Чтение онлайн

Отчего-то на душе стало совсем тоскливо, и я заторопилась вниз.

– Как спала, дорогая? – спросила матушка, стоило мне войти в зал.

Я заметила, что отец и Алеша уже сидят на своих местах. При виде меня отец отложил в сторону газету и снял очки, сидевшие так умилительно на кончике его носа.

– Вижу, она выспалась, хотя глаза подозрительно красные, - проговорил князь Туманов, а затем добавил, - на твоем месте, Александра, я бы не стал плакать из-за такого недостойного молодого человека, который не в состоянии держать свое слово.

– Он сказал, что у него веская причина, - попыталась оправдать бывшего жениха, но отец лишь головой покачал.

– Причина? Сильно сомневаюсь в этом. В любом случае, я даже рад, что он не сделал тебе предложение. Нам не нужен такой зять, хотя Вознесенских искренне жаль. Впрочем, у них есть еще двое сыновей.

Я села за стол, позволив слуге пододвинуть для меня стул, и стараясь говорить спокойно, ответила:

– Ну что ты такое говоришь, мама?

– Да, милая, не плачь! Мы найдем тебе жениха намного лучше, чем этот Марк! – тут же произнесла мама. – Ты у нас красавица, умница, с состоянием и дипломом королевского целителя первой степени. И заметь, всего добилась сама. Ведь мы с отцом никоим образом не помогали тебе в учебе. Жаль только, что ты потеряла долгие пять лет из-за Вознесенского.

Я вздохнула.

– Алекса, когда я вырасту, то вызову его на дуэль за то, что он обидел тебя, - вдруг проговорил важно Алексей. – И так ему накостыляю, что долго сидеть не сможет!

Отец рассмеялся, а мама тут же напомнила брату о правилах поведения за столом.

– Молодые княжичи не говорят как какие-то солдафоны, - попеняла княгиня Туманова сыну.

– Дорогая, боюсь, ты и представления не имеешь, как в действительности разговаривают эти самые солдафоны, - заявил отец и, подозвав одного из слуг, застывших в стороне, велел, - подавайте завтрак. Мне уже порядком надоело обсуждать недостойное поведение мужчины, за которого я собирался отдать свою прекрасную дочь.

Я потупила взор и пока слуги раскладывали по тарелкам куски омлета, призадумалась о том, что намереваюсь сделать.

Как отреагирует отец, когда Марк снова появится на пороге своего дома и сделает столь долгожданное моему сердцу предложение? Ах, не стоило сразу рассказывать им о нашем разговоре. Я, как всегда, поспешила и поступила необдуманно. Пора мне повзрослеть и уже начать думать, а не жить сиюминутными решениями!

«А если он тебя не любит, Саша? – промелькнула злая мысль. Я хотела было прогнать ее прочь, но она вцепилась в меня, словно клещ, продолжая развиваться дальше. – Что, если ты сама все себе придумала и твои признания в вечной любви лишь насмешат Марка?».

Я с каким-то ожесточением принялась делить омлет на маленькие кусочки и едва вилка заскрежетала по фарфору, матушка с укоризной посмотрела на меня, всем своим видом призывая к приличиям.

Признаюсь, что едва дождалась, пока завтрак закончится. Еда казалась невкусной, а время – тягучим, как патока. Я призывала себя к благоразумию, но получалось плохо.

Во мне сражались две меня. Одна, которая верила в то, что Марк благороден и именно благородство вынудило его отказаться от нашего союза, и вторая, какая-то новая я, слишком резкая и излишне рассудительная. Она не верила в благополучный исход этого дела и противно хихикала, повторяя одно и то же: Марк тебя не любит. Совсем не благородный порыв он преследовал вчера, отказываясь от меня, как от своей невесты и будущей жены.

– Мама, - обратилась к княгине, едва слуги принялись убирать со стола. – Могу ли я взять экипаж и отправиться в академию?

Отец, уже вставший из-за стола, покосился на меня.

– Зачем тебе туда?

– Хочу забрать выписку по оценкам. Забыла ее у секретаря декана, - солгала, ощущая себя при этом последней мерзавкой.

Вот никогда прежде не лгала родным. Но сейчас пришлось, потому что если бы они узнали об истинной цели прогулки, то заперли бы меня в моих покоях и не выпускали до тех пор, пока не нашли бы другого жениха, или пока Марк не покинул бы столицу.

– Ты можешь отправить за выпиской слугу, - спокойно заметил папа.

– Да, - согласилась я. – Могу. Но мне бы хотелось немного развеяться.

Отец на миг призадумался, затем кивнул сказав:

– Хорошо. Ступай, одевайся. Я велю заложить экипаж. Но ты возьмешь с собой кого-то из слуг.

Услышав слова отца, Алеша мигом подскочил ко мне и проговорил:

– Алекса, возьми меня с собой. Я тоже хочу развеяться и покататься в экипаже!

– Алексей, к тебе сегодня придет учитель магии, - спокойным тоном заметила матушка. – Какие прогулки? Если желаешь, подобно Александре, поступить через несколько лет в академию и получить диплом, ты должен не в экипажах разъезжать, а учиться и не прогуливать занятия.

Леша фыркнул и поддал ногой призрачную ветку. Я невольно улыбнулась и наклонившись, пригладила его непослушные вихры.

– Алеша, надо заниматься, - сказала ему. – А если будешь умницей, вечером мы отправимся на верховую прогулку, - пообещала ему.

– Правда? – вскинув голову оживился мальчишка.

– Правда, - кивнула уверенно. – Ты меня знаешь. Я всегда держу свое слово.

– Ну, тогда ладно, - он широко и искренне улыбнулся, а я отправилась к себе собираться.

***********

Широкие улочки столицы радовали глаз яркими вывесками и стройными деревьями, ронявшими желтые листья на дорогу и тротуары. Предвкушая встречу с женихом, я нервно сжимала и разжимала пальцы надеясь, что застану его дома. Соня, сидевшая напротив, с интересом рассматривала прохожих и так как экипаж двигался медленно, то ей вполне удавалось оценить и модные туалеты женщин, и дорогие костюмы мужчин.

Мне же было не до любования городом. В голове продолжали борьбу две Александры и, кажется, побеждала первая, та, кто надеялась на чудо.

Особняк Вознесенских стоял на углу Вишневой и Туринской улиц. Высокое здание в пять этажей высотой было огорожено резным забором в два моих роста высотой. Через него просматривался совсем крошечный уголок зелени, который нельзя было назвать ни садом, ни, тем более, парком. Зато само здание изобиловало диковинными скульптурами, взиравшими на прохожих равнодушными камнями глаз.

Привратник впустил нас без вопросов. Открыл ворота и поклонился, когда экипаж проехал к дому. Я дождалась, пока возница спрыгнет с козел и, лишь когда он открыл предо мной дверь кареты, приняла протянутую руку и ступила на каменную дорожку, ожидая, пока Соня выберется следом.

– А что, госпожа, это разве ваша академия? – спросила служанка, но я лишь цыкнула на нее, велев молчать.

– После объясню. А пока, будь добра, молчи. Это дом моего жениха, Марка Вознесенского и мы не нарушаем никаких правил, - ответила ей, заметив волнение во взоре девушки.

– А… - только и проговорила она в ответ, а я принялась подниматься по лестнице, уже увидев, что меня заметили, потому что входную дверь приветливо распахнул слуга Вознесенских.

– Госпожа, - проговорил мужичок лет пятидесяти. Я смутно помнила его имя. То ли Аркадий, то ли Геннадий, но в ответ лишь кивнула спросив: