Чтение онлайн

Как же скауты ничего не увидели? Вопрос этот день ото дня становится все актуальнее.

Фернандес пленился сразу же. Однажды, после окончания тренировки первой команды, Жан Варро уговаривал его помочь ему с молодежью.

– Приходи посмотреть, я привел одного юношу.

Фернандесу не очень хочется идти. Тренировка была изматывающей, у него куча работы, и он отложил бы смотрины на потом. Но ведь речь идет о любимчике Варро.

– Пошли! Сам увидишь…

Скаут настаивает. Фернандес идет вместе с ним до поля «Мюрье-2», расположенного в комплексе «Кубертен». Молодой паренек, о котором идет речь, играет в центре вытоптанного поля. Он принимает мяч с лета на грудь. С непринужденностью. С большой непринужденностью.

Фернандес, не новичок в деле, потрясен. Даже ошеломлен. В таком состоянии он стоит монументом на бровке в течение еще двадцати пяти минут. Он быстро замечает и недочеты, и качества этого хрупкого виртуоза.

Да как же скауты ничего не увидели?!

Пьер Эйо, тренер команды «Канна» U-17, тем временем должен ответить на другой вопрос. Вопрос, задаваемый теми, кто с изумлением обнаруживает невероятную ловкость этого новобранца: «Кто же это такой?» Один за одним они приходят, чтобы это узнать.

Инициатор всего также удостаивает его долей восхищения:

– Он хорош, этот юниор!

Хорош, но пока не юниор. Только игрок детской команды.

Он развит не по годам. Он всем нравится – и по-человечески, и по-футбольному. С каждым ударом по мячу он подтверждает все то хорошее, что о нем говорят. И он знает о своей дерзости, он проявил ее во время того матча, «шесть на шесть», поперек поля. Ворота небольшие, но тем не менее не такие уж и маленькие, и в них можно попасть точным ударом с середины поля! Мяч пролетает над вратарем и оказывается в сетке. Этот сложный удар, требующий быстрой оценки ситуации и ее реализации, свидетельствует об отличной фантазии, редком мастерстве.

Кажется, решение принято. Тренер Шарли Лубе, бывший игрок «Канна» и сборной, весомая фигура в клубе, звонит в «Септем». Его заключение однозначно.

– Он нас интересует. Его базовые навыки намного выше средних.

Остается убедить сам клуб и семью. Уверенный более, чем когда-либо, Жан Варро обращается к члену муниципалитета, Даниэлю Дельсалю, чтобы тот походатайствовал за каннский интерес перед Лоиком Фагоном, директором клуба «Септем», которого тот знал с детства. Но это лишнее. Вернувшись в Марсель со своим стажером, Жиль Рампийон дает себя убедить без малейшего труда.

В субботу утром перед теннисными кортами собравшиеся тепло приветствуют друг друга. Президент, директор и тренер клуба встретились со Смаилем, отцом Зидана, чтобы обсудить будущее.

Вопрос денег не обсуждается. Мсье Зидан задает вопрос, которого все так ждут:

– Мсье Рампийон, как вы думаете, он сможет стать профессиональным футболистом?

Как всегда, когда к нему обращаются с прямым вопросом, тренер отвечает осторожно. Он предложил бы настоять на необходимости продолжить школьное образование параллельно с футбольной подготовкой. Он слишком хорошо осведомлен о непредвиденных физиологических и психологических факторах в подростковом возрасте, чтобы заявлять что-то категорично. В качестве аргумента он приводит мнение Мориса Девиня, декана образовательной секции каннского клуба: «Мы хотим, чтобы наши ученики не жалели о том, что когда-то они открыли двери нашего учебного центра», – то есть в особенности в случае неудачи.

Зато Жиль Рампийон тут же выражает относительную уверенность: «Канн», играющий в Лиге 2, поднимется в высший дивизион. Он твердо в это верит, хотя до конца чемпионата еще очень далеко. Если команда выйдет на такой уровень, то клуб усилит образовательную программу – уже сейчас ожидается, что преподавательский штат каннской футбольной школы в ближайшее время увеличится вдвое, а молодым игрокам станут доверять больше. Таким образом, они получат возможность начать карьеру сразу же на более высоком уровне.

Рассуждения ясны, никаких уловок, лицемерия. Соблазнительно.

У Жана Варро есть еще один аргумент, решающий: дорожная сумка Зидана. В ней не навалено все в кучу, как это можно было бы ожидать после недели, проведенной ребенком вдали от дома. Все абсолютно чистое и аккуратно сложено! И в этом заслуга матери семейства, которое любезно предложило стажеру свой дом: Николь Элино. Ее имя станет обнадеживающим аргументом.

Канны расположены не так далеко от Марселя, там даже климат похож на марсельский. Однако Смаиль и его жена Малика отпускают сына при одном условии: после того как найдут для него приемную семью. В их глазах ничто не заменит семейную атмосферу, такую теплую и важную в семье Зидан. Ничто. Тем более образовательный спортивный центр. Как бы там ни было, но у «Канна», несмотря на то что центр функционирует в полную силу, нет специального здания, где могли бы разместиться игроки молодежной команды.

Несколько недель прошло до вступления в силу договора о запрете переманивания, согласно которому приоритет подписания предоставляется «Канну». По правде говоря, мадам Зидан дает согласие только после того, как становится ясно, где будет жить мальчик. Решение очевидно: семья Элино, такая симпатичная и преданная, возьмет Зидана к себе на проживание.

Жан Варро съездил повидаться с Жан-Клодом, мужем Николь.

– Хочешь взять к себе молодого человека?

Хочет, конечно. Но вот в состоянии ли они… У Элино трое своих детей. У них уже живет еще один стажер, Амеди Арно. В доме только три комнаты. И ведь жить так придется не одну неделю, а целый год.

Но все соглашаются. Они уже оценили и полюбили Зинедина – до такой степени, что, как и родственники юноши, никогда не зовут его по его первому имени.

– Добрый день, меня зовут Язид.

Высокий мальчик сидит в гостиной. Он встает и протягивает руку. Он приехал к Элино после обеда, но Жан-Клоду удается познакомиться с ним только ближе к вечеру, когда он возвращается с «завода» – так он называет «Аэроспасьяль», предприятие, на котором трудится. Слово «завод» как-то не вяжется с образом туристического места и набережной Круазет, пространством для конгрессов и фестивалей, которые составляют основную долю экономики города. Но с точки зрения рабочих мест «Аэроспасьяль» – крупнейший работодатель в Каннах. На восточном выезде из района, недалеко от коммуны Мандельё-ла-Напуль, ближе к морю, от которого они отделены лишь трассой № 98, располагаются здания, в основном служащие для размещения там элементов спутников. Территория этой индустриальной зоны находится под строгой охраной. Вопрос национальной безопасности.

Жан-Клод – мастер цеха, на нем белая блуза и бейдж; в ангаре он обрабатывает антенны из углеродного волокна. Он уже работал на предприятии этой же компании в Бугене, в округе Нант, но тринадцать лет назад его по службе перевели в Канны. Иногда он заканчивает работу поздно вечером, так как цех работает в три смены по восемь часов – с 4 утра до полудня; с полудня до 20 часов и с 20 часов до 4 часов утра.

Этим вечером семья Элино узнает: Зинедин предпочитает, чтобы его звали вторым именем, Язид. Так его все называют в Ля Кастелян.

Он вежлив, хорошо воспитан, мало говорит и обладает красивой улыбкой. Его хочется защитить, когда кажется, что он немного отстраняется вследствие стеснительности или боязни помешать. В течение той дождливой недели Язид покоряет своих хозяев.

Жан-Клод, его жена Николь и их дети – Доминик, Лоран и Виржини – живут в городе Пегома уже три года. Этот пригород Канн обладает неким деревенским флером, его еще не задушили проекты по недвижимости, уничтожающие все на своем пути; один за одним стоят равнинные фермерские хозяйства.