну и… в любом случае спасибо. Что готовы поручиться. Хотите паштета? Или Вам еще баранины положить?

– Давай мне рыбки. А то вон Йэгге пообещали какой-то необыкновенной рыбы, и мне тоже захотелось… И знаешь что? Глотни-ка со мной вон того… там разбавленное вино, как я понимаю. Мы ведь с тобой тоже… стояли рядом.

Он неуверенно улыбнулся.

– Мама мне еще не позволяет вино пить. Мама вообще мало чего мне позволяет.

Тёрнед, вопреки сказанному, налил вина в бокал и в стакан, предназначенный, видимо, для молока (молоко тут тоже было, в полупрозрачном кувшине) и сказал:

– А я правда Вам помог? Вы у меня не очень-то много сил взяли… или мои не годились, да?

– Конечно, годились! Еще как! Но я же не мог тебя вычерпывать… Ты и так много дал.

– И Вы вычерпали себя, - вздохнул Тёрнед. – А зря. У меня их много, сил… только я ничего не умею. Взяли бы – может, не потерялись бы потом. Мне Дифрэ сказал, что Вы оторвались и потерялись. И вернуться не можете. А как, кстати, вернуться получилось? Или это секрет?

– А я не знаю, дружок… - честно сказал я. – Йэгге здесь был… сказал, чтобы я не смел умирать… что ему очень плохо будет без меня… а целитель говорил про якорь. А я понял, что якорь – это он, Айдесс! И уставился на него изо всех сил… Я ведь не терялся никуда. Рядом был. Видел всех… и свое тело тоже.

– Якорь… Какой же он якорь? – Тёрнед раздумчиво хмыкнул. – Он не якорь, он – парус. А Вы… Вы – мачта. Вот. Парус держится на мачте, так что все правильно.

– Парус? – повторил я. – Якорь-то… это я знаешь что имел в виду? Что я цепляюсь за него… хватаюсь, и он меня вытаскивает. Он крепкий парус, Тёр…

– А он, выходит, за Вас цепляется. Вы, значит, тоже якорь, да?

– Всё может быть… Со стороны виднее. Ладно… Давай… выпьем за него. За парус и ветер… за моего друга.

Эпилог

Фесса Роггери — Холлэ Линдергрэд,

два месяца и десять дней спустя

Дорогая Холлэ!

В письме гораздо проще называть тебя так. Потому что когда я вижу вас вместе, то так и тянет произнести «фюрстейе». Хотя формально ты и не стала ещё ею. А ведь Айдесс слушается тебя — замечала?

А самое главное, что ты никогда не воспользуешься этим во вред. Это я понял быстро.

И вообще никогда не воспользуешься этим — для себя, потому что любишь его больше жизни.

Но я Йэгге не завидую. Хотя есть чему, видят боги! Просто — заслужил он счастье, потому что он — настоящий. Настоящий друг и правитель настоящий, и талант, но самое главное — он добрый.

А даже такой пустоголовый и восторженный бард, как я, не может некоторые вещи говорить вслух. Писать - оно как-то способнее. Да и... чай, не в знойной Пайжаре живем, там у них всё не в меру, и любовь и ненависть, и всё наружу, и всё напоказ.

Мне же сейчас именно что хочется признаться вам обоим, что я вас люблю. Просто... вот так... вслух же не скажешь! Я и невесте своей, если появится когда-нибудь, не знаю, смогу ли сказать — скорее всего, спою, это проще!

А ещё передай Айдессу, что не забуду я никогда тех слов, что сказал он мне тогда... когда был я не в себе. То есть отдельно от тела. Даже ради них стоило рискнуть, не говоря уж обо всем остальном.

А знаете, друзья мои — я продолжаю изучение магии. И в первую очередь целительской. Раз уж есть во мне немного силы, то надо уметь применить ее как следует. Вдруг опять пригодится?! Или нет, не так. Быть может, если я буду уметь хорошо лечить... ну хотя бы в меру способностей своих, оно как раз и не понадобится? И дорогие мне люди не будут в этом нуждаться?

Так или иначе, а во время поездки моей по нашим южным окраинам я, вопреки собственной привычке к отдыху после концертов и дороги, теперь стараюсь хотя бы немного времени уделить изучению книги, которой отец мой меня снабдил. Он даже удивился моей просьбе, но книгу дал. Кстати, я очень надеюсь, вы не расскажете ему про мои неаккуратные действия и не совсем удачное целительство? А то насмешек и нравоучений мне хватит года на три вперед. Впрочем... если и узнает... я всё равно ни о чем не жалею. Скорее наоборот.

Тёрнед передает тебе привет. И ещё обещание учиться лучше всех!

Он, конечно, немного хвастунишка, но скажу тебе по секрету: у него получится. Если он будет усердно заниматься, он и впрямь может перегнать всех тех, кто сейчас учится магии у моего отца. А тем более Тер чувствует себя обязанным Айдессу – и хочет потом учиться у него, а для этого нужно сначала пройти папину школу… Ох, я ему не завидую! Но твой братик сможет. Будь уверена!

Ты беспокоишься, приеду ли я на вашу свадьбу — но я уже, фактически, отправляюсь в обратный путь. И не хочу рисковать — пусть в запасе будет как минимум неделя! А погода сейчас устойчивая — хоть у Йэгге спроси!

Я обязательно буду. Может быть, сразу после этого письма, что отправляю с оказией. Просто захотелось вот так поговорить с тобой. Показалось, что вижу сейчас перед собой вас обоих. Твои волосы развеваются, а Йэгге смеется — это же он вызвал ветер. А ещё в воздухе реет крокус, и не один...

Спорю на десять щелбанов, как в детстве! Вот так вы и стояли!

И если не было такого, я очень удивлюсь!

Кстати, песню новую я для вас уже придумал.

Ваш Фесса Роггери.

Из дневника кёорстейе Холлэ Дах Фёрэ,

три месяца и пять дней спустя.

Я решила вести дневник.

Никогда этим не занималась с самого раннего детства. Тогда, давно, мне нравился сам процесс возникновения букв на бумаге и – надо же, какое чудо! – я не могла никак поверить, что можно таким образом написать о чем-то и потом это повторить!

А потом мои детские дневники перекочевали в ящик на чердаке, вместе с букварем и старыми куклами. И больше я их не вела. Хотя нет… Был ровно один день. Тогда я как раз поняла, что Айдесс стал частью моей жизни, сам того не желая и не ведая. Исписала три страницы, разорвала и выбросила. Не дай боги, кто-нибудь найдет!