Чтение онлайн

— Дорогу правосудию!!! Дорогу правосудию!!!

И так до самого дворца. А дворец оказался почти пуст. Толпы народа во дворец не пошли, остались за оградой. Спешенный Илорин, во главе полусотни стражей, двинулся на поиски тронного зала. Редкие часовые, не покинувшие постов, распахивали перед капитаном двери: дорога правосудию была открыта везде. Вот и тронный зал, и трясущийся на троне барон Хервар. Охрана самозванца отступила в стороны, пропуская раттанарских стражей.

— Вы арестованы, барон Хервар, по обвинению в убийстве соргонских королей.

— Я не барон! Я — король! — попытался защищаться тот. — Никто не имеет права трогать короля.

— Я не вижу в этом зале королей! — Илорин был непреклонен.

— Что вы намерены сделать со мной?

— Повесить, как вы того и заслуживаете.

— Короля нельзя вешать! А что же слова Его Величества, Василия Седобородого: «король однажды — король навсегда?»

— Вам они знакомы? — удивился капитан. — Впрочем, самозванцев они не касаются! — ответил Илорин, подумав. — Ведите на площадь, вешайте.

— Василий вам этого не простит! — вопил барон, пока его волокли из дворца. — Короли всегда заступались друг за друга!

— Так заступались-то они за королей! — ответил капитан, и не произнёс больше ни слова до конца казни.

Площадь, полная людей, затаив дыхание, смотрела на быструю расправу и скорую смерть: Хервар умер от страха ещё до того, как была надета петля на его трясущуюся шею. Но всё равно повесили — Илорин не стал отменять процедуру.

Затем стражи вынесли на площадь Знамя Эрфуртара, сняли чехол, открыв всеобщему обозрению Герб — Росомаху, и раттанарский капитан дворцовых стражей произнёс слова, поразившие всех. Ибо не были они словами присяги — ритуала, ставшего уже обычным с начала этой войны. Илорин просто заявил так:

— Я, капитан Илорин, командир дворцовой стражи Раттанара, как старшее по должности лицо раттанарской армии среди находящихся на территории Эрфуртара раттанарцев, принимаю под руку короля Василия Седобородого королевство Эрфуртар сроком до конца войны с Масками. Обязуюсь поддерживать на территории королевства закон и порядок, установленный для всех королевств, живущих под управлением Хрустальной Короны.

Сработало! На одну сторону монет Эрфуртара вернулась Росомаха, на другую сторону улёгся портрет Седобородого. Четвёртое королевство свалилось на Василия по дороге в Скирону, и войну Маскам от имени Эрфуртара он объявил со спины Грома, не сходя на землю.

«— За такое дело рыцарских шпор маловато будет, сир!»

«— Согласен, Капа. Но мы же придумаем что-нибудь? Не так ли?»

Присоединение четвёртого королевства несколько улучшило настроение Василию, но не надолго. В Скирону монарх въехал мрачнее тучи и сразу пожелал увидеть старого ковродела Чхогана. Первый градоначальник Скироны беседовал с королём наедине, и ни одна живая душа не проведала темы их разговора. Ну, кроме Капы, разумеется. Чхоган беседой остался доволен, чего не скажешь о короле.

Приезд в Скирону Василия — как снег на голову — кое-кого из чиновников напугал, чуть ли не до смерти. Чего удивляться, если уровень разгильдяйства во всех министерствах, кроме военного, достиг небывалого размера. Ехавшего в офицерскую школу короля горожане узнавали, но встречали молча, как и прежде, и молчание это не было уже нейтральным, изучающим. Оно было недовольным, ибо власть, не соблюдающая законность, и допускающая чиновничий произвол, никогда не бывает желанной.

«— Что Вы решили делать, сир?»

«— Посмотрим, Капа. Сначала — Шильда, а там и чиновников очередь будет…»

Офицерская школа встретила короля пустыми коридорами: всех её слушателей и командиров собрали по приказу короля в актовом зале. Там же ждали Василия Готам, Астар, Геймар и Крейн. Срочное желание короля видеть своих подданных, без объяснения причин, всегда вызывает у них тревогу. И собравшиеся не скрывали недоумения, по-разному проявляя свою нервозность. Готам мурлыкал марш, легонько отбивая такт каблуком правого сапога. Астар всё время сверял память со списками армейских нужд — готовился рапортовать о проделанной работе. Там же, между списками, лежало его прошение королю о помиловании племянницы. Геймар усиленно смотрел в окно, наблюдая драку ворон из-за корки хлеба…

«Совсем, как мы, люди, — размышлял он. — Никто не желает уступать, и постоянно ищет слабых союзников против более сильного. Есть ли союзники у меня, и нужны ли они в этот раз?»

Причину внезапного приезда короля знал только Крейн, впервые сумевший не только предугадать, но и организовать действие — приезд — неправильного короля-иномирца. Это давало ему шансы на выдвижение в группу приближённых, то есть, занять привычное возле трона место — человека, монарху нужного, а, значит, и влиятельного. Во всех четырёх королевствах влиятельного.

Вот и король.

— Здравствуйте, господа! — Василий бегло оглядел зал. — Перестройте классы так, чтобы я мог видеть их лица! Все лица…

Начальник школы — пожилой и хорошо упитанный капитан — отдал команду классным наставникам, и те выстроили классы вокруг зала в один общий ряд.

— Я не вижу в строю преступницу.

— Она в карцере, сир. Арестована по моему приказу, — начальник школы удручённо развёл руки — другого, мол, выхода не было.

— Вы знали? — вопрос короля адресован был Готаму.

— Так точно, сир! Это право начальника школы: подвергать наказанию своих учеников.

— Вина доказана?

— Вина сомнений не вызывает, сир…

— Ещё раз спрашиваю, всех: вина доказана? Где материалы расследования убийства? Готово ли дело к суду?

Королю протянули свитки с жалобой родителей погибшего курсанта, рапортом начальника школы и показаниями свидетелей. Василий бегло их просмотрел.

— Когда назначен суд?

— Ещё не назначен, сир…

— И как долго вы намерены были продержать Шильду в карцере без суда?

— Сир, меру наказания в данном случае определяет не суд. Это право начальника школы, — пояснил Готам. — Он один может принимать решение о судьбе своих учеников.

— Прекрасно. И каково ваше решение, капитан? Вы приняли решение по этому делу? Я не вижу на бумагах вашей резолюции.

— Принял, сир. Но ещё не успел исполнить…

— И? — от этого короткого вопроса короля на начальника школы повеяло смертельным холодом. Очень неприятно спросил король. Очень неприятно…

— Смертная казнь, сир… — едва слышно пробормотал он. — Смертная казнь…