Чтение онлайн

Прошло около часу. В голове у проводника созрел один план. Он заглянул в купе, где ехал счастливец, и тихо позвал:

– Эй, сынок, прошу тебя, выйди на минутку...

Юноша только что лег. Он недовольно поморщился, но поднялся, накинул поверх пижамы пиджак и пошел за проводником.

У служебного купе Рахман пропустил парня вперед.

– Проходи, садись прямо на постель. Наверху это мой напарник. Ишь, храпит как! Намаялся за смену. Не обращай внимания...

Юноша сел в угол у окна. Рахман примостился рядом.

– Мне очень неудобно за все, что я тебе наговорил. Извини, пожалуйста. Считай меня своим отцом. Клянусь, я не виноват. В вагоне полсотни пассажиров. Разве всех распознаешь?

– Ничего, бывает, - миролюбиво сказал парень.
– Да и что случилось? Мы с вами не поругались, не поссорились...

– Ну, все-таки... Понимаешь, мне показалось, что ты в Минводах купил водку. Клянусь. Быть мне под этим поездом, если обманываю. Когда ты мне протянул одну из бутылок, я испытывал такое чувство, словно кто-то надругался над памятью моего покойного отца Азиза.

– Я не охотник до водки. А вот чай люблю. Пью в день не меньше пяти-шести стаканов.

– Может, сейчас выпьешь, а? У меня есть в термосе. Налить? Не стесняйся, сынок.

Юноша не стал отказываться. Рахман налил два стакана чаю.

– Я потому и потревожил тебя...
– Рахман встал, закрыл дверь купе. Чтобы извиниться... Я ведь не какой-нибудь грубиян...
– Рахман пододвинул юноше круглую жестяную баночку с сахаром.
– Если не секрет, откуда и куда едешь?

– Я студент, учусь в Москве. Сейчас каникулы. Еду в Баку.

– Молодец! Мой сын тоже в Москве учится. Ты женат?

– Стопроцентный холостяк, - улыбнулся юноша.
– Потому-то я и обрадовался выигрышу: теперь есть деньги на свадьбу. А то жди до окончания учебы.

– Судьба...- Рахман задумчиво покачал головой.
– Пей чай, сынок, остынет. Скажи, кем тебе приходится девушка, которая едет с тобой?

– Мы с ней вроде как жених и невеста,

– Вот оно что! Да ты не смущайся. Тут нет ничего стыдного. Рано или поздно каждая девушка будет принадлежать какому-нибудь парню. Так-так, понятно...

Юноша подул в стакан, взял из банки кусочек сахару, обмакнул в чай и поднес ко рту.

– Сынок...
– у Рахмана заколотилось сердце.
– Если я попрошу тебя об одной услуге, не откажешь?

Парень поставил стакан на столик и недоуменно глянул в лицо проводника. Наступило молчание. Стучали колеса. Под лавкой звякали пустые бутылки. Наверху мирно похрапывал напарник Рахмана.

– Понимаешь, сынок, у меня есть немного чужих денег. Дали мне, чтобы я купил в Москве это самое... ну, как его... забыл название... Рахман поморщился, защелкал пальцами.
– Да, пианино!.. Прихожу в универмаг, вижу: есть. Только неважное. Я решил, что лучше посоветоваться с заказчиком, а тогда и покупать. Скажи, верно я поступил, сынок?

– Конечно, верно. Ты купишь, а хозяину не понравится.

– Вот именно!
– Рахман был явно доволен ходом беседы.
– Но возить чужие деньги из Баку в Москву, из Москвы в Баку и обратно - опасно. Мало ли что может случиться. То да се... Я человек бедный. Не дай бог, стрясется что-нибудь, чем рассчитаюсь?..

– Что ж, верно.

– Вот я и говорю, сынок... Ты выиграл по облигации. Государство должно заплатить тебе десять тысяч. Я предлагаю: дай мне свою облигацию, а я тебе десять тысяч наличными. Какая разница, в сберкассе получишь или у меня? Разве не так, сынок?

На этот раз юноша ничего не ответил, только растерянно заморгал глазами.

– Что задумался, сынок? Может, в чем сомневаешься?
– Рахман помолчал. Посуди сам, деньги тебе сразу не дадут. Приедешь в Баку, сдашь облигацию, они напишут в Москву... Жди, когда придет ответ. Словом, длинная история. На все уйдет минимум месяц, а то и полтора. К тому временя каникулы кончатся. Так ты, студент, и свадьбу не сыграешь. Слышишь, что я говорю?

– Да, я слушаю.

Юноша задумался. Действительно, проводник был прав. В Баку так быстро не оплатят облигацию, А как было бы неплохо получить выигрыш прямо сейчас, наличными, без всякой волокиты. Приезжаешь с любимой в чужой город, а деньги уже у тебя в кармане!

– В самом деле, разницы нет никакой...- вслух подумал юноша.
– Все равно рано или поздно деньги придется получать.

– Вот именно!
– заерзал на месте Рахман, - Да и оттого, что ты будешь таскать облигацию в кармане, проценты не нарастут. Разве не так, сынок? Хи-хи-хи... А где газета, с тобой?

Смех прозвучал фальшиво. В следующую минуту лицо проводника сделалось серьезным. Его руки в желтых веснушках с длинными тонкими пальцами, похожими на змеенышей, потянулась к двери. Щелкнул замок. Из-под рукава рубахи сверкнула пара дамских золотых часов. Рахман быстро опустил руку.

– Знаешь что, давай еще разок сверим, номера, а то, не дай Аллах, выйдет ошибка...

Парень вытащил из кармана пижамы газету и развернул на столе. Достал из пиджака бумажник, порылся в документах, вынул облигацию.

– Пожалуйста.

Рахман несколько раз проверил номер по таблице. Ошибки не было. Он глубоко вздохнул и сел на место,

– А я что говорю, сынок?.. Верно, выиграл... Но, как говорится, осторожность украшает джигита.

Лицо у Рахмана заблестело от пота. Щеки как-то странно подрагивали. Он еще раз прислушался к безмятежному храпу товарища на верхней полке, проверил, заперта ли дверь, затем отстегнул с нагрудного кармана булавку и вынул толстую пачку денег. Купе наполнилось запахом духов и нафталина. Проводник послюнявил пальцы и, не торопясь, принялся отсчитывать сотенные бумажки.

Наконец, на столик шлепнулась пачка сторублевых.

– Вот, сынок, получай десять тысяч!

– Большое спасибо, очень вам благодарен, - юноша потряс руку проводника.
– Теперь живем!..

– Только у меня к тебе большая просьба...
– Раххмая перешел на шепот. Об этом никто не должен звать. В купе никому ни слова. Как говорится, если спросят про верблюда, отвечай, что даже волоска его не видел...

Едва юноша вышел в коридор, проводник нарочно громко крикнул ему вслед:

– Захочешь еще чаю, сынок, - милости прошу, не стесняйся.

Не успел парень закрыть за собой дверь купе, как в верхней полки раздался шепот:

– Где ты пропал, Боря? Полчаса тебя жду.

– Спи, Наташа, спи...
– ответил юноша.

Через день все, начиная от сослуживцев, родственников, соседей, кончая привокзальными носильщиками, знали, что проводник Рахман выиграл десять тысяч.

КАЖДЫЙ РАДОВАЛСЯ ПО-СВОЕМУ

Борису и Наташе не разрешили поселиться в Интуристе в одном номере.