Чтение онлайн

— А если этот самый друг заявится на похороны наместника?

— Не заявится. Я об этом позабочусь.

— Ты и твои приятели-чародеи? — уточнил Серп, Маргрит кивнул. — Почему ты не прибег к помощи кого-то из них, когда выбирал подставного жениха?

— Потому что жениха выбирал Харьер. К тому же мне нравится твой ошейник. Очень полезный штрих! И еще: не все мои друзья бредят властью и высоким положением. А ты, я слышал, очень не прочь получить и то, и другое.

— С чего ты взял?

— Я навел справки о твоей бытности в столице до ссылки в Залесный.

— А если я все-таки расскажу наместнику о твоих планах? Руку принцессы он мне, конечно, не предложит, но наградит наверняка щедро.

— Я бы не слишком рассчитывал на щедрую награду, — Маргрит был спокоен. — Харьер здорово ошибся во мне. И он не станет привечать человека, который укажет ему на эту ошибку. Можешь не верить, но я знаю, о чем говорю. Не один год служу Аулу. Да, деньгами он тебя не обидит, но при этом сошлет в какой-нибудь жабий угол вроде Залесного. Вряд ли ты мечтаешь о месте тамошнего главного чародея.

— Я могу вернуться в Мелгу.

— Он не отпустит тебя за пределы Пиролы. Вдруг ты растреплешь о его ошибке? Харьеру не нужны насмешки всей Меддины.

— Он сможет взять с меня чародейскую клятву, что не проболтаюсь.

— Серпилус, неужели твои рассуждения всерьез? Чего ради ты отказываешься от высочайшего положения и всех выгод, с ним связанных? Будучи чародеем, ты сможешь исподволь изменить кое-какие порядки в пользу одаренных. Эрона не станет возражать, раз втрескалась по уши. Когда чувства ослабеют, ты сможешь пустить в ход чары и успешно управлять королевой. А значит, и Пиролой. Обеты тебе нарушать не придется. Устранение Харьера возьму на себя я.

Серп слушал Маргрита, то и дело ловя себя на мысли, что это сон. И он никак не мог понять, чудесный или, наоборот, кошмарный. Все, о чем он мечтал (и даже больше!), оказалось рядом, на расстоянии вытянутой руки: протяни и возьми. Только рука почему-то не поднималась.

В голове царил сумбур, мысли путались. Чародей нервно потер рукой шею, пальцы нащупали полоску невидимого материала. Маргрит рад его ошейнику, он наводил справки о жизни Серпилуса в столице. А что, если он знает больше, чем говорит? Или даже сам причастен к ссылке? Очень даже неплохая игра получается: захомутать молодого глупого чародея, подержать его без сил, на должности палача, а потом предложить стать мужем принцессы! Приди Маргрит к нему в Залесном, он бы и думать не стал, тут же согласился. Но получилось так, что Иволга пришла раньше, невольно вмешавшись в замыслы интригана.

Серп вздохнул глубже, заставляя себя успокоиться. Все-таки он слишком подозрителен. Обвинил Маргрита во всех своих несчастьях, хитроумный план измыслил. Можно, конечно, спросить напрямую, ложь распознать он сумеет. Но коли ошейник и правда дело рук мракова Харьерова помощничка, неразумно оповещать хитреца о своей сообразительности. Нужно попытаться узнать исподволь и, если догадка верна, заставить уничтожить полосу на шее. Довольно он побыл палачом!

Ладно, раз в королевском замке принято играть в игры, почему б не присоединиться? А заодно узнать, чем предпочитает забавляться милая Эрона.

— Мне нравится твой план, Маргрит, — нарушил, наконец, молчание Серп. Это было чистой правдой. Придумка выглядела завлекательно. — Когда ты собираешься устранить Харьера?

— Не завтра. Мне нужна уверенность. Ты должен обольстить принцессу, еще лучше — обрюхатить. Вот тогда и придет срок старика.

— Разумно. Скажи, Серпента посвящена в твои замыслы?

— Нет. Она предана Харьеру, — лжи в словах Маргрита не было.

— Хорошо, учту. Если я попытаюсь сегодня ночью навестить невесту, мне это удастся?

— Несомненно, — мужчина широко улыбнулся. — Тебе даже удастся наложить на нее чары, если потребуется или захочется.

— Отлично! — Серп потянулся в кресле. — Тогда самое время распорядиться насчет купания. У будущей супруги должно сложиться обо мне наилучшее мнение.

Лицо спящей Эроны оказалось на удивление суровым. Серп ожидал увидеть полудетскую мордашку, а тут на тебе — настоящая королева! Брови сведены, губы сжаты. Смертный приговор подписывает или выслушивает плохие новости. Сон ей какой-то, что ли, снится? Днем-то ее высочество выглядит куда беззащитнее.

Грозный вид принцессы ничуть не смутил чародея. Он присел на край просторного ложа, отогнул покрывало и осторожно погладил девушку по плечу. Спала будущая правительница крепко, поэтому, когда нежные усилия не принесли плодов, Эрону пришлось как следует тряхнуть.

Принцесса открыла глаза и сразу зажмурилась от света. Серп поспешно притушил чародейский светильник.

— Что вы здесь делаете?.. — начала сонно, но тон стремительно изменился. — Как вы смеете здесь находиться?! Как вам удалось незаметно миновать защиту? Да я…

— Тише, ваше высочество, — Серп прибег к толике сонных чар, и девушка словно увяла, мигом утратив боевой пыл. — Вам ничего не грозит, я пришел поговорить. Никакие чары преодолевать мне не пришлось. Возможно, они препятствуют лишь тем, кто замышляет зло.

— Быть может, — в голосе прозвучала задумчивость. — Никогда о таком не слышала. Но дед часто упоминает о разных усовершенствованиях, которые придумывает его чародей.

— А вам приходилось встречаться с этим чародеем?

— Нет. Дед сказал, облеченным властью разумнее держаться подальше от одаренных. Те слишком легко могут причинить нам зло.

— Это не так. Чародеев связывают многочисленные обеты.

— Да-да, я знаю. И что из этого? Обеты часто нарушают.

Серпу нечего было возразить, да и не затем он пришел, чтобы вести беседы о нравственности одаренных. Эрону разговор тоже интересовал все меньше, но по иной причине. Дыхание ее участилось, темные зрачки почти полностью поглотили светло-ореховую радужку.

— Так дело не пойдет, ваше высочество, — чародей, заметив тревожные признаки, прикоснулся кончиками пальцев ко лбу девушки, снимая сонные чары, заодно добавляя ясности рассудку и холода — чувствам. Он опасался, что и на него снова нахлынет похоть, но этого почему-то не случилось. — Я же вам противен, помните?

Принцесса судорожно вздохнула, будто снова очнулась от сна.

— Не понимаю, что со мной, — поспешно закуталась до подбородка в покрывало, хотя скромное ночное одеяние и так скрывало все, что следует. — Это невежливо, принц, я знаю, но вы в самом деле совершенно не в моем вкусе. Я выйду за вас замуж, я не вольна в выборе. Но, думаю, вам следует знать, что вы мне едва ли не отвратительнее палача.

— А так? — Серп не удержался, быстро убрал с помощью чар растительность с лица, вернул волосам обычный вид.