Чтение онлайн

Лейтенант тем временем сравнил силы врага: десять тысяч — лысый табун, конницы тысяч пять да пехоты столько же, со своими силами: тысяча двести стражей… Не радостное сравнение, однако.

— Их нельзя выпускать на берег, Бальсар!

— Знаю, Илорин, знаю…

— Эх, и помощи никакой… Рыбаков, что ли, поднять — да времени нет!

— Помощь будет, — просипел Шариф. — В коннице много стражей дворцовых — они за нас встанут, и в пехоте многие тоже — городская стража… Белые повязки всем надеть, чтобы своих не побить…

Так сбылась мечта Илорина — славу в бою добыть. Вот тебе бой, а вот тебе — слава: добывай, воин.

Стражи, с белыми повязками на левых руках, в конном строю, собрались на вершине того самого удобного спуска на лёд, которым лейтенант так хвастался перед Бальсаром. Сапёры Бальсара выстроились в ряд по краю лесистого обрыва, утопив посохи в землю. Синие линии уже протянулись между посохов и впитывались в центральный посох — Бальсаров, откуда лезла синяя молния, и, ветвясь, скакала по кромке ледяного поля. А по лицам магов и солдат мелькали синие отсветы, от чего лица казались мёртвыми в мерцающей синеве сполохов молнии. Многие, и в самом деле, умрут этой ночью. Может быть, и все умрут…

А армия врага уже здесь, и лёд совсем чёрный от количества врагов. Будто в насмешку, выстроились враги по вешкам, установленным стражами. Под берегом, где лёд толще — конница, дальше пехота, и самый крайний — табун: у них ни коней, ни доспехов, налегке бегут, с одними только мечами.

Бальсаровы молнии ударили по табуну, с треском впиваясь в лёд и кроша его в мелкую крошку, в мелкую пыль: впереди табуна, позади табуна, под самыми ногами у лысых. Монолитная, жуткая в ночном сумраке, толпа распалась, развалилась, растаяла, оставив сначала в ледяной каше море лысых человеческих голов, а потом и этого не стало: ушёл табун, впитался в студёную воду озера, как сахарная голова в кипяток.

За несколько коротких мгновений (Илорин успел только меч из ножен вытащить) на месте лысого табуна осталась огромная полынья, забитая ледяным крошевом, и фигура Безликого над поверхностью воды. Он висел в воздухе, на добрую ладонь от водяной бездны, и не было похоже, что это тяжело для него. Молнии Бальсара били по Безликому и, бессильные, стекали с окутавшего его голубого кокона, не причиняя ни малейшего вреда.

От ледяного поля откололась большая льдина с пехотой врага и поплыла к Безликому. Мало кто обратил внимание, что это именно Харбел вышел из общего ряда магов и тянул, тянул крупную льдину на Человека без Лица, используя свой редкий дар, и помогая себе руками, выгибаясь всем телом, напрягая жилы шеи — вот-вот лопнут, кривясь от огромного усилия. Ещё немного, и надорвётся от неимоверной тяжести.

Кассерин оставил свой посох и положил руки на плечи Харбелу, отдавая свою силу уже ему, не Бальсару. Льдина двинулась немного быстрее, и солдаты, столпившееся на ней, вопя от ужаса при сближении с Безликим, всё жались и жались к дальнему от него краю, сталкивая друг друга в воду. Льдина кренилась, кренилась и стала, наконец, на ребро, сбросив в ледяную кашу весь свой живой груз, потом тяжело плюхнулась обратно, опрокинув своим весом Безликого. Он так и упал, прямой и неподвижный, и начал погружаться, всё ещё сияющий голубым светом от молнии Бальсара и своего защитного поля.

Может, поле ослабело от постоянной атаки Бальсара, может, против воды было бессильно, но вода свободно проходила сквозь голубое сияние и, когда коснулась полушария Маски, произошёл взрыв.

Бальсара обратным ударом опрокинуло в снег, и опалило бороду. «Совсем, как у короля», — успел подумать маг, прежде чем потерял сознание. Аксуман и другие маги кинулись к Бальсару, и только Кассерин склонился над обессилевшим Харбелом.

А Илорин уже выводил своих стражей на лёд, и жала клинков отражали звёздный свет над их головами. Хорошо заметные в сумраке белые повязки на рукавах стражей двинулись навстречу таким же белым повязкам на перебежчиках.

— Корона и Раттанар! — крик растянул рот Илорина, и, подхваченный всеми — и раттанарскими дворцовыми стражами, и их эрфуртарскими союзниками — зазвенел в скалистых отрогах берега.

— Корона и Раттанар!

— Корона и Раттанар!..

И началась ожесточённая рубка…

Кампания за обеденным столом у дамы Сайды собралась небольшая. Кроме самой баронессы присутствовали всего несколько человек: внучка Сальва со своими подругами — Огастой и Сулой, Яктук с Тахатом, и, в качестве почётных гостей — министр Вустер, генерал Эрин и командор Тусон. По случаю званого обеда санитарки роты Водяного сменили форменные платья на роскошные наряды, что вовсе не ухудшило их настроения, и теперь весело щебетали, выспрашивая у дамы Сайды столичные новости.

Дружно посмеялись проделке короля с призывом молодых дворян и возникшей из-за этого неурядице: после согласования даров от дворянства в пользу армии, ни один из призванных Вустером молодых людей не пожелал возвращаться под крылышко откупивших его родичей, требуя от министра военной службы. Оглашённые списки даров не позволяли дворянским семьям затребовать свои дары обратно без ущерба для репутации, и безрезультатность огромных трат на неудавшийся подкуп министра привела Двор в уныние.

В поисках виноватых обратили, было, внимание на даму Сайду, подсказавшую этот скользкий путь защиты любимых чад, и едва не потребовали возмещения ущерба от неё, да спохватился кто-то, что сватом у баронессы сам король. Тут же и отстали, пока король не прознал — желающих тягаться с ним, как всегда, не нашлось.

— Так, что же вы намерены делать с дворянской молодёжью, министр? — дама Сайда спрашивала не столько из праздного любопытства, сколько из сочувствия к пострадавшим дворянским семьям. Всё же, испытывая некоторую неловкость перед Двором за участие в королевском розыгрыше, она желала хотя бы достоверной информацией успокоить волнующихся родственников призванной молодёжи.

— Что же я могу с ними сделать, госпожа баронесса? Решение по ним принял король: приказал распределить охочих по войскам…

— Рядовыми!?

— Не совсем… Король ввёл для них новое название — «юнкер» и предписал обучать их, как будущих офицеров…

— И когда же они получат свои чины?

— Звания юнкерам будут присваиваться по мере сдачи экзаменов, начиная со звания рядового, затем — капрала… Ну, и так далее. На офицерский патент экзаменовать их король собирался сам, в смысле — присутствовать на экзамене. Так что готовьтесь, господа начальники, принимать в своих войсках молодое пополнение…

— Не представляю, что будет делать такой юнкер среди моих гномов…

— Вы отказываетесь их учить, сэр Эрин?

— Ну, что вы, министр, как можно!? Я не откажусь от выполнения ни одного из приказов короля, как бы ни был с ним не согласен: мы уже говорили о том, что идеи Его Величества всегда дают отличный результат… Но вы сказали — «охочих», министр. Что вы имели в виду?

— Не я — король. Он думал направить в войска только тех, кто добровольно вызовется на подобную службу. Остальных он приказал отправить по домам…

— Ну, хоть кто-то вернётся к родителям, — облегчённо вздохнула дама Сайда.