Чтение онлайн

– Князь и княгиня дома?

– Да, княжна, - последовал ответ.

Мы вошли в холл с высокими потолками. Здесь, как и на фасаде здания, все стены были богато украшены лепниной. На мой вкус, ее было слишком много, но раз Вознесенским нравилось, то это совсем не мое дело.

– А господин княжич? – спросила, отчаянно надеясь на положительный ответ.

– Нет, княжна, - быстро проговорил слуга. – Молодой господин еще с утра уехал.

– Уехал? – у меня даже сердце оборвалось. – А куда? – спросила, но слуга лишь покачал головой ответив:

– Не имею чести знать. Молодой князь не сказал. Но, возможно, господа знают.

Нас с Соней проводили в гостиную и предложили чай, пока второй слуга отправился к Вознесенским, чтобы сообщить о прибытии гостьи. Я понимала, что явилась в дом незваной, но искренне надеялась, что родители Марка меня поймут.

Княгиня явилась очень быстро. Она стремительно вошла в гостиную и взглянув на меня тут же расплылась в улыбке, которая, впрочем, показалась мне несколько наигранной. На мою служанку покосилась, но скоро словно и забыла о ее присутствии.

– Ах, Сашенька! – она приблизилась и протянула ко мне руки. – Как я рада вашему визиту.

– Княгиня, - я поприветствовала женщину и тут же спросила, - а где Марк? Ваш сын… - в горле отчего-то стало сухо. Наверное, от волнения.

Сглотнув, я продолжила:

– Он еще не уехал на север?

Лицо Марии Федосеевны стало печальным.

– Увы. Глупый мальчик. – Она подвела меня к дивану, обтянутому синим бархатом, и почти силой усадила, присев рядом. – Я знаю, что он сказал вам вчера. Нам с князем очень стыдно за сына. Ведь мы тоже столько лет надеялись на эту свадьбу, и вот…

Я опустила глаза. Оправдания и какие-то объяснения княгини меня сейчас мало волновали. Мысли кружились вокруг предмета моего обожания.

Марк уехал! Я не успела сказать ему самое главное! И что же теперь делать?

– А как огорчился мой супруг, - тем временем продолжала Мария Федосеевна.

– Но вы так и не ответили, - я подняла взгляд, перестав тревожить кружевной рукав своего платья, который теребила в нервном ожидании. – Марк уже отправился на север?

– Нет. Насколько я знаю, он поехал в эту треклятую академию. Кажется, там состоятся утром сборы магов, которых отправят на практику в этот ужасный город, ну, который рядом с Джарганом, - она на миг призадумалась, затем добавила, - никак не вспомню его название.

– Туран, - быстро ответила я, поскольку за новостями следила.

– Да. Он самый.

– И как давно Марк уехал? – спросила быстро, все еще лелея в душе надежду.

– О, с полчаса назад. Он взял наш экипаж, поскольку верхом вещи не доставить, - княгиня как-то странно поглядела на меня, а я тут же, извинившись, поднялась на ноги.

– Тогда я еще смогу его догнать! – и увидев, как одобрительно сверкнули глаза Марии Федосеевны, спросила, чуть понизив голос: - Скажите, Марк мне не сказал, хотя я спрашивала. Но, возможно, вы знаете, по какой причине он разорвал наши отношения? – а сама замерла, еще на что-то надеясь.

– О, милая Сашенька, - всплеснула руками женщина. – Откуда же мне знать. Он не сказал ни слова! Вы же знаете этого мальчишку, упрямый, как тысяча джангарцев!

Внутри нежным цветком ожила надежда. Поблагодарив Вознесенскую, позвала Соню и быстро отправилась из гостиной прочь, в дверях столкнувшись с князем.

Вознесенский как-то странно посмотрел сперва на меня, затем на супругу и коротко произнес:

– Доброе утро, княжна Александра!

– Доброе утро, князь! Прошу меня простить, я очень спешу! – и одарив мужчину улыбкой, почти побежала к выходу из дома. Слуга едва успел распахнуть предо мной дверь, как я сбежала по ступеням и крикнула кучеру, чтобы трогал, забравшись в экипаж без посторонней помощи. Я слишком торопилась, чтобы помнить о приличиях. Ведь был такой шанс застать Марка в академии, и я не собиралась его упускать.

Соня устроилась рядом, молча глядя на меня, а я едва дождалась, когда карета покатит прочь от дома, моля всех богов о встрече с Марком.

***********

Вознесенский проводил княжну Туманову долгим взглядом, следя в окно, как девушка стрелой забирается в экипаж. Уже несколько секунд спустя карета тронулась и выехала за ворота в город. Только после этого он обернулся к супруге, вопросительно глядя ей в глаза.

– А что такого? – пожала плечами Мария Федосеевна.

– Ты солгала девочке, - коротко и недовольно сказал князь.

– Да, солгала, но только ради нее самой и ради Марка, - быстро ответила женщина.

Поднявшись с дивана, она прошлась к окну, затем нервно переместилась по комнате и встала рядом с камином скрестив руки на груди.

– Я все еще надеюсь, что этот брак состоится. Нам нужны связи и деньги Тумановых и ты, дорогой, знаешь это как никто другой!

– Знаю, - он согласно кивнул. – А еще я знаю нашего сына и то, что он не передумает! Мальчишка вбил себе в голову, что влюблен, и бедняжка Алекса не изменит его решения. Он только разобьет ей сердце.

– О, не говори глупостей! От любви не умирают! – отрезала княгиня. – Если ты такой благородный, почему не сказал ей правду? – спросила она ехидно. – Ты ведь мог?

– Я не успел. Да и, признаться, просто опешил…

– Мог догнать и рассказать, - продолжила Мария Федосеевна. – А теперь поздно. И я, знаешь ли, все же рассчитываю, что они договорятся.

Вознесенский только глаза закатил, услышав слова супруги, а затем, развернувшись на каблуках, направился прочь из гостиной, чувствуя себя почти что подлецом.

Его успокаивало только то, что в академии Марка Александра уже не застанет. И, соответственно, не узнает правду.

**********

– Ден, просыпайся, - Марк толкнул в плечо приятеля, храпевшего на всю комнату в общаге. – Просыпайся, кому говорят?

Лежащий в кровати бывший студент с видимым усилием приоткрыл один глаз, затем другой и сиплым голосом произнес:

– А… Вознесенский!

Марк сдвинул брови. Приятель находился в отвратительном состоянии. Видимо, он до сих пор отмечал завершение учебы и обмывал диплом.

В комнате ощутимо воняло спиртным и тяжелым духом, а сам Денис Беликов глупо улыбался и таращился на Вознесенского будто не понимая, что происходит.

– Может, уже наконец прекратишь пить, - заметил сухо Марк.

– О, - протянул Ден. – Еще один учитель взялся на мою бедную голову. Моралист проклятый!

– Как тебя еще не выставили из общаги? – скривился княжич, морщась от вони, наполнявшей комнату.

Он прошел к окну и, распахнув его, впустил в комнату свежий воздух, наполненный нотками желтых осенних листьев и ароматом земли, сырой после небольшого утреннего дождя.