Чтение онлайн

– Моргана, это моя хорошая подруга, миссис Изольда Боуэн из Трегарона. Изольда, это Моргана, – говорит Кай.

Моргана – и все? Не моя жена, или новая миссис Дженкинс. Кажется, из-за нее меня слегка понизили в должности. Что это за человек такой, эта миссис Боуэн? Почему имела наглость прийти во время завтрака?

– Я очень рада знакомству, Моргана.

Изольда подходит ко мне, протягивая руку в перчатке, которую я должна пожать.

– Пожалуйста, называй меня просто – Изольда, – просит она.

Кай бормочет, что я немая. Некоторые слова получаются такими неразборчивыми, что я вообще не соображаю, зачем он их говорит. Изольда все еще держит меня за руку и теперь сжимает ее крепче, как бы свидетельствуя о своей симпатии или о том, что понимает, о чем Кай бубнит, я полагаю. Я нахожу ее прикосновение неприятным и рада, что Изольда надела перчатки. Есть что-то в этой прекрасной, уверенной в себе женщине, что мне совсем не нравится. Внутри Изольды таится что-то темное, несмотря на ее весьма приятный внешний вид.

– Мы были очень рады услышать, что Кай снова женился, – говорит она, наконец отпустив мою ладонь. Я провожу рукой по подолу сорочки. Кай замечает это и хмурится. – Мы с вашим мужем пережили тяжкую потерю – оба наших любимых скончались, – продолжает она. – Конечно, мой муж ушел из жизни много лет назад, но до сих пор мне думается, что именно я смогла понять и утешить Кая после его горькой утраты.

Они обмениваются едва заметными улыбками. Заговорщическими. Ничего не понимаю. Почему Кай не женился на своей хорошей подруге? Они ведь явно близки. И очевидно, Изольда души в нем не чает. Почему же тогда Кай не сделал ее новой хозяйкой Финнон-Лас?

– Ой, где мои манеры? – вдруг восклицает Кай, внезапно опомнившись, и предлагает Изольде стул. Она садится, изящно устроившись на деревянном сиденье и положив на стол хлыст.

– Может быть, ты хочешь чаю? – спрашивает Кай.

– В самый раз, – говорит Изольда.

Кай смотрит на меня. Я смотрю на него. Сажусь за стол и откидываюсь на стуле. Изольда ведь его хорошая подруга. Вот пусть он и приносит ей чай. Но Кай на редкость неуклюж. Обожженная ладонь все еще болит, и он пытается прикрыть ее. Что ж, сам виноват. Прими он ее в гостиной, тогда я могла бы подать ей чай. Изольда не смотрит на Кая, она не сводит глаз с меня. Ее взгляд тревожен. Неужели он когда-нибудь находил утешение в ее компании? У меня мурашки бегут по коже. Этой женщине доверять точно не следует.

– Моргана! – Как же мне не нравится слышать свое имя из ее уст. – Не подумайте, будто я привыкла ходить в гости в такой час. Просто я рано проснулась. Такое прекрасное утро, и я решила насладиться им в полной мере – взяла Ангела и поехала по окрестностям. Я привязала его у крыльца, в теньке. Думаю, он не против немного отдохнуть. А вы любите ездить верхом? – спрашивает Изольда.

Я собираюсь покачать головой, просто чтобы остановить разговор. Чтобы не быть ни в чем согласной с этой женщиной. Но Кай знает правду, и он смотрит на меня. Я киваю, но без энтузиазма. Однако Изольда решает, что между нами достаточно общего. И продолжает:

– Тогда, я надеюсь, вы позволите мне отвести вас на прогулку в ближайшее время. У меня есть замечательная лошадка, которая, уверена, вам очень понравится. Кай, ты же не против, если мы с твоей женой?..

– Конечно, – говорит Кай, поставив перед нами чайник: – Какое замечательное предложение. Не правда ли, Моргана?

Кивок может быть удивительно красноречивым. Презрение в моем ответе не остается незамеченным ни для Кая, ни для Изольды. Кай стискивает зубы, и его взгляд становится злее. Почему ему так важно ей угодить? Со сколькими еще людьми я должна выпить чаю, пока меня разглядывают, словно диковинку в цирке-шапито? Он что, женился на мне, чтобы обеспечить драгоценным соседям тему для сплетен? От одной этой мысли я немею. Чувствую себя загнанной в ловушку.

В моей голове раздается знакомый звон. Внутри воет зимний ветер. Я знаю, Кай говорит со мной, произносит мое имя, и его голос звучит как-то рассеянно, однако все это от меня так далеко. Я хочу закрыть глаза, унестись в другое место, сбежать отсюда. Но тут прикосновение к моей руке возвращает меня обратно. Я с некоторым усилием возвращаюсь к реальности и вижу, как Изольда накрывает своей рукой мою ладонь. Она сняла перчатки. Неожиданное прикосновение ее пальцев обжигает руку и проникает глубоко в мое затуманенное сознание.

– Моргана? – произносит Изольда с приторно-сладким беспокойством. – С вами все в порядке, дитя мое?

Я вырываю руку. В комнату влетает огромная жирная муха. Садится на стол между нами. Я нахмуриваюсь, глядя на то, как она теребит свои блестящие лапки. И вдруг, совершенно неожиданно, муха взлетает и повисает между мной и Изольдой. Гостья смотрит на меня пристально, наклонив голову, с выражением в глазах, которое я могу расценить лишь как жалость. Но мне не нужно ее снисхождение! Муха внезапно подлетает к ней, жужжа и явно нацелившись на ее лицо. Не проявив никаких эмоций, та мгновенно прихлопывает насекомое. По крайней мере, так кажется Каю. У меня, однако, угол обзора более широкий, и я вижу, как Изольда сжимает бедную муху между пальцев и сдавливает ее тонкое тельце так, что жизнь покидает несчастное существо. При этом ни разу Изольда не отводит от меня своего холодного взгляда.

Я вскакиваю со стула, и он с грохотом падает на каменный пол. Остановившись лишь для того, чтобы окинуть злым взглядом эту ведьму, я убегаю из кухни в спальню, слыша, как Кай раздраженно кричит мне вслед.

Проходит почти час, прежде чем с треском открывается входная дверь, и Кай с Изольдой прощаются у ворот сада. Женщина садится в повозку и уезжает. Через несколько мгновений я слышу на лестнице шаги. Я поворачиваюсь к двери, ожидая, что сейчас меня будут распекать. Но Кай не входит в комнату. Даже не стучится в дверь. А говорит через нее. Прямо и безо всякого выражения:

– Я пойду проведаю лошадей. Миссис Джонс сегодня не придет. В кладовке есть овощи, поэтому свари обед. Я вернусь в полдень.

Сказав все это, Кай уходит, и корги с лаем бросаются за ним. Я иду к окну, надеясь увидеть, как он пересекает лужайку, но его нет. Вскоре Кай появляется возле дома на лошадке каштанового цвета, которая неуклюже взбирается на холм. Я наблюдаю за ними, пока они не исчезают вдали. Конечно, дождется он у меня обеда! Я хожу по комнате, ступнями ощущая гладкий деревянный пол. Кай знает, что я хочу увидеть его лошадей. Он пригласил меня пойти с ним. И теперь я осталась дома, и все из-за какой-то его хорошей подруги. Все, не буду выходить из комнаты до вечера. Пусть он сам себе готовит! А я буду читать папины книжки. Время пробежит незаметно, и я забуду, как несправедливо Кай со мной поступил.

Но день так прекрасен, и поэтому я не хочу просидеть его дома. Неужели я действительно вела себя так плохо? Почему Кай не видит в этой женщине то, что она собой на самом деле представляет? Она смотрела на меня… как будто я не заслуживаю ничего, кроме жалости. Как будто я лишь пустышка. Изольда думает, я не гожусь на роль хозяйки Финнон-Лас. Что ж, я докажу – она ошибается. Они все ошибаются!

Я надеваю обычное коричневое платье и сапожки. Подошва у них настолько тонкая, что я ощущаю каждый камешек под ногами. На верхней ступеньке лестницы я замираю, положив руку на перила. И снова чувствую холод, исходящий из комнаты Кая. Это не сквозняк, но воздух, кажется, плывет ко мне, и я чувствую ледяное прикосновение к своим плечам. Я оборачиваюсь, но ничего не вижу. Ругая себя за чрезмерную мнительность, я спускаюсь на кухню. Огонь в камине почти погас. В ведре рядом с ним есть немного угля. Я выбрасываю остатки угля в камин, и тот выплевывает дурно пахнущее облачко дыма и немного тепла. Ничего, огонь еще разгорится. Я отправляюсь в кладовую, где вижу множество банок с огурцами и консервированными фруктами, мешки муки и окорока, свисающие с крючков у меня над головой. Думается мне, миссис Джонс никого и никогда не оставит в этом доме голодным. Я собираюсь сварить традиционный суп. То самое блюдо, что готовят хозяйки у меня на родине. От одной мысли об этом я словно оказываюсь дома. Не хватает лишь мяса ягненка, которое мама добавляла в суп, но даже без него у меня все получится. Подумав о ней и приготовленной ею еде и о моем доме, я чувствую, как мое сердце сжимается от боли. Интересно, что мамочка сейчас делает? Как она поживает без меня? Как бы она справилась с таким домом? Знает ли она, насколько поместье огромное? Вот уж не уверена, ведь, конечно, мама никогда и подумать не могла, что я стану женой джентльмена, у которого есть собственная домоправительница. Правда, она еще и кухарка. Я знаю, мама бы долго смеялась, увидев меня здесь, в этом чулане, собирающуюся приготовить обед. Мысль о том, как мама смеется, провоцирует еще один острый приступ ностальгии. Мама всегда говорила: хозяйка из меня вряд ли получится. Но теперь я замужем. И у меня свой дом. Так что буду готовить, коли уж собралась.