Чтение онлайн

Начинается новый сезон. И снова, как и в прошлые два года, первая половина – это сплошное разочарование. Кубок УЕФА, как говорят на трибунах, затмил в глазах игроков и руководителей все остальное. Поскольку турнир в любом случае возбуждал повышенный интерес у публики, то в связи с неудачами вспомнились и традиционные козлы отпущения. Язид фигурирует на видном месте. Медлительный, неповоротливый, нескладный – вот лишь некоторые характеристики, отпущенные в его адрес. Оборванный дриблинг, неточный пас, плохой удар – всего этого вполне достаточно, чтобы разбудить хулителей, которые никогда не спят крепко, когда наблюдают за элегантным полузащитником, на их языке – «балериной».

Зрители на «Кубертене» уже не считают упущенные возможности или потерянные очки. Наступает время критики.

В начале сезона в матче против «Франкфурта» Зидан показывает ошеломляющий класс игры. Однако, начиная с этого многообещающего товарищеского матча, его дуэт с новым игроком Асановичем работает не так хорошо, как в предыдущем сезоне с Симба, уехавшим в Париж, где его появление в турнирной гонке стало решающим.

Слишком избалованная публика, видимо, ожидала непрекращающегося продвижения. После попадания в высший дивизион удерживаешь там позицию. После этого – место в еврокубках. Но единственным просветом в самом начале этого мрачного сезона оказался первый раунд турнира против португальского «Салгейруша», который французы одолели в серии пенальти.

22 октября 1991 года. Второй раунд Кубка УЕФА. Новая территория для «Канна» – ему предстоит встретиться с московским «Динамо». Огромная фотография Зидана на титульной странице программы матча. Но внутри самой программы его имя не значится. Ни в оглавлении, ни на развороте, ни в списке шестнадцати игроков, предполагаемых к участию в матче. В официальном списке участников, выданном прессе перед началом встречи, ошибку исправили. Он собирается играть. Это радует, но не всех.

Счет 0:1 до перерыва – достаточный повод, чтобы появились недовольные освистывания. Они не понимают… Быть может, все забыли прошлый сезон, или они не видели игру «Канн» – «Франкфурт»?

Миллионы людей играют в футбол. Тысячи людей знают, как управлять мячом таким образом, чтобы бросить вызов законам гравитации. И только единицы, такие как Зинедин Язид Зидан, обладают особым даром. Да, этот молодой человек 19 лет и 4 месяцев от роду принадлежит к числу редких футболистов, способных превратить игру в ошеломительный спектакль. Доминик и Лоран Элино, мало интересующиеся футболом, приезжают на стадион только ради него, и не только по дружбе, но специально для того, чтобы насладиться его искусством. Иногда раздаются свистки. И тогда Язид бежит, опустив голову вниз, и раздраженно обращает оскорбительный жест в сторону освистывающих.

В раздевалке после криков и свиста толпы глаза становятся мокрыми не только от душа. Язид видит футбол через плач. Он понимает, как быстро радостная слеза шампанского может смениться другими, намного более горькими.

«Канн», несмотря на ничью 1:1 в ответном московском матче, выбывает из борьбы за Кубок УЕФА. Мишель Гандольфо, известный член руководящего комитета, пытается дать спортивным событиям более взвешенную оценку. В журнале болельщиков он сетует на то, что «многие из них, когда приехал «Сент-Этьен», вели себя как дрянные головорезы». Он серьезно резюмирует: «Некоторые события, освещаемые журналами, газетами и телевидением в течение вот уже нескольких дней [14] , намного более печальны, чем те неприятности, весьма относительные, которые выпали «Канну». Буквально несколько дней назад я видел безнадежные глаза сотен москвичей. Я вас уверяю, они были бы очень счастливы, если бы это было единственным их беспокойством до конца дней». Этот воспитанный человек, один из советников клуба, уходит из жизни несколько месяцев спустя. Сколько нужно недалеких маленьких умов, чтобы заменить одного Гандольфо?

Опять наступает время, когда необходимость подняться повыше в турнирной таблице становится задачей номер один. Клуб находится на позиции, близкой к вылету. В январе Боро Приморац оставляет свою должность; на его место назначен Эрик Момбартц. Это стало более логичным решением, так как у него имелся тренерский диплом, отсутствовавший у Примораца. Однако изменение мало повлияло на результаты. И на критику.

Обучаясь на научном факультете в Ницце, Лаки не теряет оптимизма, рискуя заработать насмешки в свой адрес. Его пророчество в компании друзей-студентов вызывает только улыбку:

– В «Канне» есть один парень, он жил у меня как-то. Так вот, он – будущий полузащитник национальной сборной!

Жан Варро не решается ни делать такого рода предсказания, ни в равной степени объяснять присущим ему мягким голосом, используя образные фразы и резкие глаголы, то, что Зидан уже доказал во взрослой команде, а еще раньше – в юниорской: он – гений. Мсье Варро отказывается разговаривать со скептиками. Это бесполезно. Он даже не ходит больше «побросать шары» [15] : то есть не появляется на любимой площади Этан, расположенной совсем рядом с его домом. Комментарии по поводу спорта стали там слишком уж категоричными, и, самое главное, они произносятся с уверенностью, пропорциональной некомпетентности и отсутствию трезвости ума у тех, кто их произносит.

Случайно оказавшись на площади, первооткрыватель Зидана разражается сардоническим смехом, как только его слух улавливает насмешливые замечания в адрес Зинедина.

Язид не жалуется. Но он нуждается в поддержке, заботе. К душевным ранам добавляются физические трудности, вероятно между собой взаимосвязанные. Они не уменьшаются после нагрузок в Батальоне Жуанвиль [16] , где Язид проходит военную службу под руководством Роже Лемерра. Этот опыт позволяет попробовать себя в другой структуре высокого уровня, за пределами клуба, но также способствует нерегулярности тренировок и возникновению несбалансированных интервалов между играми и восстановлением формы. Эти хождения взад и вперед не облегчают подготовку к напряженным матчам чемпионата. И как будто всего остального недостаточно – травма колена, осложненная болезненным лечением из-за образования инфильтрата, еще больше затрудняет ситуацию.

К счастью, есть Вероник. В нужные минуты она всегда рядом, и больше это касается не праздников и вечеринок, а времени, требуемого для того, чтобы собраться с силами. Влюбленные уже действительно настоящая пара, в горести и в радости. Всегда готовы поддержать и друзья, с которыми Язид сблизился, когда только приехал в Канны. Они рады и готовы помочь. В начале сезона появляется еще один надежный товарищ: Алан Рувьер, помощник администратора клуба. Это сдержанный, скромный и внимательный человек. Многие вышестоящие начальники даже не подозревают о его существовании. Другие только краем уха слышали имя. Он не из тех, кого необходимо обхаживать. У него нет власти. Но он отзывчивый и честный.

Два раза Алан утешает Язида до тех пор, пока у того не высохнут слезы. Он осознает, что игрок в этом нуждается. Он знает, как тот страдает от несправедливости, ведь другие, заслужившие признание и любовь толпы, не обладают такой моральной силой, как у него, даже малой ее толикой. Слабаки, трусы, ничтожества… Алан видит, как они улыбаются при виде объектива и пожимают друг другу руки на виду у публики и в каких презрительных эгоистов они превращаются вдали от прессы. Он заметил, что после тренировки Язид не бросает манишку на пол, но кладет ее в специальную, приспособленную для них, тележку. Уважение к людям. Уважение к инвентарю. Уважение к удаче, которую он ухватил. Все это скоро окупится. И очень хорошо окупится.

Руководство клуба пока об этом не говорит, но их номер «десять», который на поле иногда играл под номерами «семь», «девять» и «одиннадцать», – больше не с «Канном». Через несколько месяцев он возвращается к себе домой. Там он, еще не будучи профессиональным игроком, будет выступать за действующего чемпиона Франции!

«Марсель» заключил с «Канном» секретное соглашение.

В разгар сезона марсельцы решают отдать в аренду своего хорватского форварда, Алена Бокшича. Сюрприз: он едет в «Канн»! В Ля Бокка такую новость встречают с радостью и определенной долей недоверия. Почему это вдруг такой хороший игрок переходит в средний клуб с весьма неустойчивой турнирной позицией? Ни один человек, кроме тех, кто был задействован в переговорах, не знает об условиях договора, заключенного в атмосфере строгой конфиденциальности. «Марсель» договаривается о приоритетной покупке Зинедина Зидана.

Конец ознакомительного фрагмента.