Чтение онлайн

– Сколько тебе лет? – спросил он.

– Десять и один, – ответила она.

– Одиннадцать, – поправил он её. – Разве родители не учили тебя считать?

– Я умею считать до десяти, – поджала она губы. – Сколько это – одиннадцать?

– Одиннадцать – это и есть десять и один. Десять и два – это двенадцать. На этом числа не заканчиваются. Они идут до бесконечности, до тех пор, пока ты знаешь правила для их составления, и ты можешь сосчитать сколько угодно вещей.

– Ах, так вот, наверное, почему! – улыбнулась она. – У нас никогда не было ничего достаточно много, чтобы считать. Десяти всегда хватало с избытком.

– Скоро ты сможешь считать до скольких пожелаешь, – усмехнулся Сареф.

Теперь у него было что-то большее, чем заботы о распрях авторитетов кварталов и нападениях на их врагов, или о причудах администрации Города. Наконец, Тоди была кем-то интересным, кем-то, кого он имел возможность возвысить над болотом, которым стала послевоенная жизнь. Ему захотелось сформировать из неё равную себе или лучшую, но то, как развивались события, ставило вопрос: кто будет формировать кого.

– Как только зайдёшь за одиннадцать и двенадцать, всё становится проще простого, – сказал он, взваливая рюкзак на спину. – Тринадцать, по сути, десять и три. Четырнадцать – это десять и четыре. Сама догадайся, что идёт дальше.

– Пятьнадцать?

– Пятнадцать.

– Пятнадцать! Отлично, я запомню. Шестьнадцать?

– Шестнадцать.

– Семнадцать?

– Правильно!

– Восемнадцать и девятнадцать?

– Идеально. Следом идёт двадцать, как два и десять.

– Двадцать. Вот здорово. А дальше что?

– Просто! Двадцать один и так дальше, до тридцати, что есть три раза по десять. Ты почти догадалась с десять и один, но это правило начинает работать после двадцати.

Когда Сареф и Тоди отправились в путь, чтобы продолжить свой поход, она выяснила, как считать до ста, и они сделали паузу, чтобы она не сбила дыхание. После шести дней утомительного путешествия и целого дня отдыха посредине, они оказались на лесистых холмах, которые спускались к озеру неправильной формы. Как только они спустились к воде, Сареф повёл Тоди вдоль берега и немного обратно в лес, пока им не преградил путь скалистый обрыв.

– Вот тут и будет наш новый дом, – сказал Сареф.

– Что это за место? – спросила Тоди.

– Смотри! – ответил он и махнул рукой, чтобы она шла за ним.

Они подошли к обрыву. Его скалы откололись от массива огромными глыбами, оставляя длинную трещину, которая была по большей части накрыта глыбами поменьше, которые откололись потом. Они образовывали узкий проход вдоль всего обрыва с выходами тут и там. Тот, перед которыми они стояли, был достаточно широк, чтобы человек мог пройти.

– Мы что, в пещере будем жить? – изумилась Тоди.

– Нет, не в пещере, – усмехнулся Сареф. – Там темно и холодно. Мы собираемся построить хижину прямо тут, перед входом в пещеру.

– Ты хочешь иметь возможность выбраться через пещеру?

– Ты правильно поняла. Всю твою жизнь, всегда имей запасной выход из каждого строения и из каждой ситуации. Никогда не позволяй никому загонять тебя в угол. Но помимо прочего, это место идеально для жилья, потому что здесь не может быть удобного пути на водопой для хищников. Они могут прийти вдоль берега, но приходить сюда постоянно они не станут. Понимаешь?

– Понимаю! – просияла Тоди. – Медведям и волкам пришлось бы прыгать с обрыва, чтобы добраться до воды!

– Тогда пошли. Нам надо устраиваться на первый ночлег здесь, а завтра приступим к строительству.

Они вернулись к тележкам, и Сареф отозвал беспилотник. Тот завершил круг и приземлился у его ног. Видя его впервые, Тоди присвистнула от изумления. Она присела перед четырёхмоторным самолётом с двумя парами наклоняющихся крыльев.

– Это и есть та машина-птица, о которой ты мне говорил? – спросила она, рассматривая его крылья, моторы, камеры и всё остальное.

– Да, это он, – кивнул Сареф. – Этот беспилотник, в сочетании с моими шлемом, планшетом и ловушками, являются нашей самой ценной собственностью. Без них наша жизнь стала бы гораздо труднее. Это – моя вторая пара глаз, которая видит через листву и строения. Я нашёл ваше жилище благодаря им.

– Как так? – прощебетала Тоди с любопытством.

– Он предупредил меня о банде мародёров, и я пожелал использовать их, чтобы найти поселенцев, о которых я ещё не знал. Я просто следовал за ними, пока они не прибыли. Если бы я только знал, что они планировали убийство, я бы расправился с ними без шума, когда они напились ночью.

– Всё в руках Божьих, – вздохнула Тоди. – Такова была наша судьба, чтобы так и случилось, и ничего сделать было нельзя.

– Ты права. Я тоже верю в судьбу, но я уверен, что это не Бог, кто всем ведает, а сама вселенная. Просто вещи должны существовать, а события происходить именно так, как есть.

– Откуда ты знаешь?

– Я пришёл к такому выводу через наблюдения и размышления обо всём, что видел и слышал. Вера большинства людей основана целиком на том, что им говорят родители и что написано в священных книгах. Это нормально, но я начал задавать себе вопросы, которые не находили ответа, и я нашёл ответы сам. То, до чего я додумался, никогда меня не подводило, и я пришёл к убеждению, что был на правильной дороге. Заметь, что я не сказал пути, потому что это было бы высокопарно.

Остаток вечера Тоди была тише обычного. Устала ли она, или размышляла над тем, что услышала, Сареф не знал. Тихий ребёнок устраивал его, и он не мог жаловаться. Они принесли достаточно вязанок свежей травы, чтобы козы могли наесться, искупались в озере, устроились на ночлег и уснули, усталые и сонные. Влажный ветер дул с озера, но он был тёплым и не слишком мокрым, чтобы беспокоить. Под шум ветра в кронах деревьев оба уснули почти сразу, несмотря на гомон птиц и уханье сов в лесу.

– У нас тоже было гнездо сов возле хижины, – сонным голосом сказал Тоди, прижимаясь к Сарефу. – А одно время в сарае жила другая сова.

– Мило, – ответил Сареф, закутывая Тоди в одеяло. – Сова значит меньше мышей и крыс.

– Ага. Спокойной ночи, Сареф.

– Спокойной ночи, Тоди.

– Поцелуй меня! – сказала она, стягивая меховую шапку.

Сареф погладил её короткие волосы и поцеловал в макушку. Тоди улыбнулась, нахлобучила шапку и затихла. Поутру Сареф достал из рюкзака, как казалось, заткнутую с обоих концов трубу. Он снял колпачок с одного конца и высыпал на землю перед собой из трубы ещё трубы, пруток с кольцом на одном конце и резьбой и гайкой на другом и лезвие пилы. Из них он собрал лучковую пилу.

– Пошли, добудем несколько брёвен для нижних венцов нашей хижины, – сказал он Тоди. – Возьми с собой тележку.

Они прошли вдоль берега к тому месту, где на пологом склоне, спускавшемся к заболоченной равнине на обеих сторонах ручья, росли прямые сосны возрастом около двадцати лет. Там Сареф приказал Тоди стоять подальше, а сам свалил восемь стволов. Когда они лежали на земле, он подозвал её подъехать поближе со своей тележкой. Он положил пилу на тележку и взял оттуда топор, чтобы срубить сучья. Прежде чем закончить последний ствол, он передал топор Тоди. Она выжидательно посмотрела на него.