Зинаида Гиппиус. Муза Д. С. Мережковского
Шрифт:
И тот же самый Аким Волынский, с которым у Гиппиус завязались весьма близкие отношения, очень обидно отзывается о книге «Зеркала» 1898 года: «Беллетристика г-жи Гиппиус представляет собою нетвердое соединение некоторых философских идей, навеянных ветром современности, и личного психологического опыта, не отличающегося ни особенною глубиною, ни разнообразием».
Иные отзывы звучат и вовсе в оскорбительном ключе, как, например, слова Б. Глинского: «Больший интерес представляет собою для психиатрической литературы З. Н. Гиппиус, супруга поэта-символиста Д. Мережковского. Эта писательница страдает явной неврастенией на почве анемичного литературного творчества. Г-жа Гиппиус лет уже пять как появилась в нашей журналистике, и ее беллетристические произведения занимают вполне определенное место в новейшей русской литературе. Она не пишет больших повестей, романов, а пробавляется лишь мелкими рассказами, которые по своим сюжетам стоят на грани детской литературы и литературы для взрослых. Герои г-жи Гиппиус не взрослые люди, наделенные опытом жизни, страстями и убеждениями. Перед читателем проходит целая галерея портретов юных гимназистов, кадетов, студентов, юнкеров. Эта молодежь мужского пола ухаживает за гимназистками, институтками или девицами, получающими воспитание в родительском доме. Разговоры их чисто детские, рассуждения незрелые, занятия днем, на людях, не содержат в себе ничего дельного, серьезного, достойного внимания».
Но Зинаида Николаевна была не из тех, кого можно обескуражить даже самой злобной критикой. Она продолжала писать стихи и прозу, а издатели с удовольствием публиковали ее.
Причем если ее муж предпочитает в своих произведениях путешествовать по странам и эпохам, то она никогда не покидает современности. Она пишет о знакомом, близком, понятном, вот почему герои ее ранних рассказов – молодежь.
В молодые годы она, безусловно, гораздо ярче проявляет себя как поэт, нежели как прозаик. Рассказы приносили заработок, но известность дали ей только стихи. Двадцати четырех лет от роду она пишет стихотворение «Песня», которое сделало ее известной. Это ее «пропуск» в русскую литературу.
О, пусть будет то, чего не бывает,Никогда не бывает:Мне бледное небо чудес обещает,Оно обещает,Но плачу без слез о неверном обете,О неверном обете…Мне нужно то, чего нет на свете,Чего нет на свете.Эти строки стали своего рода манифестом раннего символизма. Поэты отвергали скучную обыденную жизнь в жажде «чудес», в стремлении к тому, «чего нет на свете». За несколько лет Зинаида Николаевна сумела проделать огромный путь. Начав со скучноватых подражаний Надсону, она нашла совершенно новую интонацию, покорив современников своей дерзостью.
Писала она, как правило, от мужского лица. Ее лирический герой был мужчиной. Этому правилу она изменяла всего пару раз на протяжении всего своего долгого поэтического пути.
Никогда Зинаида не оставалась в стороне от литературных трудов и духовных исканий своего мужа. А его интересы были бесконечно разнообразными. Так, например, в 1891 году он пишет статьи об императоре-философе Марке Аврелии, об испанском драматурге Кальдероне. Одновременно работает над романом об императоре Юлиане Отступнике. И много переводит Гёте и Софокла. Работоспособность Мережковского, как и его эрудиция, изумляли всех, включая его жену.
Зинаида Гиппиус. 1890-е гг.
Но если Мережковский был интровертом, необщительным, а порою даже нелюдимым, то Зинаида Гиппиус обладала талантом не только завязывать множество знакомств, но и поддерживать их, заинтересовывать окружающих. Эти умения были залогом ее успеха в петербургском литературном мире. Она очаровывает старых, маститых поэтов, расцвет творчества которых приходился еще на шестидесятые годы XIX века, и привлекает молодых. Она постепенно становится одной из самых ярких звезд «литературного общества».
Выясняется, что у нее есть еще один талант, чрезвычайно редкий, – находить интересных людей и интересное в людях. Через много лет Георгий Адамович скажет о ней: «Она, как никто, чувствовала и улавливала музыку в других людях, в чужих писаниях, страстно на нее откликалась и всем своим существом к ней тянулась».
«Яблони цветут»
Один из ранних рассказов Зинаиды Николаевны назывался «Яблони цветут». Он рассказывал о молодом человеке, музыканте, в душе которого происходила борьба между любовью к матери и необыкновенной девушке Марте.
Мать – красивая, тонкая, ранимая – хочет полностью владеть душою сына. Она хочет быть главной, первой в его душе. Когда она узнает, что сын «предал» ее, отдал сердце другой, от ревности заболевает и умирает. Несчастный молодой человек до того привязан к ней, что не может без нее жить. Он чувствует, что жизнь его кончена.
Есть соблазн увидеть в этом рассказе отголоски мыслей Зинаиды Николаевны о необыкновенной любви Дмитрия Сергеевича к матери, о ее раннем уходе из жизни. А в Марте, которая любит сидеть среди цветущих яблонь и носит странные платья, она, возможно, видит себя.
Впрочем, первые рассказы писательницы еще очень наивны. В них много страстей и отчаяния, но еще не хватает точности и уверенности. Ничего удивительного, если учесть, что писала Зинаида Николаевна много и быстро.
Путешествия
Первые годы после свадьбы стали особенно счастливым временем в жизни Мережковских не только благодаря бурной литературной жизни. Это время путешествий по самым красивым городам Европы, и не только Европы. В 1891 году они едут в Италию. В венецианском соборе Сан-Марко, его «цветном сумраке», они встречают Антона Павловича Чехова и знаменитого издателя Алексея Сергеевича Суворина и некоторое время путешествуют вместе. Суворин в глазах либеральной общественности был фигурой одиозной, так как издавал консервативное «Новое время». Тем не менее Гиппиус даже сдружилась с ним: она ценила его природный ум и умение находить таланты. Кроме Чехова, Суворин открыл для публики замечательного русского мыслителя Василия Розанова.