Зимняя ведьма
Шрифт:
Изольда садится на другой конец самой первой скамьи. Сам преподобный подходит к ней, чтобы поговорить, совершенно очевидно, он ею очарован столь же сильно, сколь и остальные. Действительно, после короткого обмена репликами Кадуаладр выглядит оживленным, он почти возбужден. Интересно, что же она такого ему сказала? Когда все рассаживаются, проповедник поднимается на клирос – теперь он может смотреть сверху вниз даже на самых высоких своих прихожан. Дверь остается открытой, так что те, кому места внутри не хватило, могут слушать проповедь с улицы.
– Братья и сестры! Братья и сестры! – начинает Кадуаладр, и его слова, отражаясь от белых каменных стен, проникают в головы паствы. Я слышала о таких людях, как этот преподобный. Их еще называют «увещеватели». Где бы такой человек ни оказался, он с пылом и восторгом будет прославлять Господа.
– Вы пришли сюда сегодня, чтобы хвалить нашего Господа, поклоняться Ему, показать себя верными христианами, достойными Его любви. Итак, я спрашиваю, кто из вас этим утром успел возблагодарить Господа?
Паства отвечает проповеднику нервным молчанием.
– Ответьте мне, мои благочестивые братья и сестры, кто из вас открыл свое сердце и поднял глаза к небу этим утром и возблагодарил Господа? – усердствует Кадуаладр.
Но никакого ответа не следует. Слышен лишь шорох хлопковой ткани на деревянных скамьях.
– Что? Не ослышался ли я? Вы говорите мне, что ни один из вас, благочестивые люди, ни один, не подумал поблагодарить Господа нашего в этот день за все блага Его? Вы хотите сказать, что вышли из теплого дома, оделись в чистую одежду и натянули сухие сапоги, проделали весь этот путь сюда под безоблачным небом, через цветущие поля и богатые пастбища, поздоровались с добрыми, столь же благочестивыми друзьями и соседями своими, но ни один из вас не подумал возблагодарить Господа за все эти дары? За все, что Он так щедро нам даровал?
На этом моменте преподобный так переигрывает, что близок к обмороку. Пошатнувшись, он хватается за аналой, не в силах стоять твердо перед лицом такой неблагодарности.
– Позор! Позор вам, я говорю! Вы так легко относитесь к благам, не произнеся ни единого словечка благодарности!
Глаза преподобного Кадуаладра угрожающе распахиваются.
– Присоединитесь ко мне, братья и сестры, присоединитесь ко мне, я умоляю вас, давайте возблагодарим нашего Господа. Нельзя терять ни минуты!
Он поднимает руки и вскидывает голову.
– Мы благодарим Тебя, Господи! Мы благодарим Тебя за все чудесные дары, коими Ты благословил нас в изобилии.
– Благодарю Тебя, Господи! – вторит ему паства. – Благодарю Тебя, Господи!
Моя голова начинает кружиться, а холод, кажется, уже пробрался до самых костей.
– Да, братья мои, скажем Ему спасибо. Ибо, как Он питает наши тела, так же Он будет питать наши души. Славьте!
– Благодарю Тебя, Господи! – произносят прихожане с завидным энтузиазмом.
В этот момент я начинаю чувствовать сильнейшее недомогание. Даже хватаюсь за скамью, чтобы не упасть в обморок. Преподобный Кадуаладр продолжает свои причитания, и паства им охотно вторит, но ни шум, ни всеобщий экстаз меня не отвлекают. Я смотрю на Изольду Боуэн, которая спокойно сидит на своем месте, с совершенно прямой спиной, пристально наблюдая за проповедником. Затем, внезапно, я ощущаю ужасный запах, нет, вонь. Что может так жутко пахнуть? Хотя где-то в глубине души я помню, что это такое, но не могу сообразить. Откуда эта мерзость? Меня тошнит. Мой желудок сводит спазмом, и я ощущаю во рту вкус желчи. Голоса проповедника и верующих сливаются в одну сплошную абракадабру. Мой разум затуманивается. Я стараюсь закрыть глаза, чтобы перенестись в другое место, сбежать. Но у меня не выходит. Я перевожу взгляд на проповедника. Его красное лицо покрыто испариной, пухлые щеки выпирают вперед, он что-то бормочет. Мне должно быть смешно, а не страшно, и все же, кажется, именно от него все мои беды. Не могу понять почему, но источник моего недуга – преподобный Кадуаладр. И вдруг он смотрит на меня, поражая силой взгляда. Нет, больше чем просто силой взгляда, ненавистью.
Кай понимает, что мне нехорошо, и я слышу, как он с беспокойством произносит мое имя. Но я не могу на него смотреть. Мне все хуже и хуже, и я с трудом могу подавить рвотные позывы. В конце концов, когда паства умолкает, меня обильно рвет, и содержимое моего желудка выплескивается мне на колени, измазав несчастные незабудки.
Глава 5
Кай стоит у подножия лестницы, опершись на балясину, не зная, как быть. После утренних событий он совсем запутался, что делать с Морганой. Как лучше вести себя с ней. Девушка так потрясена случившимся. Однако прихожане были к ней добры. Многие предложили свою помощь. Но Моргана была безутешна. Она выбежала из часовни, бросилась на колени к ручью, пыталась отмыть платье с помощью мха. Платье Кэтрин. Нет, он не должен так об этом думать. В конце концов, платье так шло Моргане. Но теперь оно было безнадежно испорчено, а девушка – подавлена. Когда Изольда предложила отвезти ее домой в своей крытой коляске, Моргана отреагировала грубостью. Она сердито посмотрела на Изольду, повернулась к ней спиной, забралась в свою повозку, взяла вожжи и чуть было не уехала без Кая, который был вынужден впрыгнуть в нее уже на ходу, когда Принц рванул с места.
С момента, как они приехали, Кай не видел Моргану – девушка заперлась у себя в комнате. Но нельзя же пробыть там вечно. Моргане нужен свежий воздух. Прогулка среди холмов. Кай уверен, это восстановит ее здоровье, вернет расположение духа. Полный решимости, он поднимается на второй этаж, откашливается и стучит в дверь.
– Моргана? С тобой все в порядке?
Ответа не следует.
Кай прикладывает ухо к двери, но не слышит ни звука. Может, она спит? Или дуется? Он пытается снова.
– Хочешь чаю? Я собирался поставить чайник…
Снова молчание. Еще одна попытка:
– Я собирался пойти проведать лошадей. Хочу отвести кобыл и жеребят на второй луг. Не составишь мне компанию?
Кай выжидает, зная, что израсходовал все козыри. Но ответа все нет. Вздохнув, он поворачивается и уходит. Но, не успев спуститься до середины лестницы, замечает, что дверь распахнулась, и на пороге появилась Моргана. На ней ее старое коричневое платье, волосы распущены. Она выглядит бледной и подавленной, но, по крайней мере, готова пойти с ним.
Кай кивает.
– Хорошо, – говорит он, и вместе они выходят на улицу.
Мужчина приводит из конюшни Принца, ведя его за скрипящую старую уздечку.
– Кобылы пойдут за ним, – объясняет он. Корги несутся вперед. Кай и Моргана взбираются по крутому склону к высокому лугу. День выдался жарким. Кая волнует, какой непредсказуемой стала погода. Остается всего три недели до следующей поездки, а у них тут такая долгая засуха. Если ближе к его отъезду пойдут дожди, дороги превратятся в месиво, и он застрянет здесь надолго. А Каю еще многое предстоит сделать. Он был слишком занят приездом Морганы в Финнон-Лас и на время позабыл о своих обязанностях погонщика. Так не пойдет. В следующий рыночный день он поедет в Трегарон и возобновит работу с фермерами, которые хотят отправить скот в Лондон. А еще собирались приехать кузнец Дай и Эдвин Нэйлз.
Когда они достигают вершины холма, Принц становится все более нетерпеливым, суетливым, он бежит трусцой, несмотря на крутой подъем. Кай смеется над ним:
– Спокойно, юноша. Скоро твои дамочки будут здесь.
Моргана поглаживает коня, но тот нетерпеливо машет хвостом. Кай качает головой:
– У него нет времени на нас – он чует своих.
Как будто в подтверждение его слов, жеребец поднимает голову и отчаянно ржет, подзывая кобыл. Откуда-то издалека раздается ответный зов. Принц фыркает и тянет за поводья. Кай ускоряется. Моргана прикрывает глаза от солнца, глядя в сторону горизонта в поисках кобыл. И вот они возникают вдали и несутся к ним. Сначала виднеются лишь три серые кобылы с жеребятами. А потом появляются еще несколько годовалых жеребят – они играют друг с другом и кусаются. И вот уже все стадо, более двадцати пяти особей, резвится на поле. Закинув голову, Принц издает мощное «И-го-го!», потянув за веревку, которую крепко держит Кай. Вскоре они с Морганой окружены пугливыми, фыркающими пони. Несколько серых, но большинство из них почти идеально белые. Кай замечает свою любимую гнедую кобылу – у нее белое пятнышко на лбу и розовые копыта.