Чтение онлайн

– Я не буду!
– отодвинула свой стакан Дилефруз. Рахман задумчиво потирал подбородок. Дилефруз

беспокойно ерзала на стуле. Молчал и Адиль, внимательно оглядывая комнату. Бежали минуты. Он не заметил, как выпил чай. Мансура поставила перед ним новый стакан. В комнате по-прежнему царило тягостное молчание.

В сердце Адиля боролись два чувства. Сыновняя любовь призывала его молчать, а правда, справедливость, гражданский долг заставляли говорить. Сейчас для него было одинаково трудно и молчать и говорить. Чтобы унять волнение, он взял стакан, сделал глоток. Обжегся. Поставил стакан на блюдце, отодвинул в сторону.

На стене за буфетом висел огромный ковер. Летом Адиль его не видел.

Сильнее застучало сердце. Больше Адиль молчать не мог. Он обернулся к отцу и, стараясь сдерживаться, спросил:

– Этот ковер вы недавно купили?

Рахман поднял голову.

– Который, сынок? А, этот? Я его купил для тебя.

Адиль покачал головой.

– А чей костюм висит там, на гвозде?

– Вот это?..
– Рахман запнулся.
– Это Дилефруз-ханум заказала мне... Если нравится, можешь носить.

– Благодарю!

Адиль задыхался от гнева. Как трудно говорить!

Наступившая пауза тяготила и Рахмана и Дилефруз.

Мансура знала, с какой целью Адиль задает эти вопросы. Волнение его росло.

Адиль встал, снял с плечиков костюм и примерил на себя.

– Странно пошито, отец. Не велик ли тебе?

– Да, я нарочно сделал его попросторнее, - неопределенно ответил Рахман.

Адиль протянул ему пиджак.

– А ну, надень, посмотрю...

У Дилефруз немного отлегло от сердца.

– Если нравится, носи сам, Адиль.

– Верно, сынок, кажется, костюм пришелся тебе по душе. Прими в подарок...

– Он мне слишком велик, отец.

– В магазине был только этот размер. Знал бы, что тебе понравится, я отыскал бы поменьше...
– Рахман понял, что проговорился, забормотал: - Мне он тоже как будто великоват...

Адиль пристально посмотрел на отца.

– Ты ведь только что сказал, будто костюм шился на заказ!

– Ну да... Я и толкую тебе... Разве сейчас есть портные, которые могут хорошо сшить?..

– Какой портной шил его, отец?

– Что?.. Не знаю, честное слово... Да ты садись, поговорим...

Рахман повесил костюм на место. От Адиля не ускользнуло, что у отца трясутся, руки.

– Как нам здорово помог выигрыш!
– громко сказал Адиль.

Отец опять приободрился.

– Дай бог сынок, чтобы карман нашего правительства всегда был так полон!
– Рахман налил в блюдце чай, хотя он давно остыл.
– Одно время нам совсем пришлось туго. Мне даже пришлось обратиться за деньгами к учителю Салеху. Но он такой бессердечный, что...

– Не дал?

– Ну, конечно! Ты еще хорошо не знаешь этих людей!

Дилефруз поддержала мужа:

– Аллах у этого Салеха душу не может взять, а ты хочешь деньги взаймы получить...

Адиль с деланным равнодушием спросил:

– Отец, когда ты получил выигранные деньги?

– Что? Выигрыш? Еще тогда... Вскоре после тиража...:

– Сколько дней спустя?

– Какое это имеет значение? Что это значит, сынок? Когда бы ни получил - уже израсходовал.

"Хватит тянуть!
– подумал Адиль.
– Кажется, я начинаю медлить. Малодушничаю. Надо брать быка за рога!"

Адиль сделал шаг к отцу.

– Я должен все знать подробно!

Рахману стало душно. Он растегнул ворот рубахи и зло посмотрел на сына:

– Это обязательно? Какое тебе дело? Почему я должен отчитываться перед тобой?

– Если хочешь знать, я потому и приехал в Баку! На этот раз вам с Дилефруз-ханум, придется во всем отчитаться!

– Эй, послушай!
– Дилефруз возвысила голос.
– Мы с тобой по-дружески, а ты нас за глотку хватаешь?! Что тебе надо? Говори откровенно...

– Не торопись!
– Адиль выразительно посмотрел на мачеху и покачал головой.
– Скоро все узнаешь.

Видя, что атмосфера накаляется, Мансура встала, собрала посуду и вышла в кухню. Адиль прошел следом за девушкой и попросил позвать учителя Салеха. Сам вернулся в комнату. Подошел к столу. Сказал:

– Знайте, мне известно все!

– Да что случилось?
– окрысилась Дилефруз.
– Мы никого не убили, не обокрали! Говори, что ты слышал? Подумаешь, испугались! Может, если ты явился из Москвы, мы должны уехать из Баку?!

– По-моему, учеба не пошла тебе на пользу...
– сказал Рахман.
– Вместо того, чтобы стать человеком, ты еще больше поглупел! Не понимаю, чего ты хочешь?

Из галереи донесся старческий кашель. В дверь тихо постучали.

– Войдите!
– сказал Адиль.

На пороге появился учитель Салех в накинутом на плечи пальто.

– О, Адиль!..
– весело воскликнул старик. Однако, заметив, что в доме происходит что-то неладное, тут же осекся.
– Здравствуй.

Адиль пожал учителю руку и указал на стул.

– Как поживаете, Салех-муэллим?

– Спасибо, ничего...

Дилефруз повернулась к гостю спиной. Мансура закрыла дверь и встала у окна.

– Извините, что побеспокоил, Салех-муэллим, - сказал Адиль тихо.

Старик ничего не понимал. Он повесил пальто на спинку стула. Снял с головы шапку, положил на колени.

– Какое там беспокойство?
– улыбнулся он.
– Ради тебя я готов на все.

Дилефруз не вытерпела:

– Послушай, муэллим! Может, у нас какой-нибудь секретный разговор. Что, я должна прямо сказать тебе: вставай, уходи?

– Муэллима позвал я, - ответил Адиль.
– Попридержи язык!

– А-а-а!.. Скажите пожалуйста! Можно подумать, он собирается нас судить...

– Да, если хотите знать, сегодня ночью я буду судить вас!

– Адиль, сынок...
– Рахман старался успокоить сына.

В спальне захныкал Мамед:

– М-а-а!.. М-а-а!...

Минуту спустя от открыл дверь в комнату, кинулся к матери, обнял ее колени.

– Не бойся, сыночек, не бойся!
– Дилефруз погладила сына по голове.