Чтение онлайн

— Тань, отвечай. Работа у тебя такая — на звонки отвечать.

И, чтобы она от волнения не запорола разговор с каким-нибудь важным клиентом, решил оставить ее в покое. Насвистывая от переполнявшей радости, отправился в кабинет. Затем все же включил программу видеозаписи, чтобы еще минуточку до начала дел ее недовольной мордашкой полюбоваться. Таня, закончив разговор и сделав запись в моем расписании, вдруг встала и начала осматриваться.

хмурилась так, что брови на переносице сошлись. Потом что-то разглядела над окном. Подняла руку вверх и выдвинула средний палец. Да что же это за характер такой? Никак не уймется.

Я нажал кнопку коммуникатора:

— Танюш, в другую сторону, там ракурс лучше.

Ну, за ней не заржавело — показала и в другую. А потом подбоченипась и рявкнула:

— Уберите камеры, Андрей Владимирович! Я не могу работать в таких условиях!

— Зачем же? — я искренне недоумевал. — Буду смотреть на тебя всякий раз, когда соскучусь. Кстати, зайди ко мне, как освободишься, дело есть. Упс, а ведь ты и так свободна! Какие полезные камеры!

Три, два, один — и дверь распахивается, впуская внутрь смерч. Глазки блестят, щечки горят, кулачки сжимаются. Ух, аж мурашки по спине от жути.

— Андрей!

— Владимирович, — подсказал я. — Хотя ты сейчас от чьего лица обращаешься?

Как секретарь или как девушка, которая позавчера на моей шее висела?

— Как секретарь! Я всегда к вам только как секретарь!

— Тогда Владимирович, — с легкой долей сожаления выбрал я. — Итак, Таня, что у тебя случилось, что ты отчество мое позабыла?

— Ладно, — она выдавила приторную улыбку. — Слушайте, Владимирович, уберите камеры. Мы ведь с вами договорились попытаться работать нормально! Я пытаюсь. А вы?

Откинулся на спинку и задумчиво уставился в окно. Она заняла стул напротив.

— Хорошо, уберу. Сегодня же. Мне записей хватит, чтоб по вечерам пересматривать, когда плохое настроение.

— Спасибо! В смысле, скажу вам спасибо, когда уберете.

— Прямо сейчас позвоню специалистам. Но у меня к тебе тоже просьба есть. Пора восстанавливать мою репутацию, которую ты так здорово испортила. Как насчет ужина сегодня у моих родителей? Посидишь там, похвалишь, признаешься, что все предыдущее было враньем.

Она опустила голову, как будто удивлялась собственным рукам на коленях.

— Не могу, — пробубнила сдавленно. — Не могу же я прямо заявить, что обманывала. Ваш отец так добр ко мне, и что же, признаться, что я не оправдала его доверие?

— А ведь ты права, — мне только сейчас это в голову пришло. — Если резко откажешься от старых заявлений, то отец сразу заподозрит, что я поучаствовал. И не поверит. Лучше ничего не опровергать, просто дальше сообщать что-то позитивное.

— Сделаю, — она будто бы смирилась. — Сегодня же, когда специалисты уберут слежку, позвоню Владимиру Александровичу и сообщу, как вы оперативно решали проблему с аварией на трассе. Получится, что и не совру. Совесть чиста хоть будет.

— У тебя есть совесть? Прости-прости, — я, смеясь, вскинул руки. — Ладно, сойдет. Кажется, мы открываем новую эру. Глазом не успеем моргнуть, как начнем поддерживать друг друга и прикрывать спины.

— Вот это вряд ли, — она осмелела настолько, что посмотрела на меня. — Такое сотрудничество строится на взаимном уважении. А его как бы нет, и взяться неоткуда.

— Уважении, ясно, — мне не понравился поворот нашего милейшего разговора. — Тогда просто делай, что говорю, раз я тут начальник, а ты подчиненная.

— При условии, если это не будет противоречить моей совести! И да, при первом удобном случае я что-нибудь снова вам сделаю, просто спать не смогу иначе! У меня совесть так устроена, что спать спокойной позволяет, пока вы жизнью довольны.

Да что у нее с совестью? Не было, не было, и вдруг обозначилась, где не ждали.

Раздражение накатило волной.

— Таня, ты как к современной музыке относишься?

— В смысле?

— Запущу тебе свой любимый трек, а ты оцени.

Вынул сотовый, нашел и включил. Таня вздрогнула уже через секунду. А я же наслаждался.

«Лен, ты представляешь? Ходит весь такой вежливый, зла не хватает, я ему нервы треплю, яйца вон сегодня в лобовое стекло кинула, а он даже слова не сказал!

Черт, затраты не оправдываются результатами. Что бы мне еще для любимого боссика придумать?»

Она прикусила губу и отвела взгляд. Я же просто закрыл тему:

— Смотри-ка, Таня, я снова начальник, а ты подчиненная. Или твоему папе понравится современная музыка.

И в ее глазах снова блеснула ненависть. Ну, хоть все дошло, раз она встала, изобразила карикатурный книксен и вышла из кабинета. Я же в очередной раз задумался о причинах столь стойкой ненависти ко мне. Сейчас-то ладно, сейчас немножечко заслужил, но откуда ноги растут?

Я в ту нашу первую встречу сотворил что-то немыслимое? Секс помню, до сих пор впечатляюсь. Но, может, по пьяной лавочке не показал высший пилотаж? Девочка ушла неудовлетворенная, пиджак мой сперла, чтобы с ним догнаться? Так дала бы мне еще один шанс. Я бы не стал сильно сопротивляться.

Или я ей тогда чего-нибудь важного не сказал? Не позвал с утреца сразу рвать когти в ЗАГС? Тупость. Но женский мозг не предполагает встроенной логики.

Однако в причине разобраться все же очень интересно. А заодно и выяснить мотивы собственного интереса к этой теме. Переубедить, что ли. Как будто мне самому это надо.

А на ужин к родителям лучше все же наведаться. Чем чаще я отчитываюсь сам, тем меньше у них повода для сомнений. Таня теперь добавит в свои отчеты сладкого елея. Другие шпионы, если они есть, тоже слишком серьезных проблем не обрисуют. Но и самому не стоит отлынивать.

т???

В общем, вечером того же дня я подъехал к родному особняку. И сразу же попал в объятия мамы. Как она чувствует мое приближение? Ну не может же человек распознавать других по звуку шин или чему-то подобному?

— Как у тебя дела, Андрюша? — мама не собиралась выпускать меня из объятий, потому пришлось застыть буквой «Г» и перетерпеть.

— Все хорошо. Не волнуйся.

— А с Таней как? Папе тут сообщили, что ты квартиру в ее же доме приобрел.

Неужели девушка так сильно тебе нравится, что ты на другом конце города от нее жить не захотел?

— Очень, — соврал я. — Очень нравится. Хотя я с ней еще это не обсуждал. Так что ты не расстраивайся, если у меня с ней не выгорит.

— Хороший мой мальчик. Ты не стесняйся, скажи. Если твердо уверен, что нашел своего человека, то будь добр — не упусти уж. Ладно, идем за стол. Голодный?