Чтение онлайн

– Но я почти не лечила животных, - проговорила я тихо. – Да, у нас был первый год общей практики в вашем духе, госпожа Лира, но после у моей специальности был узконаправленный профиль.

– Узконаправленный? – с усмешкой уточнила женщина. – Что ж, значит, мы сделаем его более широким.

– Но я, к примеру, никогда не лечила драконов и прочих ящеров, - продолжила я. – Это опасно. Без определенных навыков и дара я даже подойти к ним не смогу. Драконы входят в категорию слишком опасных магических животных.

Старшая целительница неожиданно улыбнулась и ответила:

– Моя дорогая девочка, если позволишь себя так назвать, поверь, не так опасны драконы, как люди. Дракон он что, дыхнет на тебя огнем и сожрет. А люди… - выражение ее глаз стало мрачным. Черты лица будто заострились. – А вот люди способны на настоящие подлости и ужас.

Я хотела было возразить, а затем снова вспомнила Марка и его злые слова.

Как же теперь я понимала правоту Лиры!

– Вы правы, - согласилась тихо и отвернулась. В голове снова прозвучал голос Вознесенского, и я поняла, что все это время он не просто не любил меня, нет, было хуже. Он меня, кажется, презирал, а я и не замечала.

– Так, все! Теперь умываться и спать, - скомандовала Лира.

– Мне бы помыться, - воодушевилась Катя, на что целительница крепости ей ответила:

– Будет вам ванная, но позже. В форте еще не навели должный порядок. Так что, всему свое время, - добавила она и отвернулась.

– Пойдешь первой? – спросила Золотова, кивком головы указывая на дверь в ванную комнату.

– Да, - сказала я и, прогоняя мысли о княжиче, отправилась умываться.

Очередное утро пришло вместе с диким воплем гонга, разнесшимся по всей крепости. Еще не привыкшая к этому отвратительному звуку, если к нему вообще можно было привыкнуть, я резко села и огляделась, не сразу вспомнив, где нахожусь. А все потому, что ночью мне снился родной дом и теплая кровать, такая широкая и удобная, что моя узкая койка в спальне целителей на ее фоне казалась просто лавкой в крестьянском доме.

– Подъем! – Лира уже была на ногах и стояла перед камином грея руки.

– Доброе утро всем, - Катерина свесила ноги с кровати. Выглядела она едва ли лучше меня: волосы после сна взъерошены, на коже щеки оттиск подушки, а в глазах толика тревоги, что и немудрено.

– Какой жуткий гонг, - прошептала я и встала, сразу направившись в ванную.

Внутри оказалось холодно. Вода в тазу была еле теплой и умываясь, я невольно задумалась о том, кто ее сюда налил и, что не менее важно, кто нагрел. Вывод напрашивался сам собой – это Лира, наша старшая.

– У меня сегодня чуть сердце не остановилось от этого звука, - пожаловалась Екатерина, присоединяясь ко мне.

Я умылась с крайней осторожностью, зачерпывая воду ладонями и проливая над раковиной, чтобы соседка по комнате не мылась уже использованной водой. Катя это оценила и хмыкнув, добавила:

– Знаешь, что мне сегодня снилось, пока этот кошмар не ворвался в мой сон? – спросила она.

– Что? – промокнув лицо полотенцем, взглянула на девушку.

– Мой дом. Я ведь жила в деревне. У нас там и двор свой, и огород. С сестрами на речку ходили, пока маленькой была, гусей пасли. Там у реки один склон был с высокой травой. Бежишь, бывало, по ней, трава по ногам голым щекочет, не режет, и так хорошо становится и смешно, - она отвела взгляд. – Вот этот самый склон мне и снился.

– Девочки, - раздался из спальни голос старшей целительницы, - поспешите.

– Что, снова на поднятие флага? – спросила я.

– Сегодня – нет. Флаг поднимают только один раз в месяц, - заглянув в ванную комнату, сообщила Лира. – Просто вам вчера очень повезло.

– Да уж, - хмыкнула Катя и потянулась за полотенцем, чтобы вытереть лицо.

Мы вернулись в спальню и достали одежду. Форма села почти идеально, но было очень непривычно ходить в штанах.

Я метнулась в ванную, чтобы взглянуть на себя в зеркало, и увиденное явило взору бледную девушку с широко распахнутыми глазами в которых плескалась тревога.

«Куда ты попала, Александра? – спросило отражение. – Дернула же тебя нелегкая отправиться за этим…» - я закусила губу, вспомнив и Марка, и наш отвратительный разговор. На душе стало тяжелее. Надо же, после сна сумела немного забыть о Вознесенском, а вот теперь вспомнила снова.

На миг прикрыв глаза, попыталась успокоиться. Затем снова посмотрела на себя уже другим взором, словно видела со стороны.

А форма мне идет, мелькнула мысль, полная отчаяния. Так бывает, когда искусственно пытаешься отвлечься.

Но форма мне и вправду шла. Сидела точно по фигуре и удивительным образом оттеняла цвет глаз, отчего они казались ярче.

Если бы только меня сейчас увидели родители и Алешка, мелькнула мысль, когда голос Лиры велел мне возвращаться в спальню.

– Нам пора, - спокойно сказала женщина. – Сегодня у вас первый официальный день практики. Сразу хочу предупредить – просто не будет.

Пока Катя поправляла одежду, я успела застелить постель и через пару минут мы с Золотовой уже вышли в коридор, где нас ждали остальные целители.

Лира взглянула на своих подопечных и произнесла:

– Строимся в две колонны и спускаемся за мной. Сразу после завтрака не расходимся, - добавила она. – Сегодня новоприбывших буду проверять на способности, - она прошла вперед, и мы все построились за ее спиной встав, как и было велено, в две длинные колонны. Мы с Катей встали в самом конце. Переглянулись и девушка только пожала плечами в ответ на мой молчаливый вопрос.

Впрочем, чего я хотела? Мы больше не в академии. Крепость – военный объект и немудрено, что в ней действуют подобные правила, хотя, что уж говорить, все это было крайне непривычно.

**************

Завтрак пролетел удивительно быстро. Я сразу же села за стол спиной к боевикам, хотя Вознесенского не заметила. Когда же покидала стол, то с удивлением поняла, что Марк, кажется, за трапезой и вовсе отсутствовал, да и в то утро военных было намного меньше, чем вчера. С чем это было связанно, нам никто не сказал, а я не спросила.

Подавив растущее волнение и любопытство, прошествовала за Лирой, которая повела нас куда-то прочь.

Несколько минут шли незнакомыми залами, затем оказались в широком коридоре, в конце которого показалась высокая черная дверь, обитая металлическими пластинами.