Чтение онлайн

Внимание девушки привлек темно-зеленый бархат полога над головой. Эриенн смотрела на вышитый на ткани, едва выделяющийся оттенком шлем и недоумевала, как она попала в эти покои и оказалась на такой огромной кровати. Двое оленей-самцов, вышитых малиновыми, коричневыми и золотыми нитями, поднимались на задних ногах и образовывали арку над шлемом, на котором был сломанный олений рог, сжатый рукой в железной рыцарской перчатке. Закралась мысль, что это не обычная кровать, а просторное супружеское ложе какого-то благородного лорда.

Покои были огромные и древние, в них витал запах пыли и заброшенности. Видны были следы каких-то попыток подмести пол и стереть пыль, накопившуюся за долгое время, однако результатом этих стараний явилось только то, что комната приобрела мало-мальски сносный вид. Тяжелые балки потолочных перекрытий были все еще опутаны паутиной. На стенах висело несколько выцветших гобеленов, древних реликвий прошедшей эпохи. На них тоже были следы какое-то время никем не тревожимых пыли и паутины. Свет проникал через запыленное стекло высоких и узких, какими они бывают в замках, окон и ложился пятнами такой же формы на пол, который, хоть и был подметен, крайне нуждался в том, чтобы его помыли.

Очаг закоптился и почернел от долгого использования, в глубине его весело потрескивали и плясали языки пламени. Рядом с очагом располагалось большое, богато украшенное резьбой кресло, а наискосок от него — такое же, но поменьше. Справа от кровати, тоже за бархатными занавесками, были спрятаны маленькая умывальная и уборная, роскошь, до которой обычному дому было далеко.

Эриенн приподнялась на локте, подождала, пока глаза ее снова смогут сосредоточиться на окружающем интерьере, и повыше подоткнула подушки. Взгляд девушки еще раз обежал комнату и остановился на шубе, в которую она была так уютно укутана. Эриенн с восхищением провела рукой по шелковистому меху, потом приподняла его, ощущая, как мех соприкасается с кожей ее тела. Вид собственной наготы вызвал из памяти сложные видения, быстро промелькнувшие и неясные. В сознании девушки возник образ чего-то огромного и черного, окруженного ореолом красноватых солнечных лучей, он проплыл, сопровождаемый скрипучим, неразборчивым шепотом. Неспособную четко понять причины этих кошмарных видений и связать их с чем-нибудь реальным, Эриенн охватило все усиливающееся предчувствие, что о случившемся лучше всего не вспоминать.

Из-за двери донесся звон посуды. Эриенн натянула шубу до подбородка, когда в комнату вошла довольно бодрая седая женщина с накрытым подносом. Женщина удивленно остановилась, когда повернулась к кровати и обнаружила, что Эриенн сидит, опершись на подушки.

— О, вы проснулись. — В голосе ее была такая же живость, как и в глазах и улыбке. — Господин говорил, что температура у вас спала и сегодня вы, наверное, почувствуете себя лучше. Я рада, что все так и есть, мэм.

— Господин? — Эриенн поняла значение этого слова.

— Да, мэм. Лорд Сэкстон, это был он. — Женщина поставила поднос у кровати и раскрыла его. Там оказались чайник и чашка с бульоном. — Теперь, когда вы снова пришли в себя, вам, наверное, захочется чего-нибудь посущественнее. — Она засмеялась. — Я посмотрю, сможет ли повар найти что-нибудь на кухне, кроме пыли.

Но любопытство Эриенн было сильнее, чем голод.

— Где я?

— Это Сэкстон-холл, мэм. — Служанка склонила голову и посмотрела на девушку удивленно, находя этот вопрос странным. — Вы что, не знаете, где вы находитесь?

— Я ударилась головой и не знаю, где меня подобрали.

— Подобрали? Вы хотите сказать, мэм, что господин принес вас сюда?

Эриенн лишь озадаченно кивнула:

— По крайней мере, я думаю, что так это было. Я упала с лошади, и это все, что я могу припомнить. Разве вас здесь не было?

— О нет, мэм. После того как несколько лет назад сгорело восточное крыло, все мы — я имею в виду слуги — стали работать у маркиза Лестера, давнего друга старого лорда и все такое. Только на этой неделе господин договорился о нашем возвращении. Нам пришлось ехать от самого Лондона, и прибыли мы только сегодня утром. Когда мы здесь появились, тут были только вы и он сам.

Эриенн почувствовала, как вспыхнула ее шея, а потом щеки. Кем бы этот лорд Сэкстон ни был, он не оставил на ней ни клочка одежды, присутствие которого могло бы успокоить ее скромность.

— Это покои господина? — спросила Эриенн осторожно. — Это кровать лорда Сэкстона?

— Да, мэм. — Служанка налила ей чашку чаю и поставила ее на поднос. — Он и сам живет здесь только неделю или две.

— Он вчера ездил на охоту? — поинтересовалась Эриенн.

Служанка слегка нахмурилась:

— Нет, мэм. Он сказал, что был здесь с вами.

Эриенн растерялась от охватившего ее смущения.

Казалось, после падения с Сократа прошла только одна ночь. Однако поскольку она точно не знала, что же произошло, то и не могла быть уверенной. Дрожащими пальцами девушка подняла чашку с чаем. Она почти задержала дыхание, когда спросила:

— Он сказал вам, сколько я здесь нахожусь?

— Сегодня будет четвертый день, мэм.

Четыре дня! Она провела здесь четыре дня наедине с лордом Сэкстоном, и никто, кроме него, не мог позаботиться о ней. Эриенн захотелось провалиться сквозь землю от охватившего ее мучительного стеснения.

— Господин сказал, вы были серьезно больны, мэм.

— Должно быть, это действительно так, — прошептала Эриенн в отчаянии. — Я ничего не помню.

— У вас была высокая температура и к тому же вы ударились головой. Вполне понятно, что вы от этого могли прийти в замешательство. — Служанка положила ложку рядом с бульонной чашкой. — Почему вы спросили, был ли господин на охоте? Вы там встретились с ним?

— На меня набросилась свора собак. Я подумала, может, это его собаки? — От воспоминаний об этих животных с острыми клыками по девушке пробежала дрожь.

— О, эти собаки, скорее всего, принадлежат кому-то другому, кто промышляет в лесах его светлости. Здесь всегда было много браконьеров. Мы так с ними мучились, еще до того, как сгорел замок. Особенно с этим негодяем Тимми Сиэрсом. Кажется, я припоминаю, что у него еще тогда была свора псов, которые могли в кого угодно вцепиться клыками, хоть в человека, хоть в дичь, которую они гнали.

— Боюсь, они и меня спутали с какой-то дичью, — пробормотала Эриенн. Она отпила из фарфоровой чашки и попыталась улыбнуться. — Спасибо вам за чай… мэм… а-а…

— Миссис Кендалл, мэм. Эгги Кендалл. Я здесь ключница. Большинство слуг здесь — мои родственники, и я не погрешу против истины, если скажу, что нас здесь большая компания. Моя сестра и ее дочери, мои собственные дочери, мой муж со своим братом. А еще здесь живет конюх со своими сыновьями. Они помогают по двору. Все они родом из этих мест.

Эриенн попыталась обнаружить хоть какой-то зрительный образ хозяина замка в тех неясных видениях, которые мелькали в ее голове во время болезни, но ей не удалось подобрать к сохранившемуся в ее памяти темному силуэту никакого лица.